Александра Руда – Выбор (страница 72)
– Золотце, я тебя понимаю, но на внешней стороне охранного контура уже час топчутся около двадцати мертвецов, и в городе царит паника. К тому же Сита пропала.
– Мертвецы в город еще не пробрались? – спросила я, отчаянно стараясь заставить свои конечности меня слушаться.
– Нет.
– Значит, Сита либо где-то в городе…
– Ее нигде нет.
– …либо ее уже съели, – равнодушно закончила я. Ситу я не любила.
– С ней пропал сын Ниты. Соседка убита горем, – сказал Варсоня, появляясь около меня с кружкой. – Пей.
Я выпила, различив знакомый мне вкус магического стимулятора. Ната было жалко, хороший был парень.
– Держи, – сказал Отто, поняв, что меня уже не шатает, и высыпал на кровать кучу уже готовых артефактов от нежити.
Я вопросительно посмотрела на полугнома.
– Ты можешь забрать всю их энергию, – сообщил он. – Без твоей дееспособности нам труба. Ты из нас самый сильный маг. А артефакты сделаем еще, если выживем.
Я молча взялась за вещицы, ощущая, как ответственность давит на мои слабые плечи. Странно, но в этот момент мне вовсе не хотелось быть знаменитым магом-практиком, спасшим от гибели кучу селений и городов и воспетым в легендах. Мне хотелось спать.
Когда мы вышли из дома, то оказались в толпе орущих людей, машущих факелами, цепляющихся за нашу одежду с искаженными от страха лицами.
– У нас так ничего не получится, – сказала я Отто. – Где Ром Борич?
– Ром Борич! – заорал полугном. – Голова!
– Я здесь! – Пузатый голова быстро пробился через толпу и спросил: – Что вы собираетесь делать?
– Для начала нам нужно спокойно дойти до контура, – сказал Отто.
– Разгоните всех по домам, – негромко сказала я. – И пусть запираются и надевают артефакты, которые мы им раздали – смотрю, даже наличие мертвецов у города большинство не образумило. И пусть не путаются под ногами, дело серьезное.
– Люди желают знать, что вы собираетесь делать, – повторил Ром Борич.
– Спасать ваши шкуры! – разозлилась я. – И чем дольше мы тут разговариваем, тем меньше у нас шансов это сделать.
– А моя дочь? – завопила Сата. – Вы собираетесь искать мою дочь?
– Вы предлагаете разорвать защиту и отдать на растерзание зомби пятьсот человек ради вашей дочери? – заорала я, теряя над собой контроль. – Что ж, извольте! Я смотрю, вы все просто мечтаете стать пищей для скелетов! Какого Ёшкиного кота вы все здесь торчите? Думаете, у меня есть подпол, защищенный от мертвецов? Или что я одна пойду и порву их всех голыми руками, чтобы вы на это поглазели? Если через одну минуту тут останется хоть один человек, я пойду спать, и мне плевать на судьбу города!
– А вы обязаны… – вякнул кто-то из толпы.
– Я была обязана обеспечить вас артефактами, которые вы не носите! И все! Ясно вам? Минута пошла!
– Золотце, – сказал Отто спокойным тоном, глядя, как народ разбегается и улица темнеет, – кажется, ты переборщила. Успокойся.
– Можно я останусь? – робко спросил Ром Борич. – Или мне тоже уйти?
– Вам можно, вы же все-таки начальство, – успокоил полугном. – Пойдем, их больше всего возле места замыкания круга. Видно, там отток энергии идет.
Я молча кивнула, чувствуя, что моя злость на охваченную страхом толпу никак не уляжется. Самое ужасное было в том, что мне, магу, который должен служить образцом и примером поведения, тоже было страшно.
Возле места стыка линий дежурили несколько лесорубов, вооруженных топорами и большими факелами. Мужчины разожгли костры и настороженно смотрели на стонущих и царапающих невидимую стену мертвецов. Здесь были трупы на любой вкус: и почти свеженькие, в одежде, и полуразложившиеся, и совсем костяки. И их было много, очень много.
– Ты же сказал – около двадцати! – напустилась я на Отто.
– Их больше стало, – ответил он печально.
Видимо, к восставшим с городского кладбища присоединились и умершие в ближайшем лесу. Я опустилась на колени и прижала руки к линии, прочерченной мной утром. Она держалась, но еле-еле. Влив в контур немного энергии, я подняла глаза и встретилась с голодным взглядом лесоруба Пита, погибшего всего неделю назад от упавшей сосны. Тело человека, который всего две недели назад получил от меня по физиономии за наглые приставания в подпитии, напряглось и кинулось на контур. Я отшатнулась и упала в грязь, а мертвеца отбросило назад. Отто подбежал ко мне, а я тряслась, клацая зубами и истерически всхлипывая.
– Я не смогу, – прошептала я ему. – Ты посмотри, как их много. Мы все умрем здесь. Все.
Сильный удар по щеке заставил меня замолчать. Отто размахнулся, и звонкая пощечина пришлась и по второй щеке.
– А ну успокойся! Что это еще за сопли? Мы с тобой – единственная надежда этих людей на выживание, понятно тебе?! И если будем паниковать, нам конец. Успокойся!
Сильные руки лучшего друга хорошенько встряхнули меня, прежде чем поставить на ноги.
– Сейчас ты отправишь вестника Ирге. И будешь поддерживать контур до тех пор, пока я тебе не скажу, что хватит. Ясно? И чтобы ни одного слова или сомнения, что мы не сможем это сделать!
Я кивнула. Страх куда-то ушел. Я посмотрела на молчаливых лесорубов, собиравшихся биться с мертвецами, несмотря на то что они совершенно не владели магией. На спокойного Отто, чье бледное лицо в окружении растрепавшейся бороды было для меня как спасительный якорь в бурном море, и весело сказала:
– Ну что, народ, прорвемся?
– Главное, чтобы эти не прорвались, – сказал один лесоруб.
– Если прорвутся, вы их огоньком! – ответила я, сотворяя вестника. Белый листок умчался в небо вместе с искрами от костров, неся на себе только несколько слов:
Мне быстро накидали досок на землю, и я с удобствами уселась, прижав ладони к линии. Сосредоточилась, отметая все посторонние мысли и звуки, и принялась наполнять контур энергией. Я отдавала и отдавала энергию, представляя, что я сейчас не в сыром, мокром Гнедине, окруженном толпой оживших мертвецов, а лежу в постели с Иргой, он гладит меня по плечам, целует лопатки…
– Ола, – сказал рядом Варсоня, вырывая меня из сладких грез, – выпей это.
Я оторвалась от контура и рассеянно стала пить стимулятор, оглядываясь по сторонам. Отто организовывал оборону, собрав самых сильных и наиболее толковых мужчин и расставляя их по периметру контура. На боку лучшего друга висела секира, он раздавал парням факелы и наспех инструктировал. Я вздохнула и собиралась вернуться к своей работе, как вдруг заметила, что защита просто вибрирует от напряжения.
– Отто! – испуганно позвала я.
– Что? – примчался полугном.
– Это не только мертвецы, – прошептала я, обхватывая себя руками, чтобы не дрожать. – С ними за компанию маг! Смотри, мой контур атакуют!
– Сильный маг? – спросил Отто деловито.
– Не очень, иначе бы давно все полетело. Мне не удержать защиту, я почти пустая, а он…
– Бери меня, – сказал молчащий до сих пор Варсоня. – У меня, конечно, сил не много, но все же есть.
– Готовь ребят, – сказала я полугному и тесно обхватила Варсоню, настраиваясь на его ауру. – И еще, Отто…
– Да?
– Если что, прости меня. Ты был самым лучшим другом, которого можно пожелать в этом мире.
Полугном минуту помедлил, а потом обнял меня, прижав еще теснее к целителю.
– Ты замечательная подруга, Ола! И я рад, что мы столько лет были рядом. Мне не за что тебя прощать. И ты меня прости, если я тебя чем-то обидел.
– Как ты можешь меня обидеть? В загробном мире мне будет тебя очень не хватать!
– Я люблю вас, друзья, – прогудел Варсоня. Его энергия, теплая, приятная, разбегалась по мне, и умирать совершенно не хотелось.
– Странно, – сказала я, подготавливая большие огоньки и несколько боевых заклятий, которые мне удалось выучить и отточить до совершенства. – Я когда-то была готова покончить жизнь самоубийством. А теперь смерть стоит рядом, а мне так хочется жить еще и еще!
– Могу утешить только тем, что если от тебя хоть что-то останется, то Ирга попробует тебя оживить, – поделился соображениями Отто.
– Не думаю, – ответила я. – Зачем ему зомби? Да еще и погрызенный! Максимум – вызовет дух, чтобы попрощаться.
Тратя драгоценные крохи энергии, я сделала еще одного вестника:
– Ола, – тревожно сказал Отто, – защита сейчас исчезнет.
– Где они будут ломиться?
– По всему периметру. Но здесь их больше всего.
– Замечательно. Прощай, Отто.