Александра Рябкина – Лаванда и ментол (страница 7)

– Это мы еще посмотрим. – Су Ен быстро встала с кресла и направилась к выходу. Ей становилось нечем дышать, словно пронзительный взгляд нареченного сдавливал легкие. Его голос заставлял внутреннего зверя затихнуть и прислушаться. Все это не нравилось Су Ен.

– Су Ен, постой…

– Для вас я госпожа Кан. Я ваш работодатель, а не близкая подруга, и между нами могут быть исключительно деловые отношения. – Она стояла почти у самой двери, когда волколак позволил себе такую фривольность. Да, она была для него родственной душой, которую он имел право называть по имени. Но для нее он был тем, кто покушался на ее свободу, поэтому Су Ен собиралась пресечь любые его попытки приблизиться.

– Мы нареченные… госпожа Кан. Боюсь, что даже ваш командный тон не изменит этого, – хмыкнул Юн Хо. Он не мог стереть с лица искры восторга. На каждую его ухмылку Су Ен хотела ощетиниться, чтобы показать: она была плохим вариантом. Су Ен не понимала, был ли Хван Юн Хо еще более глупым, чем члены его стаи, или был мазохистом с фетишем на подчинение.

– Как и вашу принадлежность к волколакам. – Голос Су Ен прозвучал расстроенно, но после…

Юн Хо остался слушать тишину своего кабинета, за дверьми которого нервно выстукивали каблуки его нареченной.

Пока она уходила. Но завтра он подъедет к ее дому и начнет работу. Кан Су Ен будет его последним нанимателем, и он останется в ее жизни до их последнего вздоха.

Глава 4

Прикосновения отдавались болью в ушах, а голова взрывалась от новых приступов мигрени. Но отчего-то Су Ен не удавалось отделаться от всех этих людей. Она не видела их. Лишь чувствовала чужие руки.

И слышала десятки и сотни новых имен.

Их звучание разрывало мозг на столько осколков, что Су Ен боялась потерять саму себя в этом ворохе звуков. Корейские, британские, испанские, русские, индийские… Тысячи имен, которые перевертыш никогда бы и не смог произнести.

– Хватит! – слова выскользнули вместе с протяжным рыком. Волчица внутри рвалась вверх, вгрызалась в разум Су Ен, требуя свободы, выла, а ее когти, будто пытаясь выцарапать имена из сознания, оставляли кровоточащие борозды на душе.

Больно.

Было настолько больно, что Су Ен проснулась в поту во влажной и оттого еще более ледяной кровати. Ее окружали одинокая темнота и тишина, которых ей не хватало в такие громкие ночи.

Часы на прикроватной тумбочке показывали два сорок шесть. До будильника оставалось прилично, но возвращаться в рокочущий голосами кошмар госпожа Кан не хотела. Не говоря уже о том, что нервы натянутой тетивой дрожали каждый раз, стоило только Су Ен вспомнить, что утром ее будет ждать телохранитель. Лучше бы волколак оставил ее в покое и больше никогда не врывался в ее уединение.

Только вот одно воспоминание о его спокойных глазах и саркастичной ухмылке заставляло встревоженного внутреннего зверя успокоиться. Еще бы кто рассказал Су Ен, как ей смириться с предательством своего второго «я». Она желала держаться как можно дальше от Хван Юн Хо.

Опустив ступни на холодный пол, Су Ен ощутила оглушительную боль в висках, которая преследовала не только во снах, но и в реальности. Мигрень как расплата за возможность слышать имена. Слишком большая цена, по мнению Су Ен, ведь она толком и не пользовалась тем, что ей даровано.

– Ненавижу. – Шепот казался оглушительно громким в тихой комнате. Он отразился от стен и ударил по Су Ен в десятикратном размере. Ненависть к самой себе уже десяток лет вила узоры на сердце.

В полумраке кухни Су Ен безошибочно достала из ящика тайленол и выпила сразу две таблетки. Но они начнут действовать в лучшем случае через пару часов. Как раз к тому моменту, когда ей нужно будет собираться.

– Лучше бы не было никакого дара. – Смотря на фотографию мамы, Су Ен тяжело вздохнула. Рамка со снимком стояла на тумбе неподалеку от кухонного стола. Иногда Су Ен ставила там же вазу со свежим букетиком голубой лаванды – любимыми цветами госпожи Кан Мун Хи. Их аромат всегда успокаивал Су Ен.

Но не в этот раз. Проснувшись от кошмара, Су Ен чувствовала переплетение знакомой лаванды с приторным запахом сахарной сливы.

Жизнь будто говорила: «Твой нареченный должен увидеть, насколько ты сломлена». Только жизнь не учла, что Су Ен была упертой до зубовного скрежета и скорее отгрызла бы себе ногу, чем показала окружающим, насколько ей плохо.

Однако и Су Ен недооценила масштаб своей проблемы, когда под утро из зеркала на нее смотрела бледная и мучающаяся от головной боли девушка. В какой-то момент она даже задумалась о том, чтобы остаться дома. Возможно, Су Ен так бы и поступила, если бы в окне не увидела машину, из которой вышел Хван Юн Хо.

Он был одет в строгий костюм, а мысы его ботинок сверкали, хоть на улице и не сильно светило солнце. Су Ен подумала о том, что великолепия в нем было столько же, сколько и гордости, припорошенной аурой настоящего кканпэ[3].

Су Ен заметила, что ее соседи, спешащие по своим делам, оборачиваются на волколака и обходят его стороной. Она бы не удивилась, если бы вечером парочка из них подошла к ней убедиться, все ли в жизни госпожи Кан хорошо. А то мало ли… может, ей пришлось связаться с ганпхэ.

Эта мысль заставила Су Ен усмехнуться сквозь головную боль, которая концентрировалась прямо за глазами.

– А вы де ржите обещания. – Выйдя на улицу и закрыв дверь, Су Ен по обыкновению нацепила на лицо привычное спокойное выражение. Она догадывалась, что Юн Хо, скорее всего, заметил, как подрагивают уголки ее губ от каждого шага. Еще и эта болезненная бледность, а под глазами за тонким слоем косметики наверняка видны синяки… Су Ен никогда не удавалось скрыть признаки мигрени.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.