Александра Рябкина – Кедр и гвоздика (страница 4)

Взяв в аренду видавшую лучшие времена доску, Микаэла покинула магазинчик и ее хмурого хозяина.

Где-то вдалеке несколько серфингистов упали с досок, накрытые пусть и не сильной, но ощутимой волной. Но вот они всплыли, и Микаэла могла поклясться, что услышала раскатистый смех. Один из них громко хохотал, пока второй отплевывался от соленой воды.

Собравшись с духом и покрепче вцепившись в доску, Микаэла сделала первый шаг в холодную океанскую воду. Мурашки стайками побежали по ногам, прокладывая путь все выше и выше, пока даже на руках волосы не встали дыбом. Когда она вошла в воду по пояс, поняла: пришло время забраться на доску. Можно сказать, что настало время начать все с нуля. Волны сегодня и впрямь были прекрасные и, возможно, слишком сильные для той, кто не держал в руках доску последние месяцев девять. Но, несмотря на это, бушующая стихия пробуждала в ругару настоящий животный азарт. Внутренняя волчица, лениво зевнув, медленно выползла из укрытия, разбуженная целым шквалом адреналина, который потек по венам Микаэлы.

Это придавало ей уверенности в себе, подстегивало на рискованные приключения и выходки. Каждый раз Микаэла с наслаждением чувствовала близость со своим зверем и всячески пыталась выманить звериные инстинкты наружу. Хождение по лезвию ножа приравнивалось для Микаэлы к яркому ощущению ее волчьей половины.

Преодолев прибрежную зону, Микаэла ощутила небывалую жажду оседлать волну. Охваченная ею, она не слышала и не видела ничего, кроме воды, которая мерцала на палящем солнце и яростно сбивала других серферов с досок, с жадностью увлекая их на дно. Впереди были только волны и их непрекращающийся рев. Течение времени для Микаэлы затерялось в нескончаемо бурлящей воде.

Конечно, не обошлось и без провалов. Кажется, она провела под водой больше времени, чем над ней, но это нисколько не убавило рвения снова и снова вставать на доску. И пусть в ушах уже давно шумело, а перед глазами начинало плыть, ощущение полета не покидало тело. Микаэла упорно продолжала вставать на серф.

От этого занятия ее отвлекало лишь чье-то незримое внимание. Оно ощущалось мягко и ненавязчиво, словно кто-то знакомый легко постукивал по плечу. Подплывая к берегу, мокрая, но довольная Микаэла начала исследовать его взглядом. Здесь было много людей, которые наблюдали за каждым, кто решил попытать удачу в волнах, но человеческие взгляды так не ощущались. Они были слабыми и никак не тревожили ругару. Здесь же чувствовалось что-то другое. Точнее кто-то. И этот кто-то сидел в отдалении от туристов и простых отдыхающих, а его взгляд, который только что метнулся прочь, все это время тревожил внутреннего зверя. И давал о себе знать.

Всего на мгновение незнакомец отвел глаза, чтобы в следующий раз с новой силой окатить Микаэлу льдисто-голубой волной. Юноша слишком внимательно следил за ней и наверняка заметил, как Микаэла десятки раз умудрилась подмочить свою репутацию, однако на его лице не мелькнуло даже тени улыбки, которую она видела на лицах бывалых серфингистов. Те в открытую умилялись ее неопытности, пока она в совершенно неэлегантной манере падала в воду и отбивала зад.

«Как интересно». Микаэла с каждой секундой все больше увлекалась незнакомцем, чей взгляд ощущался на коже легким прикосновением. И он уж точно не походил на взгляды парней, которых она знала. Те были золотой молодежью, и родились они в шелковых пеленках, украшенных бриллиантами. Безвкусно и напыщенно.

Незнакомец же был похож на того, кто трудился от заката до рассвета и делал передышку только в обед. И короткого взгляда на его руки хватило, чтобы убедиться в этом. Сильный. Отчего-то Микаэла в этом не сомневалась. Положив доску на песок, она села рядом с загадочным и притягательным незнакомцем.

– Уроки пикапа мне никто не преподавал, так что я просто скажу, что не отказалась бы от стаканчика лимонада в твоей компании. – Микаэла растянула губы в приветливой улыбке, но в ответ получила… удивленный взгляд. Удивление, которое растаяло в считаные мгновения, уступив место ответной, пусть и скромной, улыбке. – Что ж, тогда я просто обязана спросить. У тебя есть девушка? – На вопрос Микаэла получила короткое «нет», сопровождаемое тихим смешком. – Тогда, может, жена? Невеста? Или какая-нибудь сумасшедшая фанатка, которая захочет вырвать мне волосы?

На каждый из вопросов юноша отрицательно мотал головой, а улыбка его становилась только шире, демонстрируя небольшую ямочку на одной щеке.

– С чего ты решила, что у меня кто-то должен быть? – Парень выразительно выгнул бровь, но взгляда не отвел. Слишком настороженный и готовый в любой момент дать деру. И, пожалуй, это только сильнее заинтересовало внутреннюю волчицу, которая с любопытством принюхивалась к новому запаху. Он был ругару, от которого исходил землистый кедровый аромат. Плотный и обволакивающий, что понравилось зверю внутри Микаэлы. Но, как она подметила, незнакомец был, к сожалению, укушенным.

С другой стороны, кто мог помешать их беседе и тем более стереть мечтания из головы подростка-бунтаря? Как и любая девушка, хоть раз посмотрев на привлекательного представителя противоположного пола, Микаэла сразу же вообразила свадьбу с ним и придумала имена для оравы детишек. Дочку Микаэла назвала бы Софией, а сына… пожалуй, Кристофером. Свадьбу они сыграли бы где-нибудь в Италии, например в Венеции. Микаэла так и видела милые фотографии, где они с незнакомцем, чьего имени она пока так и не узнала, позировали на фоне узеньких улочек.

– Ты вообще видел себя в зеркале? – Вырвавшись из целого фантастического кино, развернувшегося в ее голове, Микаэла засмеялась и удобнее устроилась на песке. – Даю голову на отсечение, что я не первая, кто подходит к тебе сегодня, приглашая посидеть где-нибудь.

Микаэле нравилось быть обычным подростком с простыми проблемами, где парень бросал тебя по эсэмэске, а главной головной болью становился поиск платья на глупую вечеринку.

– Меня зовут Майкл. – Он протянул руку, которую Микаэла с удовольствием пожала. Да, Майкл точно умел трудиться руками, ведь на подушечках пальцев и ладонях так явственно чувствовалась огрубевшая кожа. – Я наблюдал за тобой, неплохо стоишь на доске.

Голос Майкла пропустил электрические разряды через тело Микаэлы, и теперь его взгляд ощущался более волнительно. Было несложно заметить и то, как Майкл неосознанно начал принюхиваться к окружающим запахам. Запахам, которые явно стали для него триггером, пробудившим внутреннего волка: глаза перестали сверкать морозной голубизной в считаные мгновения. Их заволокло черной пеленой, словно контроль бесповоротно перешел к внутреннему зверю. Майкл нахмурился и на миг отвернулся, будто у него внутри развернулось нешуточное сражение.

– Давно тебя обратили? – Опустившись на корточки напротив Майкла, Микаэла осторожно прикоснулась к его руке. Это было довольно рискованным шагом, ведь, хотя Микаэла и не хотела себе в этом признаваться, именно она стала причиной столь быстрой смены настроения ее нового знакомого. – Майкл? – Очередная попытка привлечь его внимание увенчалась успехом. Майкл, словно мечтая убежать, все-таки перевел на Микаэлу загнанный взгляд угольно-черных глаз: его эмоциями руководил волк. – Я могу помочь. – Родителей хватил бы инфаркт, если бы они застали свою дочь за помощью укушенному ругару. Они считали укушенных такими же бесполезными, как и фералов. – Меня зовут Микаэла, но, прошу, называй меня просто Мика, иначе я могу озвереть, – попыталась она развеять гнетущую атмосферу, которая тяжелым облаком опустилась на подростковые плечи. Не говоря уже о том, что темные глаза собеседника начинали несколько пугать, ведь он, черт возьми, даже не моргал, следя за каждым ее шагом. – И я все еще хочу услышать ответ на свой вопрос.

– Три года назад. – Было заметно, с каким усилием Майкл пытается вернуть себе себя самого. Внутренняя борьба с волком выглядела жутко, и через это проходил каждый обращенный, но рожденные ругару упорно не пытались понять их. – И тебе… нет смысла помогать мне.

Не огрызнулся – уже огромная победа. Но даже если бы Майкл попытался ее укусить, вряд ли бы она сдвинулась с места. Микаэла с любопытством наблюдала за тем, как угольно-черные глаза вновь приобретают чистый голубой оттенок. И в какой-то момент она задумалась: а смогла бы вообще отказать в чем-то парню, сидевшему напротив, если бы он что-то попросил? Нет, конечно, в рамках разумного.

– Ну уж нет, – подмигнула Микаэла и самодовольно усмехнулась: – Раз я пообещала, то не время давать заднюю. Будем посвящать тебя в запутанный и загадочный мир ругару, раз никто не удосужился сделать этого до меня.

В глазах Микаэлы наверняка можно было увидеть исключительную театральную иронию и наигранность. Она не любила быть серьезной, даже когда это требовалось. Она бы скорее повесилась на отцовском галстуке, чем примерила на себя костюм читающих мораль наставников, таких, как, например, ее учительница танцев. Старая карга бесила до одури, а ее нос крючком можно было сравнить с сюрреалистичными портретами кисти Сальвадора Дали.

Микаэла в очередной раз поймала себя на том, что наблюдает за Майклом. Как и внутренний зверь, который тихо подкрадывался к коже и поскуливал от любопытства, прижав уши. Раньше волчица не была такой. Пожалуй, ее ничто и никто так не интересовал, как это делал Майкл. Тихая, неконфликтная и чуточку ленивая натура. И сейчас этот образ примерного зверя грозил вот-вот разбиться.