Александра Руда – Выбор (страница 86)

– А-а-а, коллекционер! – вспомнила я. – Он еще зомби коллекционировал.

– Да, – сказал Беф. – Сортону принадлежат революционные разработки в области некромантии. В частности, в области управления поднятыми мертвецами и преобразования энергии. Леван уничтожил поселок ради одного – энергии смерти, которая в огромных количествах высвобождается при насильственной смерти. Это и позволило ему содержать такую армию зомби, с которой вы столкнулись.

– Но зачем? – спросил Отто.

– Потому что ему нравится делать больно, – прошептала я, сраженная этой догадкой. – Он сам мне сказал. Это плюс жажда власти – вот и получилось то, что получилось.

– Да, – кивнул Беф. – Леван с детства любил мучить все живое, поэтому родители не отдали его в Университет, а учили дома. И право наследования титула отдали не ему, а младшему брату, чем наверняка оскорбили своего нервного первенца.

– Кошмар, – сказала я. – Всегда знала, что аристократы – психи.

– Частые браки между родственниками не приводят к добру, – авторитетно заявил Отто.

Беф согласно кивнул.

– А Лим? – спросила я.

– Монтер как раз ничего не знал. Они просто с детства были знакомы с Леваном, – объяснил Наставник. – И когда некромант попросился переночевать и помочь деньгами, Лим не видел причины для отказа.

– Вы уверены? – спросила я.

– Пришлось Лима подвергнуть Заклятию Правды, – хитро улыбнулся Беф. – Он, конечно, очень возмутился и написал на меня жалобу. Но я же не мог оставить сомнения в душе моей студентки!

– Спасибо, – покраснела я.

– Теперь переходим к насущным делам, – сказал Наставник. – Эльфы дали вам заказ на двадцать артефактов два-в-одном. Можете теоретической подготовкой заниматься здесь, а вот сами артефакты вам придется делать в Гнедине. Ваша практика еще на закончена.

– О нет! – простонала я. – Опять возвращаться в глушь! За что?

Беф развел руками.

– Неприятности за неприятностями, – страдала я, выходя из кабинета. – Я уж думала, что мы навсегда вернулись в город!

– Ничего, ничего, – утешал меня Отто. – В Гнедине у тебя будет больше возможности совершить очередной подвиг и получить орден.

– Да дался мне этот орден, – сказала я чистосердечно. – Хочу спокойной жизни.

– Выходи за Иргу, – сказал полугном. – Он запрет тебя в подвале, чтобы с тобой ничего больше не случилось, и будет у тебя самая спокойная жизнь из всех возможных.

– Я сделаю подкоп и сбегу, – возразила я.

– С твоим счастьем подкоп обрушится, и нам еще придется тебя откапывать, – заметил Отто.

Я тяжело вздохнула. Неужели вожделенной спокойной жизни у меня не будет никогда?

Глава 5

Соблазнение по всем правилам

– А-а-а-а! – заорал Отто, сползая по косяку моей двери вниз и хватаясь за сердце.

– А нечего врываться в комнату к приличной девушке не постучавшись, – ворчливо сказала я.

– Что с тобой, золотце? – слегка заикаясь, спросил полугном.

– Это супермаска из косметического салона, – сказала я. – Между прочим, стоила кучу денег.

– А называется она «Как умертвить товарища шоком»? – поинтересовался Отто.

– Она называется «Эльфийская королева», – ответила я, мельком глянув на себя в зеркало.

Более пристально смотреть на себя я боялась. Мое лицо покрывали пятна всех цветов радуги, по телу была размазана болотного цвета жижа с фиолетовыми вкраплениями, которая плюс ко всему еще и отвратно пахла. Вместе это выглядело не очень привлекательно, но мастер косметического салона клялся, что это именно то, что мне нужно, чтобы стать максимально привлекательной для своего возлюбленного. Воспоминание о братском поцелуе, которым наградил меня на прощание Ирга после того, как спас мне жизнь и имел возможность наблюдать меня в неприглядном виде, жгло мне душу. Я изо всех сил старалась стать прелестницей, чтобы заставить его относиться ко мне как к соблазнительной и желанной женщине.

– Мне обещали, что я стану очень обольстительной, – сказала я, укладываясь обратно на простыню, которой я решила пожертвовать ради красоты.

– За твои деньги тебе еще и не то пообещают, – хмыкнул Отто.

– А где твой шрам?

– Не одна ты по салонам шляешься, я в парикмахерскую сходил, они меня научили, как лучше бороду заплетать, чтобы ничего не было видно, – сказал друг, осторожно касаясь меня пальцем. – Не ядовитое?

– Нет, – сказала я с сомнением в голосе.

– Ты еще с Иргой не виделась? – поинтересовался полугном, украдкой вытирая палец об шторку на окне.

– Я хочу ему понравиться, – сказала я. – Поэтому пока не приведу себя в надлежащий вид, я к нему на глаза попадаться не хочу.

– Он это заметил, – сказал Отто, рассматривая свой послемасочный палец на свет. – Он совсем не изменился.

– Кто? Ирга?

– Да нет, палец.

– При чем здесь палец? Что тебе сказал Ирга?!

– Мы с ним встретились вчера, и он спросил, что с тобой происходит, почему ты от него прячешься. А я сказал, что ты наконец осознала, что ты его недостойна, поэтому усиленно работаешь над собой.

– Ты так и сказал? – зарычала я, и только огромные деньги, заплаченные за жижу на теле, удержали меня от смертоубийства друга.

– Приблизительно, – уклончиво ответил Отто.

– И что на это ответил Ирга?

– Сказал, что это его пугает.

Я застонала. Неужели все мои старания насмарку?

– Ладно, – смилостивился полугном. – Он сказал, что любит тебя такой, какая ты есть. Но его выражение лица сказало мне, что его это пугает.

Я с облегчением вздохнула. Значит, все не так плохо. Мы помолчали. Отто опустошал наш буфет – после отъезда на практику своего толстого соседа полугном оголодал, а я наслаждалась покалываниями во всем теле, надеясь, что это преобразит меня к лучшему.

– Слушай, – внезапно сказал Отто, – а как ты собираешься смывать с себя все это?

– Как, как! Пойду в душ… – Я осеклась.

– В душ? – заржал лучший друг. – Через три этажа в подвал? Чтобы все могли насладиться твоим видом и оценить новую, улучшенную тебя?

Я лихорадочно пыталась придумать, что мне делать. Отмывать это в комнате нельзя – я потом никогда в жизни не приведу жилище в порядок. Идти же в таком виде по общежитию, да еще и днем, когда народ возвращается с занятий на обед, – смерти подобно. Широкого халата, в который можно было бы спрятать все это безобразие, у меня не было. Покалывания постепенно перешли в зуд, и я стала поскуливать. Отто не торопясь доел пирожки, валявшиеся в буфете еще с момента нашего приезда в Чистяково, и важно сказал:

– Вставай со своей простыни, у меня есть идея. Еще средство для маски осталось?

Я кивнула. Лучший друг обмотал меня простыней, отчего я стала похожа на покойника в саване, вымазал пальцы в зеленой жиже и с видом художника, творящего шедевр, размазал это по моему лицу.

– Все, готово, идем, – сказал он, начиная подхихикивать и хватая мое полотенце. – Только обещай, что не убьешь меня за это!

Я насторожилась и, посмотрев на себя в зеркало, с трудом подавила вопль ужаса. То, что получилось, было достойно показа на уроках по некромантии для продвинутых: простыня пропиталась дорогостоящим средством и покрылась отвратительными пятнами. Из импровизированного савана торчали зеленые руки, ноги были обуты в шлепанцы, которые вполне походили на белые тапочки, а увенчивала это все физиономия неописуемого цвета с накрученной на волосы, во избежание их загрязнения, тряпкой.

Мы вышли в коридор, Отто стал напевать что-то очень трагичное и одновременно возвышенное и ритмично помахивать полотенцем. Я молча плелась рядом, пытаясь понять, что он задумал. Первый же встреченный нами в коридоре студент шарахнулся к стенке и сиплым голосом спросил:

– Что это?!

– Так будет с каждым, – загробным голосом проговорил Отто, – кто не готовится к занятиям!

Студент икнул и сполз по стеночке. Я хотела было повыть, но вовремя остановилась, решив, что это уже будет перебор. Полугном повернул ко мне свое лицо, искривившееся от удерживаемого смеха.

– Здорово! – сказала я довольно. – Мы произведем фурор! Пройдемся по всем этажам?

К тому времени, когда мы добрались до душа, я уже изнемогала от смеха.

– Это было нечто! – от души поблагодарила я Отто. – Кажется, мы обеспечили несколько сердечных приступов чувствительным первокурсникам.