Александра Руда – Обручальный кинжал (страница 45)

На мгновение мелькнула мысль, что мне нельзя обращаться к магии Дома, но я затолкнула ее подальше. Ради того, чтобы победить Мезенмира, я была готова на все.

Как только жжение достигло критической точки, и я поняла, что еще чуть-чуть, и уже ничего нельзя будет исправить, у меня как будто появилось второе дыхание. Новая, свежая сила окатила меня, как ледяная вода из колодца, и я услышала шум и треск.

Открыв глаза, я увидела Ножа, медленно сползающего по стволу большого дуба, который рос в нескольких шагах от его круга.

Мезенмир не вышел из обозначенного места. Его оттуда вышвырнуло. Осталось только понять, что это была за сила такая и как я смогла победить мага, равного моему отцу по силе.

ГЛАВА 13

Обиженная женщина нарежет ваше сердце на кусочки и съест его даже без соли. В этом плане магия куда безопаснее, один взрыв — и все, не нужно больше мучиться.

Ледяная сила ушла, словно ее и не было, но чувствовала я себя отлично, не было привычного после использования энергоемкой магии опустошения. Я подбежала к Мезенмиру. Сердце у меня испуганно колотилось. Я вовсе не хотела убивать его Сиятельство, который, по сути, не сделал мне ничего плохого.

— Вы живы? — пролепетала я, прикладывая пальцы к его сонной артерии.

Пульс слабо бился. Я похлопала Ножа по щекам, и он открыл мутные глаза.

— Как вы? — спросила я. — Простите, я не хотела…

— Вы… — Он закашлялся и сплюнул кровь. Потом прикрыл глаза, и я почувствовала, как вокруг мага сплелся кокон исцеления. Через несколько мгновений его щеки порозовели, взгляд приобрел ясность, а дыхание стало ровным. — Почему вы не сказали мне, что обменялись кровью с Волком?

— Э-э-э… — Я помнила, как давала свою кровь Ярославу, чтобы провести обряд высшей магии после нападения волкодлаков, но совершенно не помнила, чтобы он делал со мной то же самое. Это было после того, как я воспользовалась силой Дома, чтобы спасти нас от сайд? Нет, тогда эльф ему строго-настрого запретил заниматься магией. И вдруг перед моими глазами всплыло воспоминание: я, измученная долгим плаванием, одетая, как чучело, Ярослав протягивает мне кинжал, а по руке у него змеится длинная царапина. То-то у меня были силы не только относительно терпимо себя чувствовать, но еще и над ним издеваться, а я все удивлялась! И рискнул же, в одиночку. — Вы не спрашивали, — ответила я Мезенмиру.

— Только не говорите мне, что вы еще и обагряли родовой кинжал Волка своей кровью! — Мезенмир сидел, привалившись к дереву, отдыхая от исцеления.

— Ну-у… да, — ответила я недоуменно. — Что все это значит?

На его лице появилась насмешливое выражение.

— Так вы не знаете? Ваш отец, так старающийся выдать вас замуж именно за чистокровного, вам ничего не рассказал?

— Нет, — ответила я, отодвигаясь от Ножа. Раз у него есть силы демонстрировать свое превосходство, моя поддержка ему явно не нужна. — Я вышла замуж за простого аристократа, а потом ушла из дома. Ничего про обмен кровью мне не рассказывали, и в курсе обучения такого не было.

— А я думал… Нет так нет. — Мезенмир попытался подняться, держась за ствол дуба, но ноги у него разъезжались. (Я даже и не думала ему помогать, скрестив руки на груди.) — Это, видите ли, тайна высшей магии Домов.

— И?.. — спросила я, когда он замолчал.

— И все. Тайна.

— Мезенмир, — сказала я серьезно, — если вы сейчас мне не расскажете, придется выбить из вас это силой, тем более что я вдруг стала на это способна. Прежде чем отправляться на помощь к Ярославу, я должна знать, что происходит!

Нож смерил меня внимательным взглядом.

— Вы действительно готовы выбить из меня информацию силой! — удивленно сказал он. — Надо же! А ведь все о вас отзывались, как о недалекой и слабовольной девице, которая делает все, что ей скажут ее мужчины!

Я просто подняла брови, выразив этим свое вежливое недоумение. Ты, многоуважаемый, не учел того факта, что перед отцом я трепещу, Мирика люблю, а Жадимира… любила. Как их было не слушаться? Но почти два месяца в фургоне с Ярославом любого научат думать своей головой.

— Считайте, что я изменилась.

Мезенмир кивнул.

— Я уже понял. Итак, когда двое обрученных обмениваются не только кинжалами, но и кровью, а также обагряют кровью свои новые кинжалы, вступает в действие высшая магия. Теперь вы можете заимствовать силу Домов друг друга.

— Но Ярослав не… — начала было я, но потом до меня дошло, что сейчас идет битва и мой кинжал может быть в крови не только врагов. Ярослав ранен! Я сглотнула, беря себя в руки, и спросила: — А почему это тайна?

О существовании высшей магии, которая была доступна только отпрыскам Сиятельных, было известно всем, хотя пользоваться ею в полную силу могут только маги Домов. Интересно, сколько тайн высшей магии неизвестно большинству аристократов?

Мезенмир снисходительно улыбнулся:

— Потому что в мирной жизни никому не нужны слишком сильные союзы магов. Сиятельные и без высшей магии создают столько проблем Совету, что только успевай разгребать. Однако, если уж отношения Сиятельных доходят до такого уровня доверия, как обмен кровью, ничего другого не остается, как посвятить их в происходящее и взять на особый контроль.

Я задумалась. Действительно, чтобы жена ради мужа согласилась на болезненный и небезопасный ритуал, ситуация должна быть экстраординарной. Как правило, рядом с благородными всегда находится маг Дома, способный и исцелить, и обратиться к силе рода. А муж ради жены… На роды, когда жизни женщины угрожает опасность, мужчину не пускают, чрезвычайные ситуации в хорошо укрепленном замке случаются редко, да и повод избавиться от опостылевшей женщины и подыскать себе молоденькую слишком соблазнительный.

— А вы откуда знаете эти подробности? — спросила я подозрительно.

— Потому что до того, как началась эта история с женитьбой на вас, я мечтал войти в Совет магов.

— Зачем тогда вам жениться на мне, недалекой и слабовольной девице? Строили бы свою магическую карьеру! — немного уязвленно сказала я.

Лицо Ножа замкнулось, и он снова надел свою непроницаемую маску аристократа.

— Но вы же считаете, что всем нужен домен? Зачем я буду вас переубеждать?

Он с трудом, но все же поднялся и даже предложил мне руку:

— Пойдемте, я проведу вас к Велимору и исполню свое обещание. Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы выручить вашего Ярослава.

— Не только его. — Я покачала головой. — В осажденном замке есть и другие, с кем я последние месяцы делила кров и еду. Они тоже дороги мне.

— Как скажете, — поклонился Мезенмир. Он шел по лесу легко, словно эльф.

Я опиралась на его руку, и все равно иногда спотыкалась и цеплялась волосами за ветки, чувствуя себя неуклюжей.

— Расслабьтесь, Ясноцвета, — вдруг сказал Нож. — Попробуйте почувствовать лес вокруг вас. Деревья, кустарники — это все живое. Перестаньте думать, как и куда вы идете. Позвольте вашим чувствам вести вас.

— Я так не умею.

— Не спешите, просто позвольте вашей магии ощутить все окружающее. Почувствуйте, как течет сок по стволам деревьев, как он идет от корней к ветвям, маленьким веточкам и листочкам. — Голос Мезенмира был размеренным, словно стук больших часов с маятником. — Просто не думайте.

Я попыталась, но у меня ничего не получилось. Более того, я налетела на тонкое деревце, которое стегнуло меня по лицу ветками.

— У меня не получается, — обиженно сказала я, потирая горевшую огнем щеку. Кажется, крови не было, все равно приятного мало.

— Главное — тренировки, — улыбнулся мне маг открытой, довольной улыбкой, которая зажгла в его глазах серебряные лучики. — Именно так ходят по лесу эльфы. Они никогда не спотыкаются и заблудиться тоже не могут. Те, кто обладает такой мощной магией, как мы с вами, тоже могут этому научиться.

Я задумалась. Все те случаи, когда нужно было побыть в одиночестве и я убегала в лес, как правило, никогда не заканчивались хоть какими-то серьезными повреждениями. Казалось, деревья просто расступаются передо мной, позволяя убежать как можно дальше, чтобы прийти в себя в спокойной обстановке.

— А зачем вы учите этому меня? — спросила я.

Мезенмир пожал плечами, как будто сам не знал.

— Наверное, потому что мне нравится учить. А тут такой подходящий материал!

Эта фраза меня покоробила.

— Я не материал!

— Не обижайтесь, Ясноцвета, и не будьте такой злюкой. Вы даже представить себе не можете, какое нас с вами может ждать блестящее будущее.

Я будто налетела на невидимую стену. Нож повернулся ко мне и вопросительно заглянул в глаза.

— Я хочу, чтобы вы кое-что уяснили себе, Мезенмир. У нас с вами не будет блестящего будущего! — резко ответила я.

Он устало прикрыл глаза, а когда открыл, то в них я увидела горькую насмешку. Ох, как же мне не хотелось, чтобы она предназначалась мне! Я знала, что иметь молодого Ножа в недоброжелателях очень опасно, но ничего не могла поделать. Пора было уже определить наши отношения, чтобы он знал, через какие границы не стоит переходить.

— Не будет, говорите? — переспросил благородный. — Это вы зря, Ясноцвета. Ведь, если его Сиятельство Волк сейчас погибнет в осажденном замке, вы и оглянуться не успеете, как станете моей женой. И тогда у нас с вами будет долгое совместное будущее до тех пор, пока наш сын не сможет управлять доменом. Я не хочу, чтобы вы заблуждались, Ясноцвета. Я не желаю этого брака так же, как и вы. Наверное, даже больше, чем вы. Но в случае необходимости я буду действовать решительно, даже если в первую брачную ночь мне придется привязать вас к кровати.