Александра Салиева – Измена. Я тебе отомщу (страница 10)

Но всё равно замерла в растерянности, совершенно не зная, как быть. Что делать? Ответить, оттолкнуть, подождать?

Я оказалась совсем не готова к такому, хотя очень старалась этого не показать, быть смелой и открытой.

Но этот поцелуй…

Он вдруг напомнил мне, насколько в действительности я уязвима. Я влезла во взрослые игры, будучи к ним совершенно не готовой. Нет, я не собиралась сбегать и предавать, отказываться от своих слов. Мы же договорились в конце концов. Письменное соглашение заключили. Но в этот момент я вдруг остро ощутила себя не просто маленькой неопытной девочкой, а полной неумёхой, и запаниковала.

Я ведь ещё ни разу не целовалась по-настоящему.

Миша выдерживал дистанцию.

А вот Александр…

Он сдерживать себя не собирался.

Нет, он не набросился на мой рот, как одержимый, как обычно писали в дешёвых романах с уклоном в эротику, которые любила читать Марина.

Он прикоснулся мягко, но уверенно. Продолжая удерживать одной рукой моё запястье, второй притянул меня к себе ближе за затылок и настойчиво раздвинул языком мои губы, скользнув глубже.

Затаив дыхание, я прислушалась к себе, пытаясь понять, нравится мне это или нет.

Не поняла.

Зато вздрогнула, когда его пальцы аккуратными массирующими движениями скользнули с затылка на шею, слегка надавив на позвонки.

Мозг тут же атаковала волна мурашек небывалого удовольствия. Настолько яркого и внезапного, что я едва устояла на ногах. С губ сорвался тихий стон, и пришлось ухватиться свободной рукой за его пиджак, чтобы удержать себя от падения.

Это было так странно, так ново. Я никогда прежде подобного не испытывала. Попыталась повторить его действия языком, но вышло видимо как-то не очень, потому что Александр тут же отстранился. Уставился на меня странным взором, будто впервые видел. И я почему-то покраснела из-за этого.

Чтобы скрыть неловкость, потянулась рукой к волосам, проверяя целостность причёски. Пальцы задели мужские, и я нервно одёрнула руку, избегая этого нечаянного касания.

Глупо и смешно, ведь вторая рука всё равно принадлежала ему. Он так и не отпустил меня.

– Я… Всё? Можем идти? – бросила на него несмелый, осторожный взгляд.

Александр всё ещё смотрел. Только теперь к странному взгляду, похожему на удивлённый, прибавилась хмурость.

Я что-то не так сделала?

Ему не понравилась моя инициатива?

Или в целом не понравилось целоваться со мной?

Но он ведь сам настоял на том, чтобы наш брак был настоящим. Теперь что? Передумал?

В целом, было бы хорошо, если всё и правда так, ну или по крайней мере проще. Мне – так точно. Но я вдруг поймала себя на том, что волнуюсь. Мне бы хотелось ему понравиться.

Зачем? И сама не знала.

Просто… кажется мне самой понравилось его прикосновение к моей шее. Очень понравилось. Это было приятно. Мурашки до сих пор от одной мысли принимались бегать по коже в том районе.

Но Александр молчал, продолжая пристально меня разглядывать.

– Что-то не так? – всё-таки поинтересовалась я у него, не выдержав.

И даже постаралась улыбнуться как можно беззаботней, чтобы сгладить момент.

Помогло. Александр отмер. Кивнул.

– Всё так. Идём.

Удобнее перехватив мою ладонь, он потянул меня за собой на выход, притормозив лишь у двери, чтобы открыть её. Бросив короткое «спасибо» руководителю ЗАГСа, подтолкнул меня вперёд, переступая порог следом за мной. Моей руки при этом так и не отпустил. А я не пыталась разорвать прикосновение. Его рука была тёплой, и это тепло медленно растекалось по моему плечу вверх, до самого сердца.

Ещё одно странное ощущение. Новое для меня. Но несомненно приятное. Я даже улыбнулась, покосившись на наши сцепленные ладони. Моя маленькая буквально терялась в его огромной. Ближе к запястью я заметила у него редкие тёмные волоски. Не удержавшись, провела по ним большим пальцем.

«Жёсткие», – отметила про себя.

И тут же застыла статуей, когда Александр отреагировал на мою несдержанность тем, что поднял наши ладони вверх и поцеловал мою.

Вот блин!..

Я такого не ждала.

А он, словно наслаждаясь моментом, мягко улыбнулся. И моё сердце отозвалось на это действие сбитым ритмом.

– Что ты?..

Не договорила. Рядом раздался показательно громкий кашель.

Вздрогнув, я тут же шагнула к Александру под бок. В голове в этот момент пронеслось всё самое плохое. Миша вернулся и сейчас будет новый скандал.

Но нет, оказалось, это не мой бывший жених. Хотя и не сказать, что стало спокойнее. Ведь в коридоре стояли и явно ждали нас его родители.

Ох…

Зато теперь понятно, с чего мой новоиспечённый муж вздумал мне руку целовать.

Честно говоря, эти люди – последние, с кем я сейчас хотела бы встречаться и уж тем более общаться. Было очень стыдно и чуточку страшно перед ними за содеянное. И объясниться язык не поворачивался.

К тому же оставалась ещё вероятность, что они очень даже в курсе о выходке их младшего сына. Тогда тем более не было смысла как-то оправдываться.

Хотя мне всё больше казалось, что это не так. Слишком много растерянности царило на их лицах, когда братья ссорились. Они выглядели, как люди, не понимающие происходящего.

Или мне просто хотелось в это верить…

Они ведь мне в самом деле очень понравились. И я не желала быть разочарованной ещё и в них.

Вот и Александр, по-моему, был того же мнения. Смотрел на них и мягко улыбался.

– Вы не ушли, – произнёс будто бы даже с затаённой радостью, удобнее перехватывая мою ладонь, на которой остался невидимый след от прикосновения его губ.

Я едва сдержала порыв отобрать руку. А чтобы наверняка, сжала ещё крепче, буквально со всей силы вцепилась в чужую конечность в попытке удержать контроль на месте. Особенно, когда от Льва Самойловича послышалось строгое:

– Наш старший сын только что женился, где нам ещё быть?

Я нервно сглотнула. И сделала ещё один маленький шажочек поближе к Александру.

Так, на всякий.

Вдовесок накрыла наши сцепленные ладони свободной рукой.

К сожалению, мои манёвры ни от кого не укрылись, а потому я спешно опустила взгляд в пол.

Да, я ни в чём не виновата. Но от этого совсем не становилось легче. Стыд жёг щёки хуже смущения за наш с Александром поцелуй.

Я очень безрассудно поступила, поддавшись эмоциям обиды и страха. Теперь я это поняла. Но поздно. Содеянного не вернёшь. Оставалось принимать последствия за своё необдуманное решение.

Зато я в своём уме и твёрдой памяти, защищённая от участи стать овощем. Это важнее, чем гордость и свобода.

К тому же, регистрация в ЗАГСе – не венчание. Её всегда можно отменить по желанию.

В общем, справлюсь!

Или нет…

– Отойдём, переговорим наедине? – попросил Лев Самойлович.

Хотя скорее приказал. Не зря дожидаться ответа сына не стал, направившись дальше по коридору, не сомневаясь, что за ним последуют.