Александра Руда – Родовой кинжал (страница 14)

Эльф скоро догнал меня, с остервенением разгрызая очередную веточку.

— Я знал, что вы не оцените эту прекрасную песню!

— Что ты! Мы ее оценили, очень даже, — заверил гном. — А ты бы не мог кратко рассказать, о чем там шла речь?

— О весне. О том, что пригревает солнышко, снег тает. И всюду становятся видны кучи мусора, которые накидали всякие гады, которым нужно повыдирать руки и выколоть глаза, чтобы они больше никогда не видели того, как прелестно устилает землю нежная молодая трава…

— И это написали эльфы? — потрясенно спросила я, никогда не подозревавшая, что Сыны Леса настолько кровожадны.

— Это очень старинная песня, поэтому я ее немного переработал. Приблизил, так сказать, к современным реалиям.

— А-а-а, — с облегчением протянул гном. — Понятно. Хороший все-таки народ эльфы.

— Конечно, — согласился Даезаэль. — А что, были какие-то сомнения?

— Нет-нет-нет! — горячо заверили мы с гномом.

«Уррр», — громко заурчало в животе Персиваля. Я вздохнула. Очень хотелось есть, и я боялась, что мой живот издаст такие же звуки, а ведь мне столько раз твердили на уроках, что хорошо воспитанная девушка не может себе этого позволить. Странно. Я иду пешком в обрезанной юбке по пыльной дороге в компании эльфа и гнома, где-то в повозке, которую я делю со всеми, непростительно поправ приличия, ждет меня влюбленный тролль, а я волнуюсь о том, что у меня может заурчать в животе!

— А мне мама на второй завтрак подавала молочный суп с домашней лапшой и сахаром. Это так вкусно! — причмокивая, сказал гном.

— Я не знаю, о чем ты, — высокомерно ответил Даезаэль. — Эльфы не едят лапши. Это пища низших существ.

— А откуда же ты тогда знаешь, что это пища низших существ? — спросил гном, хитро прищурившись.

— Все, что не едят эльфы, — пища низших существ. — Целитель сказал это как само собой разумеющееся.

— Вот поэтому вас бьют все, кому не лень, — уколол Персиваль.

Однако Даезаэль на шпильку отреагировал спокойно.

— Это еще раз доказывает, что они — низшие существа. Ибо высшим созданиям некогда бить кого-то. Высшее существо занято самосовершенствованием.

— Мы дошли, — прервала я их пикировку, увидев открывшееся за поворотом строение под огромным деревом.

— Харчевня «Под дубом»! — возликовал гном. — Завтрак!

И он побежал так, будто в него влили новые силы. Мы с эльфом переглянулись и припустили за ним.

Прислонившись к воротам, ведущим во двор харчевни, нас ждал тролль. Запустив руку глубоко в отворот рубашки, он, прижмурив глаза от удовольствия, чесал волосатую грудь. Скрежет когтей по волосатой коже заглушал даже звуки постоялого двора.

— Ага, явились наконец, — сказал он. — А мы уже позавтракали.

— И ничего нам не осталось? — простонал Персиваль.

— Ага. Капитан уже фургон приготовил к отправлению. Шевелиться быстрее надо было.

— И у нас совсем не будет завтрака? — все еще не веря в происходящее, спросил гном.

— Не раскисай, у нас будет обед! — подбодрил его тролль, почесав под мышкой. И вдруг оглушительно свистнул.

Я зажмурилась, а эльф упал на колени, с болезненной гримасой закрыв уши ладонями. Только Персиваль, кажется, ничего не заметил. Он оплакивал завтрак, сквозь слезы глядя на харчевню.

Из ворот показалась повозка. На козлах сидел капитан, холодный и спокойный, как обычно.

— Залезай к Ярославу, котя, — сказал весело тролль, поднимая меня на руки. — Сегодня фургон будешь вести ты…

5

Если хочешь, чтобы с тобой никогда ничего не случилось, — запрись в четырех стенах и не высовывай носа наружу. И тогда на тебя упадет крыша.

Я села на длинную лавку рядом с Волком, стараясь не касаться его даже краешком юбки.

— Выпей чаю, — велел он, протягивая мне кружку с дымящейся жидкостью.

Пока я, обжигаясь, торопливо пила сладкое-сладкое питье, фургон резво покатил по дороге, обгоняя крестьянские телеги. Ярослав молчал до тех пор, пока я не повесила пустую кружку на крючок рядом с чайником.

— Ты знакома с основами управления повозкой?

— Да, — кивнула я. — Обе руки кладутся на кристаллы Управления; нужно мысленно приказывать фургону двигаться, поворачивать или тормозить, отдавая для этого магическую энергию.

— Верно. Формулировки приказов фургону ты должна подобрать сама, здесь нет общих рекомендаций, ведь каждый человек мыслит по-своему. Чуть позже, когда ты полностью овладеешь всеми тонкостями движения повозки, ты должна будешь отдавать больше энергии, чем требуется для управления, чтобы заполнить накопитель магии. Фургоном будут управлять по очереди все. — Капитан плавно притормозил фургон на пустом участке дороги. — Что ж, пробуй.

Я положила руки на два голубых кристалла, сразу почувствовав, как магия кольнула ладони, выдохнула и мысленно приказала: «Вперед!»

Повозка так быстро рванула вперед, что меня откинуло назад и я больно ударилась об жесткую спинку сиденья. Внутри фургона кто-то вскрикнул, что-то зазвенело. Перед глазами мелькали ямы и выбоины дороги, повозка тряслась и подпрыгивала.

— Не так быстро, — спокойно заметил Ярослав.

«Стоп! Стоп, не…»

Жалобно заскрипели колеса. Фургон остановился, меня силой инерции кинуло вперед. Если бы капитан не успел меня поймать, обхватив поперек груди, то щеголять бы мне с разбитым лицом и сломанным об доску управления носом!

— Плавно, плавно. — В голосе аристократа не было ни насмешки, ни порицания. Такие, как он, с детства учатся управлять бестолковыми слугами и не реагировать на промашки окружающих.

Я попробовала применить другую формулировку. «Медленно поехали», — мысленно попросила я. Повозка нехотя покатилась по дороге.

— Хорошо. Теперь быстрее, — сказал Волк.

«Быстрее. — Резкий рывок, капитан снова удерживает меня за плечи. — Немного медленнее, чуть быстрее».

— Не забывай смотреть на дорогу, — негромко произнес Ярослав. — Так, немного притормаживаем и поворачиваем.

«Торм… ой, не успеваю! Направо, направо».

Жалобно заскрипев колесами по дороге, фургон резко повернул, сильно накренившись в сторону, но, слава всем богам, не перевернулся.

Перед моими глазами появилась неспешно едущая карета.

— Обгоняй! — Руки Ярослава зависли над моими, готовые в любой момент перехватить управление.

«Налево! Не так сильно! Еще левее! Теперь направо! Не так быстро!»

— Останавливайся.

— Ярик! — завопил за нашими спинами тролль, пока я пыталась плавно остановиться. Драниш появился на передке фургона, тяжело дыша. — Вы что, прибить нас вздумали? Забыли, что не мебель везете?

— Нет… — пролепетала я. — Я помнила о вас, я просто старалась…

— Что там происходит? — перебил капитан мои оправдания. — Чей скулеж?

— Гном нос сломал, — хмуро ответил тролль. — А эльфу не до него.

Я молча перелезла через сиденье и отправилась исцелять беднягу Персиваля.

Внутри фургона царил страшный беспорядок. Вещи, оружие, одеяла и сумки слетели со своих мест и перемешались. Крайне сердитая Тиса тащила из кучи свое одеяло, пиная ногами чужие. Глянув на меня, она что-то процедила сквозь зубы, но я благоразумно решила не прислушиваться. Даезаэль с крайне сосредоточенным лицом копался в своей целительской сумке, откуда шел резкий запах. А гном сидел, прислонившись к стене, и тихо скулил на одной ноте. Его рубашка была в пятнах крови, он обеими руками зажимал нос; глаза были широко открыты, и в них плескался такой страх, что мне стало не по себе.

— Персиваль, — сказала я ласково, опускаясь на колени, — можно я взгляну, что у тебя там?

— Нет! — прогундосил гном. — Я хочу, шобы бедя лечил целитель!

— Да сейчас, — отозвался эльф. — У меня тут порошки стоимостью с десять таких фургонов перемешались, а я буду отвлекаться на каких-то там…

— Я умею исцелять, — попробовала я утешить страдальца. — Через несколько минут тебе станет легче.

Он помотал головой, отчего мне на лицо попали брызги крови.

— Персиваль, — сказала я строго и спокойно, — сейчас же опусти руки и дай мне тебя исцелить. Ну?