Александра Салиева – Избранница для принца крови. Похищенная ночь (страница 2)

Зачем? Да потому что, как упоминалось ранее, непонятное я недолюбливаю. Но и избавляться от тиары тоже не хотелось. Она вполне могла бы пригодиться. Только сперва разобраться бы со всеми аспектами её свойств. Слишком уж подозрительно выглядело её последнее деяние. Обереги оберегают! Не атакуют!

Да и новые, не менее значимые обстоятельства тоже появились.

Главный алтарь, в который я засунула похищенную ночь, по-прежнему оставался цел и внешне невредим, что, несомненно, радовало. Огорчало то, что сам алтарь мне нужен, но занят огненным цветиком. А вытаскивать его оттуда даже на время… Нет уж! Ожоги на моих ладонях всё ещё причиняли боль. К тому же я откровенно сомневалась, что воплощение убийственной стихии не пустит корни прямо там, где его оставлю без непроницаемого полога, а после мне больше не удастся вернуть цветок обратно.

– Что ж, второй из братьев Эльрилейрдских, придётся тебе довольствоваться тем, что есть, – обронила я с ноткой раскаяния, прежде чем притянуть душу, отпущенную по возвращении в родные края.

Дальше пришлось немного повозиться. Куб бытия, в который я засунула душу Брона, изначально предназначался не для возрождения эйнхерий. Однако суть была примерно та же, так что после небольшой «перенастройки» я всё же получила желаемое, успешно заменив занятый похищенной ночью алтарь другим артефактом. И встретила приветственное сияние возрождения с лёгкой полуулыбкой. Что бы там ни было в прошлом, лицезреть бывшего мага крови во плоти я действительно рада. Тем более это оказалось вполне взаимным. Правда, с небольшой заминкой.

Обрётший плоть мужчина какое-то время в откровенной обескураженности разглядывал собственные ладони, после – малый зал, в котором мы находились: явно пересчитал каждую колонну, внимательно рассмотрел вырезанные на фресках письмена, сами запечатлённые картины прошлого моего мира, – и только потом сосредоточился на мне.

– Ты… – обронил негромко, – вернула меня.

– Всегда пожалуйста, – хмыкнула в ответ. – И это не я. Мне такое не по силам. Это он, – кивнула на кубическое сооружение.

Брон проследил за моим жестом. Нахмурился.

– Я… Жив?

– Вполне.

Мужчина по новой уставился на свои ладони. Сперва на ладони, затем на ноги, чуть выше, да и вообще всего себя осмотрел, после чего… смутился.

– Надеюсь, мой старший брат об этом никогда не узнает, – пробормотал тихонько себе под нос. – Не могла бы ты… – дополнил, покрутив указательным пальцем по кругу в явном намёке, так и не договорив.

Тяжело вздохнула.

– Не думала, что у наследников великого рода Эльрилейрдских настолько тонкая душевная организация, – заметила вполне справедливо. – Как гарем себе чуть ли не из тысяч дев устраивать – так это в порядке вещей, а как без одежды всего перед одной… – снова вздохнула. – Вещи, кстати, там, – указала в направлении соседнего помещения, пройдясь показательно оценивающим взглядом по складному телосложению воина.

Очень даже складному, между прочим.

А вот Брон нахмурился заметнее прежнего. Да и вообще, как-то ощутимо напрягся, в очередной раз оглядев пространство.

– Где мы? – поинтересовался, спрыгнув с возвышения на пол.

Дожидаться ответа не стал, пошёл одеваться.

– Там, где твой старший брат нас не найдёт, – по-своему расценила его вопрос. – Чертоги возрождения. Эйнхерия, – пояснила следом. – Мой мир. Мой дом.

Поскольку проём между стенами, в котором скрылся мужчина, не обременён дверью, он прекрасно меня расслышал.

– Не предполагал, что после смерти мне светит такая экскурсионная честь, – отозвался оттуда с явным сарказмом. – Ты же вроде собиралась уничтожить этот мир, а не прогуливаться по нему в моей компании.

В проницательности ему не откажешь.

– Да. Собиралась, – не стала отрицать.

Как сам Брон совсем недавно, принялась рассматривать окружающие меня фрески с образами величайших богов первых миров. И очень старалась не думать о том, насколько же больно и горько становится от воспоминаний, связанных с историями, которые пытался передать тот, кто создал эти картины. Вплоть до возвращения моего единственного собеседника.

– И что же пошло не так? – полюбопытствовал он, остановившись рядом, заложив руки за спину и сцепив пальцы в замок.

– Всё не так, – вздохнула обречённо. – Всё… из-за твоего брата, – поморщилась, а в районе солнечного сплетения противно сдавило.

С чего бы?

И сама не понимала.

Брон молчал. Ждал, когда я продолжу. А я снова смотрела на фрески, на светлые лики могучих воинов, воплощающих в себе силу первых миров. И отчаянно не желала признавать вслух собственную слабость. Но в итоге всё же пересилила сомнения.

– Первые миры отличаются от вторичных своей изоляцией. Попасть в мой мир можно лишь двумя способами, – заговорила вновь спустя долгую паузу. – Использовав живую энергию сильной души как проводник. Или же путём радужного моста, дарованным нам Всеотцом, – повторно поморщилась. – Покинуть можно только последним. И с некоторых пор он закрыт, – помолчала немного, а завершила совсем тихо: – Изначально мой расчёт был простым: раздобыть похищенную ночь в огненных пустынях Аксартона, доставить её сюда, позволить ей пустить корни и уничтожить всё. Я не планировала покидать свой дом. Понимаешь?

Наследник рода Эльрилейрдских прекрасно всё понимал. Улыбнулся понимающе и в чём-то даже сочувственно.

– Изначально, – повторил он за мной. – Но не теперь, когда ты должна позаботиться кое о ком ещё, – сделал правильные выводы. – О чём, в принципе, ты уже и так знала до того момента, как вернулась сюда, – показательно развёл руками.

Явно собирался добавить что-то ещё. Слишком уж много молчаливого осуждения читалось в его глазах. Но в итоге промолчал. И правильно сделал. Оправдываться перед ним я точно не стану. Но всё же…

– Я сказала, путь закрыт. Я не говорила, что он уничтожен и совсем не остаётся никакой возможности им воспользоваться, – хмыкнула, разворачиваясь на выход из малого зала.

Мужчина последовал за мной.

– Ты поэтому меня возродила? – послышалось от него задумчивое.

Шёл за мной он неспешно, с явным любопытством озирался по сторонам.

– Нет, не поэтому. Из-за неё, – указала на закрытый пологом алтарь в главном зале, когда мы проходили мимо. – Похищенная ночь – там. И я хочу, чтобы ты присмотрел за ней, пока меня не будет. Вообще-то, никаких гостей не предполагается. Но мало ли…

Отказа я не ждала. Просто потому, что противоречить мне тот, кто теперь составляет часть моего легиона, банально не в силах. Впрочем, мужчина об этом совсем не задумался. Просто кивнул в знак согласия. Я же остановилась и вытащила из волос тиару.

– А ещё… – продемонстрировала ювелирное украшение. – Расскажи о Звезде Онталии.

Брон покосился на тиару, едва уловимо скривившись.

– Её создал наш отец. Для матери Амитиаса. Оберег предназначен для отражения энергетических заклинаний, – пояснил, прищурившись, разглядывая теперь уже меня. – Но, уверен, тебе это и самой давно известно, – добавил с усмешкой. – С оберегом что-то не так? – предположил следом.

– Ты мне скажи, – бросила я встречно. – Я покинула чертоги, чтобы решить проблему с возможностью выбраться из Эйнхерии, до того как похищенная ночь начнёт уничтожать мир, и встретила кое-кого. А эта штуковина уложила замертво семнадцать бывших эйнхерий. Одновременно. Чтоб ты знал, вырубить их не так-то просто, – припомнила произошедшее у берега реки. – Отражение энергетических заклинаний предполагает ответное нападение? Существует какая-либо закономерность подобного проявления? Мне не нужны сюрпризы, особенно тогда, когда я совсем не жду ничего такого.

По губам собеседника скользнула ещё одна усмешка.

– Бывших? – зацепился за моё уточнение.

– Да, – отозвалась угрюмо. – Когда-то они были, как ты сейчас, возрождёнными воинами. Одними из лучших. Но не теперь. Их души присвоила моя сестра. Хела. О ней я уже рассказывала. Теперь они всего лишь оболочки, без души. Фактически ходячие трупы, хотя и не мертвы в привычном многими понятии, – вздохнула устало. – Так что со Звездой Онталии? – вернулась к основной теме разговора.

– А ничего, – пожал плечами Брон. – Оберег обладает ровно теми свойствами, о которых я тебе сказал и которые тебе и так известны, – помолчал немного, а после протянул почти издевательски: – Это не оберег расправился с теми, о ком ты сказала, Фрейя. Это ты сама сделала. Точнее, будущий повелитель огненных пустынь Аксартона.

Что я там думала о том, насколько всё плохо?

Можно смело забыть!

Всё гораздо паршивее…

– Как это? – откровенно прифигела. – Он же ещё даже не родился! – возмутилась я. – Моей беременности только две недели, – скатилась до беззвучного полушёпота, быстренько сделала новые выводы и продолжила уже сокрушённо, приложив ладони к животу: – Что тогда дальше будет?

– Дальше будет хуже, – невозмутимо «порадовал» Брон.

А ещё самым бессовестным образом заулыбался, пока я смотрела на него в ответ, не скрывая переполняющей меня мрачности.

– На самом деле всё не так уж страшно. Выплески магической активности – вполне закономерное и обычное явление во время развития нового эйна, начинающееся практически с самого первого дня после зачатия, – принялся рассказывать собеседник. – Прежде братец вытягивал из тебя энергию, формирующуюся у ребёнка, поэтому ты не замечала никаких странностей. Теперь же это невозможно в силу расстояния, – в который раз уставился на собственные ладони. – Насколько понимаю, лично я, даже если бы очень захотел, помочь тебе избавиться от этого не смогу. Придётся тебе учиться самостоятельно контролировать выплески. А ещё лучше как можно скорее вернуться в Аксартон… – закончил отстранённо, нахмурившись.