Александра Рябкина – Лаванда и ментол (страница 2)

«Нужно было поймать такси», – подумала Су Ен, проходя по узкой улочке, чтобы сократить путь. Впереди уже виднелся джаз-клуб Ким Чжуна, мимо которого она время от времени проезжала. Несмотря на то что было далеко за полночь, оттуда, как всегда, раздавались гомон и звуки музыки. Что уж говорить, посетители клуба начнут расходиться по домам не раньше четырех, о чем Кан Су Ен знала не понаслышке.

Правда, несколько заметно выпивших зевак стояли на улице. До носа Су Ен донесся запах табачного дыма, отчего захотелось сделать две противоположные вещи: чихнуть и попросить сигаретку. Однако Су Ен быстро отказалась от второй идеи. А спустя мгновение тишина прорезалась звонким женским чихом, за которым последовало молчание. Незнакомцы не проявили никакого интереса к Су Ен. Судя по всему, в клубе их кто-то ждал. Мужчины вернулись внутрь, а Су Ен снова осталась одна на пустой ночной улице.

Только она, осенний ветер, пестрая листва… и гнетущее ощущение, будто кто-то идет за ней по пятам. Это было странно, ведь Су Ен не чувствовала чужого присутствия: ни запаха, ни звуков. Только покалывание между лопаток от чьего-то пронзительного взгляда. И оно не отпускало, а с каждым шагом становилось только сильнее. Чем дальше Су Ен заходила в лабиринт безлюдных улочек, тем быстрее стучало ее сердце от тревоги.

Далекие и темные воспоминания, которые Су Ен виделись лишь детскими ночными кошмарами, проклевывались и просачивались через щели защитного кокона в ее сознании. Странное чувство, похожее на паранойю, впервые в жизни заставляло тело деревенеть.

Запахло сливой. Той, которая успела налиться соком, созреть и нагреться на летнем солнце. Сладость, граничащая с приторностью. Но этот аромат быстро развеялся, оставляя запахи осени. И ласковый, еле ощутимый аромат миндаля.

Слишком много ароматов – внутренний зверь недовольно фыркнул и перевернулся на другой бок.

– Мне просто мерещится, – зашептала себе под нос Су Ен, то и дело оглядываясь назад. Все ее чувства работали не просто на сто процентов, а сверх своей меры. Но ощущения, что чьи-то пальцы цепляются за ее волосы, лодыжки… никак не пропадали. Это походило на липкое и неприятное наваждение, которое в какой-то момент начало отдаваться дразнящим запахом гиацинтов. Пьяняще-сладкий аромат было сложно спутать с чем-то другим.

Волчица напряглась от прилива разных запахов, которые казались одновременно знакомыми и нет. Соджу сбивало обоих: и Су Ен, и ее зверя.

Натянутое, словно тетива лука, тело Су Ен среагировало куда быстрее, чем мысли. Кулак попал точно в цель. А эта самая «цель», чертыхаясь, сделала несколько шагов назад от Су Ен. Сказать, что он ошалел от такого дружелюбного жеста, – это ничего не сказать. Су Ен заметила расширившиеся от шока глаза друга прежде, чем он согнулся, энергично потирая ушибленную щеку.

Что-то подсказывало Су Ен, что Сон У Хек явно не ожидал, что она зарядит кулаком ему по лицу. А нечего было подкрадываться! Подошел бы нормально, и Су Ен, возможно, даже сказала бы ему спасибо за то, что он встретил ее. Откуда он вообще узнал, что сегодня Су Ен пойдет пешком с посиделок с коллегами? Неужели жучок где-то на нее прилепил? Было столько вопросов, честно говоря.

– Какого дьявола, Кан Су Ен?! – Кожа на щеке У Хека покраснела, хоть не прошло и пары минут. Что тут сказать? Су Ен могла постоять за себя, а ее друг попал под горячую руку. – Чтоб тебя!

Череда раздосадованных звуков, слетающая с губ У Хека, красноречиво показывала Су Ен его яркое недовольство. В ответ она причмокнула и состроила раздраженную гримасу. Щеки Су Ен горели от прилива эмоций, и она была совершенно не в настроении вести мирную беседу.

– Это я у тебя должна спросить! – С губ Су Ен слетел тихий, но злобный рык, а после секундной заминки У Хек получил от нее очередную порцию тумаков, но, на его счастье, на этот раз более щадящих, за что он точно мог бы поблагодарить.

Теперь Су Ен была уверена в том, что преследование – всего лишь ее фантазия, а аромат гиацинтов принадлежал ее другу детства, который, чтоб он потерялся в своей мастерской, шел встретить ее по доброте душевной. Как она его не заметила? Паранойя, безотчетный страх и поворот, из-за которого У Хек внезапно выскочил.

– Ты что тут делаешь?

Ощущение преследования пропало. Тяжело вздохнув и убрав волосы с лица, Су Ен метнула в друга уничтожающий взгляд. Надо ж было ее так перепугать! У Хеку повезло, что она ему ничего не сломала.

– Тебя встречаю, неблагодарная! – Стряхнув с футболки несуществующую пылинку, У Хек выпрямился. Теперь он не походил на перепуганного мальчишку, которого еще мгновение назад была готова избить лучшая подруга. Вернулась на место самодовольная маска известного портретиста Сон У Хека. Недавно состоялась его уже третья по счету выставка в одной из галерей Сеула – он имел полное право гордиться собой и своими достижениями.

Но Су Ен не воспринимала его как других знаменитостей, которые жили в Пхенчхан-доне. У Хек оставался для нее соседским мальчишкой, любящим кидать ей в волосы жуков.

– Пошли. – Су Ен так и подмывало дать ему пинка, но узкая юбка не позволяла этого сделать. – Не встречал никого по дороге?

– А что?

– Ничего серьезного. – Су Ен вновь огляделась. – Было ощущение, что кто-то следил за мной.

Признаваться в этом она не хотела даже самой себе. Просто перебрала соджу. Просто навыдумывала лишнего. Ко всему прочему, в сумке задребезжал телефон, и Су Ен не нужно было его доставать, чтобы понять, кто это. Часы показывали начало второго ночи, но господин Кан Джун Со просто не мог не позвонить своей дочери.

– Тебе нужно беречь свое здоровье, аппа[1]. – Су Ен не раз просила отца ложиться спать пораньше. Но разве он слушал? С той стороны трубки раздался смех пожилого ругару. – У Хек встретил меня, не переживай.

– Приходите вместе завтра на ужин.

Отец не раз намекал Су Ен, что художник Сон – хорошая пара. Иногда отец делал это слишком откровенно, иногда – мягко и намеками, и Су Ен приходилось читать между строк. Любезный парнишка нравился господину Кану хотя бы тем, что вот так встречал Су Ен посреди ночи, пусть и был совершенно не обязан этого делать.

– Давненько стоило отблагодарить его за учтивость. – В голосе отца слышалась искренняя улыбка. Су Ен представила, как папа забавно щурится, когда его губы растягиваются в улыбке.

– Я с удовольствием присоединюсь к вам, дядюшка Кан. – Довольная улыбка засияла на лице У Хека, когда он, опережая возмущения Су Ен, пресек ее попытки оставить его без вкусной еды.

– Вот и замечательно. – В голосе отца слышалось полное удовлетворение, а Су Ен хотелось залепить новую затрещину другу за то, что он в очередной раз подслушивал. Слух перевертышей был одной из тех причин, по которой любые телефонные звонки переставали быть личными. – Я попрошу приготовить что-нибудь вкусненькое для вас обоих.

В этом был весь господин Кан Джун Со: несмотря на то что на его плечах лежало управление целой компанией, он оставался добродушным отцом, готовым горы свернуть ради счастья дочери.

Будь завтра другой день, Су Ен нашла бы предлог, чтобы не приходить, но пятница… Пятница была традиционным днем, когда их небольшая семья собиралась вместе. Впрочем, как и большинство семей в Корее. С разницей лишь в том, что после длинных рабочих дней Су Ен действительно нужна была заметная перезагрузка. И ужины с отцом дарили ее, позволяя окунуться в атмосферу теплых и уютных посиделок.

– Спокойной ночи, аппа. – Су Ен улыбнулась, понимая по скрипу знакомой ступеньки, что отец поднимается по лестнице на второй этаж у себя дома.

– Спокойной ночи, – ответил отец, после чего послышался его протяжный зевок. Связь прервалась, и Су Ен, заблокировав смартфон, кинула его обратно в сумку.

– Выглядишь дерьмово, – усмехнулся У Хек, за что Су Ен наградила его пронзающим взглядом.

– Жаль, что не могу сказать о тебе того же, паршивец. – Недовольно цокнув, она угрожающе подняла кулак, но быстро его опустила, с раздражением снимая с рук перчатки. Они бесили к вечеру четверга сильнее, чем тупые вопросы, которые она слышала чуть ли не каждый день.

– Может, в этот раз сработает. – После разговора с господином Каном улыбка ни на мгновение не покидала лица У Хека, но на этот раз она была такой же естественной, как и умение Су Ен сохранить самообладание в компании громких подчиненных этим вечером.

– У Хек… – Силы вмиг покинули Су Ен, словно выветривая нервозность, что совсем недавно клубилась в ней. Она беспомощно посмотрела на шагающего рядом друга. Его немая просьба была сродни выстрелу в его сердце руками Кан Су Ен, а протянутая ладонь походила на шаг в неизвестность. И Су Ен сделала этот шаг. Тепло ладони У Хека пустило мурашки по руке, но… больше не было ничего. Звенящая тишина, которая каждый раз срывала с губ Су Ен тихий вздох. – Ты должен перестать просить меня это делать.

Отголоски головной боли давали о себе знать.

– Почему же? – У Хек повернул к Су Ен голову и очаровательно улыбнулся. – Меня все устраивает.

Она попыталась вырвать руку, но У Хек лишь сильнее сомкнул на ней пальцы. Звенящая тишина пьянила Кан Су Ен куда сильнее, чем выпитое соджу.

– Чувствую себя особенным, ведь могу прикоснуться к тебе. – Еще пару лет назад после таких слов У Хек непременно бы еще и волосы ей взлохматил, но в этот раз просто издевательски улыбнулся.