Александра Руда – Обручальный кинжал (страница 57)
— Тебе нужно отдохнуть, пока есть возможность, — сказал он.
Я подняла на него взгляд. Его глаза были встревоженными, и в них совсем не было холода.
— Пока есть такая возможность… — пробормотала я. — Ты думаешь, потом ее не будет?
— Я всегда готовлюсь к худшему, — пожал он плечами. — Ляг, я тебя укрою.
— Когда ты такой заботливый, ты меня пугаешь, — призналась я.
Внезапно Ярослав улыбнулся, и от этого его серебристо-серые глаза заискрились.
— Придется к этому привыкать, — сказал он.
Он хотел встать, но я придержала его за рукав и спросила напрямик:
— Ты любишь меня, Ярослав?
Он вздрогнул и сжал губы. Я смотрела ему в глаза и видела, как теплоту в них постепенно затягивает серебристым ледком.
— Я пока не могу ответить на этот вопрос, — жестко сказал он. — Спи, Ясноцвета, я буду охранять твой сон.
Я проснулась от того, что фургон остановился. Выглянув наружу, увидела, что небо начало темнеть, приближались сумерки, а значит, нас ждал ужин. Я улыбнулась положению, в которое попала: по иерархии я стою здесь выше всех, но именно мне придется его готовить. Тисину стряпню в рот можно было взять только после затяжного голода, а Хус, прекрасно готовивший, сейчас тихонько стонал, погруженный в исцеляющий сон. Так что, будь я даже трижды владетельницей, если я хотела — а я очень хотела — хорошо поесть, мне стоило пошевеливаться, пока с котелком и несчастными продуктами не сделали ничего непоправимого.
Спрыгнув на землю, я услышала радостный вопль Драниша:
— Ко… то есть Ясноцвета! Неужели ты будешь готовить ужин?
— Да. — Я не могла не улыбнуться при виде искреннего облегчения на лицах окружающих.
Тиса отскочила от разложенных на дощечке овощей с таким видом, будто они внезапно стали ядовитыми.
— Хорош жених, который разрешает своей благородной невесте готовить в таких условиях! — ядовито прошипел Велимор.
— Вы можете это не есть, — пожал плечами Ярослав. — Готовьте себе сами.
— Ты думаешь, я не могу?
— И я могу, — примирительно сказал Драниш. — Здесь не только вы обладаете опытом выживания в тяжелых условиях. Но, если у меня есть выбор, я бы предпочел есть то, что готовит Ясноцвета.
— Из ее рук ты даже яд примешь, — хмыкнул Вел.
— Возможно, — не стал отрицать очевидного тролль. — Однако я уверен, она приготовит его очень вкусно.
Все разбрелись за дровами, а я осталась возле костерка с эльфом, который сосредоточенно перетирал в глиняной ступке какие-то сушеные листья.
Я немного помялась, но желание поговорить с кем-то понимающим перевесило. К счастью — или к сожалению, — единственным, с кем я могла обсудить волнующие меня темы, был целитель.
— Я спросила у Ярослава, любит ли он меня, — призналась я.
Эльф скосил на меня глаза и протянул:
— Оу.
— Оу? — переспросила я. — Это все, что ты мне можешь сказать?
— Нет, я могу еще сказать «оу, оу», — мило улыбнулся Даезаэль.
— Очень содержательно, — буркнула я.
— Ну, хорошо, побуду твоей подружкой. И что тебе на это ответил капитан?
— Он сказал, что не может дать мне ответа. — Теперь осталось только ждать, чтобы эльф, как он обычно это делает, в своей язвительной манере, двумя-тремя словами расставил все по местам.
— Ну и дурак. — Целитель налил в ступку жидкости из розового пузырька и снова застучал пестиком. — Я бы поклялся тебе в вечной любви, наплел бы сказочек и потом бы делал с тобой все, что хочу. Как показывает твоя жизненная история, ты на такой сахар с рюшиками очень падкая.
— Только не сейчас, — категорично заявила я. — Спасибо Жадимиру, я многому научилась.
— А зачем ты тогда задаешь идиотские вопросы? — Эльф капнул в густую субстанцию еще каплю какой-то жидкости из черного пузырька, и по поляне распространился отвратительный запах. Даезаэль сморщил нос и поспешно закрыл ступку крышкой. — Ну, что ты пялишься на меня, как на пророка? Или пади ниц, или продолжай ужин готовить.
Я закрыла рот, который у меня совершенно неприлично открылся, и продолжила резать овощи для супа.
Возле костерка появился Драниш, он шумно свалил принесенные ветки в кучу и присел рядом.
— Давай-ка я помогу, — предложил он. — А то сейчас дров нанесут, но мы же на ночь тут не останемся.
— Мы будем переправляться через реку ночью? — удивилась я.
— Да, но ульдон отправил нас вверх по течению, где есть более удобная переправа, и заверил, что фургон с легкостью через нее переберется. Ярослав не хочет задерживаться ни на минуту.
— Если он так спешит, — нахмурилась я, — то мог бы отправить кого-нибудь мне на помощь. Самой приготовить на такую ораву довольно затруднительно.
— Эй, эй, — добродушно сказал Драниш. — Я же здесь. А им просто хотелось пройтись и размяться. Представь, что будет, если на нас нападут, а нам тяжело будет двигаться!
— Тогда почему ты не разминаешься?
— Я разминаюсь, — ухмыльнулся тролль. — Кинжал, которым я сейчас лук крошу — это же маленький меч! Я представляю сейчас вместо головок лука головы врагов — и клац-клац-клац!
— Он на крыше фургона отжимался и приседал, — сообщил эльф, который обрывал с какой-то ветки листочки и бросал их в рот. — А Ярик сидел у твоей постели, как идиот, и смотрел, как ты спишь. Кстати, ты пускала слюни и похрапывала.
— Ну, спасибо, — пробормотала я, чувствуя, что покраснели не только щеки, но и уши и шея. — Без этой информации я бы уж как-нибудь спокойно прожила.
— Не обращай на него внимания, — подбодрил меня тролль, — ты очень мило выглядишь, когда спишь.
— Настолько мило, что тебе и двухсот отжиманий не хватило, чтобы успокоиться? — елейным голоском спросил эльф и пригнулся, увернувшись от летящей в него луковицы. — Ай-ай-ай, какие мы несдержанные! Ты же сам говорил, чтобы на меня внимания не обращали!
— Ты когда-нибудь добазаришься, — пообещал тролль.
— И что? Ты меня убьешь? — с интересом спросил Даезаэль. — Какой у нас сегодня день кровожадный, наверное, погода меняется.
— Не-а, я тебя не убью. — Драниш мечтательно прижмурился. — Я долго-долго тебя буду мучить!
— Странные у тебя фантазии, — хладнокровно заметил целитель. — Ты, Ясноцвета, с ним поосторожнее. Кстати, Драниш, у меня дядя занимается изготовлением всяких штучек для
Я посмотрела на тролля, который постепенно багровел и был готов вот-вот взорваться в приступе ярости, и погладила его по руке.
— Вы о чем вообще? — спросила я.
Драниш заскрипел зубами, а Даезаэль улыбнулся.
— К сожалению, это не я тебе должен рассказывать. И не тролль. Спроси как-нибудь у Ярослава, хорошо? Уверен, он будет рад тебя просветить и даже показать на практике. А если ничего не получится, приходите за консультацией, буду очень, очень рад.
Тролль издал слабый полузадушенный звук и так стукнул кулаком по дощечке для разделки овощей, что она сломалась пополам.
— Драниш, успокойся, прошу тебя, иначе мы никогда с ужином не закончим! — строго сказала я. — Неужели ты меня считаешь такой глупой? Я уже давно поняла, что все, что говорит Даезаэль, нужно тщательно фильтровать.
— Ах, так! — возмутился Сын Леса. — В таком случае не обращайся ко мне больше за советами. Я буду хранить каменное молчание. Сама разбирайся в своих проблемах! — Он неожиданно всхлипнул, а потом запричитал бабьим голосом: — Вот так, стараешься для них, стараешься, ночей недосыпаешь, днями недоедаешь, себя всего на алтарь бескорыстной помощи кладешь, а они вот как! Да я на вас лучшие месяцы своей жизни положил, седых волос в голове прибавилось, а где благодарность? Где, я вас спрашиваю?
— Что происходит? — спросил капитан, появляясь из леса.
За ним маячила Тиса. Они оба были потными и запыхавшимися.
— Во-от, — не меняя тональности, продолжал Даезаэль, — я тут в лепешку расшибаюсь, чтобы твоя невеста к тебе лучше относилась, а ты уединяешься с этой девкой в лесу и занимаешься непотребствами!
— Какими непотребствами? — даже растерялся Ярослав. — Мы тренировались, и не вдвоем, а вместе с Велимором и Мезенмиром. Ты же должен был слышать звон мечей!
— Я слышал, — отмахнулся целитель, — только понадеялся, что вы там убиваете друг друга. Но, конечно, не думал, что мои надежды хоть раз оправдаются!
— Как приятно, что в этом мире хоть что-то не меняется, — сказала Тиса. — Наверное, ты будешь ехидничать даже на смертном одре, да, Даезаэль?