Александра Руда – Свой путь (страница 56)

– Скажите, зачем это вам?

– Я собираю коллекцию,– похвастался некромант.– Они все такие разные. Попробуй каждого приручи! А когда моя коллекция станет самой большой в мире, я уйду на покой и каждый день буду ею любоваться.

– На них же нужна уйма магической энергии! – удивилась я.

– Да,– подтвердил коллекционер.– Поэтому мы ее сейчас у вас отберем. Путем умерщвления.

Если какого-либо мага правильно убить, то теоретически его магическая энергия переходит к убийце.

Мне не хотелось проверять на практике это утверждение.

Поэтому я нырнула в кусты, подобрав подол платья. Отто от меня не отставал. Слышно было, как затрещали кусты по той стороне дорожки – Трохим спасал себя и Лидию.

– Он украл у меня секиру! – взвыл полугном.

– Это же не кошелек! Как можно было проворонить оружие? – разозлилась я, надеявшаяся на защиту секиры.

– Я был занят,– огрызнулся Отто.– Я боялся.

– Бежим тогда обратно, Трохим нас спасет!

Мы выбежали обратно на дорожку и столкнулись с некромантом, который раздавал указания зомби.

– А-а-а-а-а! – заорала я изо всех сил и нырнула в кусты, надеясь, что с платьем ничего не случится.

Коллекционер с грохотом упал на дорожку – это полугном врезался в него всей массой.

– Сюда! – прервал наш бег крик Трохима.

Мы нырнули за большой склеп. Там на траве сидели Трохим с Лидией, которая дрожала, обхватив себя руками.

– Что делать будем? – спросила я.

– Отдай секиру! – возмущался полугном.

– Не отдам! Это тебе она ритуальное оружие, а мне – защита собственной жизни! – рычал Трохим.

– Ребята! Нас сейчас всех убьют, а вы тут ругаетесь! – прервала их я.

– Всех? – переспросила Лидия.

– Всех, нас – как магов, тебя – как свидетельницу.

– А он сказал, что ничего со мной не будет. Что меня не убьют. И что он потом станет моим ухажером.

– Кто он? – первый обрел дар речи полугном.– Этот псих?

– Нет, Лим. Он попросил, чтобы я повела вас на кладбище. И много чего пообещал,– рот Лидии некрасиво скривился, и она зарыдала в голос.

– Тихо ты! – рыкнул Трохим, закрывая ей рот рукой.

– Ничего себе! – присвистнул Отто.– Быстро же он переходит от слов к действию! Уважаю!

– Ты о чем? – поинтересовался Трохим, тряся Лидию за плечи.

– Да ловушка планировалась на нас с Олой, а ты так, по пути подвернулся,– объяснил Отто.– Мы тут кое-кому дорогу перешли.

– Важные люди,– криво усмехнулся мой одногруппник.– Я всегда знал, что с вами не заскучаешь!

– Нет, народ! Вы как хотите, а я умирать не буду. Мне еще с Блондином поквитаться надо,– сказала я, пытаясь выломать ветку покрупнее.

– Вот они! – раздался крик некроманта. Видимо, бедняга только оправился после падения на дорожку.– Убить их!

Трохим, размахивая секирой, двинулся к ближайшему зомби. Полугном вооружился двумя дубинками и стал рядом со мной в боевую стойку. Лидия закатила глаза и упала в обморок. А я закричала:

– Помогите! Кто-нибудь! Помогите! Убивают! Мама! А-а-а!!!

Самый эффективный способ остаться в живых – убегать. Но от шести зомби в длинном платье между надгробными плитами и склепами не очень-то побегаешь.

– Здесь кричали! – раздался чей-то голос.– Вот они!

В поле моего зрения попали три стражника и два некроманта.

Спасены!

– Ола? – остановился один некромант. Он удивленно смотрел на меня, и, не изменив выражения лица, упал на землю. Подкравшийся зомби ударил Иргу палкой по голове настолько сильно, что дубина сломалась.

– Сволочь! – закричала я и кинулись на зомби. Я не знала, что буду делать, но факт, что Ирга получил по голове именно в тот момент, когда смотрел на меня восхищенным, нежным, любящим взглядом, меня изрядно разозлил.

Как только я прикоснулась к зомби, как сильный магический поток прошел через мое тело, шпилька стала очень горячей и мгновенно остыла. Зомби разорвало на мелкие кусочки.

– Ничего себе! – услышала я, отплевавшись.

Отто вытер мне лицо платком.

– А еще раз так можешь?

– Это не я, это сережки, которые в шпильку впаяны. Я не знаю, есть ли у них еще заряд,– сказала я, наконец открыв глаза.

Ирга лежал у моих ног, черные волосы его слиплись от крови.

– Вот к чему ведут личные отношения на работе,– хмуро сказал Отто, опускаясь перед ним на колени.

– Замолчи! – крикнула я и убежала в кусты.

Там меня охотно покинуло все, что было съедено на обеде на Летнем балу. Потом я посмотрела на себя и, кажется, потеряла сознание.

Я пришла в себя от невыносимой вони. Как это ни было прискорбно, воняла я сама. Точнее, кусочки зомби и остатки обеда, равномерным слоем покрывавшие мое некогда прекрасное платье.

Платье загублено. И Ирга... Ирга, остановившийся на меня посмотреть, валялся сейчас на траве. Истекая кровью... возможно, уже мертвый...

Я побрела по кладбищу, обхватив себя руками. Меня трясло. Присев на какую-то могилку, я посидела так какое-то время, уставившись на надгробие. Маленький мраморный ангелочек плакал, закрыв лицо ладонями.

Ведь мы даже не целовались ни разу по-настоящему. Не проводили достаточно времени вдвоем! А как он был ко мне терпелив! Как осторожно и ласково защищал меня от жизненных неурядиц, да что там говорить, спасал мне жизнь!

Почему у него хватало терпения смотреть, как я гуляю то с тем, то с другим? Почему он ждал, когда я повзрослею, поумнею, обращу на него внимание? Почему, почему я столько времени потратила зря, ни на что? Почему я не сделала так, чтобы все это время принадлежало только нам, нам двоим? Мне и человеку, который сильно и давно меня любит? Настолько любит, что готов наступить на горло собственным желаниям, лишь бы мне было хорошо. Почему я была так глупа? Почему я этого не замечала? Ведь он меня любил и в некрасивом балахоне, и больную, и пьяную. Веселую, грустную, злую, довольную жизнью – Ирга принимал меня такой, какая я есть, не пытаясь меня изменить.

Теперь я поняла, что такое «горькие слезы». Это слезы осознания собственной беспомощности и глупости, слезы, когда ничего нельзя изменить, слезы истинного горя.

Сначала одинокая слеза медленно сползла по щеке, а потом слезы заструились непрерывным потоком. Почему, почему мой лучший вечер в жизни оказался таким ужасным?

Сколько я так просидела, не знаю. Слезы в конце концов закончились, теперь я просто всхлипывала с закрытыми глазами, раскачиваясь на могиле как маятник.

– А вот и ты! – сказал Отто, зашумев ветками кустов.– Мы тебя по запаху нашли. Не повесилась еще? Ну и молодец! Там все закончилось, наши победили.

Чьи-то холодные руки обняли меня и прижали мою голову к своей груди.

– Могу я надеяться, что хоть часть слез была пролита из-за моего ранения? – спросил родной и близкий голос, растягивая гласные.

Я открыла глаза и вскочила, выпутавшись из объятий.

Ирга, вполне живой и даже веселый, смотрел на меня снизу вверх, сидя на облюбованном мною холмике. Из-под криво наложенной повязки торчали черные волосы.

– Ты,– сказала я, вперив в него палец.– Живой!

– Ну да,– ответил некромант.– Меня не так-то просто убить. Ты плакала из-за меня?

Я смотрела на него и не могла насмотреться. Какое у него бледное лицо! Под глазами уже появились синяки! Ему бы сейчас в постели лежать, а не по кладбищам шляться, меня разыскивая.