Александра Руда – Некромантка (страница 33)

– Ну, Ольгерда, рассказывай!

– Нет, – сказала я. Иммунитет к пирожковым взглядам я приобрела давно, а Отто со своим молчаливым «будешь еще работать? А если подумать? А если хорошо подумать???» окончательно закалил мою нервную систему.

– Да, – с нажимом сказала Березовская.

– Нет, – спокойно ответила я.

– Да.

– Нечего вмешиваться в мою ауру, – сообщила я. – Из нее еще влияние шамана не выветрилось. Так что сейчас я хочу замуж, а не выбалтывать тайны первый раз увиденной целительнице.

Ирга, уже успевший сформировать на ладони угрожающе алый шар, сосредоточенно сжал губы, видимо просчитывая уровень защиты Березовской.

– А я ведь и проклясть могу, – лениво сказала целительница.

– Я тоже могу, – любезно проинформировал Ирга.

Я сделала вид, что меня здесь нет. Жаль, что левитация мне не удается, так бы и полетела, так бы и полетела… Эх… Нельзя быть талантливой во всем, но очень хочется.

– Костыли, – сказала я громко, перебивая увлекательное обсуждение того, кто лучше накладывает проклятия – целители или некроманты. – Мне нужны костыли. Тяжело без костылей в очередной раз спасать мир.

Березовская засмеялась:

– Будут костыли. Сейчас вот магистра Чуйко дождемся только.

– Наставник принесет мне костыли? – поразилась я. Вот это сервис! Да я тогда эти костыли поставлю в сервант, за стекло, и буду регулярно пыль протирать. И потомкам заповедаю!

Целительница не успела ничего ответить, потому что, собственно, появился Беф. Без костылей. Ну и ладно, и не очень-то хотелось.

– Ольгерда, Ирронто, добрый день. Что опять случилось?

– Защитный артефакт, который мы с вами делали, Наставник! Помните? От черной магии. На кладбище в Яблуньково я его отдала Отто, а целители потом забрали. Вот он, голубчик. Я только о нем вспомнила! Наставник, это же доказательство!

– Ольгерда, о том, что на Отто был артефакт, защищающий от черной магии, мы знали. Я тебе говорил, что только благодаря этому он выжил.

Я торжествующе улыбнулась.

– А кто делал этот артефакт? Ола-умничка делала этот артефакт! Наставник, он не только отразил проклятие, но и сохранил особенности его плетения и даже чуть-чуть магии. Мне надоело, что мои защитные артефакты ломаются, поэтому, создавая эту вещицу, я предусмотрела такую мини-ловушку. Когда мы испытывали с вами артефакты в лаборатории, именно это плетение помогало мне разобраться в том, что на этот раз оказалось самым разрушительным. Так что… Думаю, профессор Свингдар сможет распутать потоки магии. Если заставить Симона Вильро создать заклятие, то, сравнив остаточные следы, можно припереть его к стенке!

Беф хмыкнул:

– Умеешь ты удивлять! Спасибо, Ольгерда!

– За «спасибо» костыли не купишь, – проворчала я.

– Тебе выпишут самые лучшие, за счет Управления магии, правда, пани Березовская?

– Я костылями не занимаюсь, но только ради вас, магистр Чуйко, прослежу за этим.

Беф взял коробочку с артефактом и небрежно сунул ее в карман.

– Я бы хотела поговорить с Дамиром Ледизо, – сказала я, удовлетворившись обещанием целительницы.

– Ольгерда, его вина доказана, – мягко сказал Беф. – Ты же сама предоставила схемы двух разных плетений и потоков магии. Даже если нам удастся доказать, что Симон Вильро приложил руки к происшествию на кладбище, Ледизо это не спасет.

– Я не хочу его спасать, – сказала я. – Я только хочу узнать – почему. Почему он на это пошел? Чего хотел добиться? Вильро – понятно, примерял на себя корону всевластия, но Дамир мне казался вменяемым.

– Когда закончится расследование, я постараюсь устроить вам встречу, – пообещал Беф. – Возможно, с тобой он будет более откровенен, чем со следователями.

Я благодарно кивнула. Всегда полезно знать, что творится в головах у преступников. Знания лишними не бывают, чем больше живу, тем больше в этом убеждаюсь.

Костыли мне выдали просто на загляденье. Не какая-то типовая штамповка, нет! Украшенные росписью из золотой краски, вставками из бирюзы и резной кости. С клеймом мастера! Смотрелись костыли… эффектно. Настолько эффектно, что я даже засомневалась, стоит ли их брать. Такие костыли больше подходят аристократам, войти, точнее, прихромать в богато украшенную гостиную, небрежно отдать их слуге, чтобы он прислонил костыли к стене, затянутой в шелковые обои, взять фарфоровую чашечку, небрежно отставив в сторону пальчик, расправить рюшики на платье…

Прям жалко с такими костылями по пыльным улицам ходить!

– Откуда у вас такое чудо? – спросил Ирга у кладовщика, который вынес костыли с таким видом, будто они являлись, по меньшей мере, регалиями королевской власти.

– Лежала у нас тут лет пять назад одна панна… Ей папенька-граф эти костыли специально заказывал, но, пока из сделали, панна успела выписаться. И костыли не забрала, чтобы неприятности не притягивать.

Я представила выражение лица Отто, когда он узнает, что я отказалась от штучной работы только потому, что боюсь притянуть неприятности. М-да… Неприятности тогда последуют сразу же, от разгневанного полугнома.

– Так будете брать или побоитесь? – спросил кладовщик.

– Конечно, буду брать! – я вцепилась в костыли. Они прекрасны! Пусть несколько… эээ… чересчур шикарные, но ведь с клеймом мастера! За это много что можно простить!

Оставив Бефа разбираться с черной магией, мы с Иргой вернулись обратно в мой домик. Там уже отирался Блондин, нервный и даже какой-то побледневший.

– Родители меня в могилу сведут, – пожаловался он. – Это же просто невозможно! Отец горит желанием дать тебе, Ола, денег, и чтобы я женился вот прям сейчас!

– Деньги пусть дает, но замуж я за тебя не пойду, – твердо сказала я. – Своей свободой я жертвовать не собираюсь.

Лим в отчаянии подергал себя за волосы.

– Они же не отступятся! Я-то, дурак, надеялся, что мне хотя бы год дадут передохнуть, но… Слушай, Ирга, давай Ола от тебя забеременеет? Я же не могу жениться на женщине, которая ждет ребенка от другого!

Вот тут я впервые оценила прелесть новых костылей, потому что от души стукнула или Блондина, а потом и некроманта – за то, что на его лице появилось слишком задумчивое выражение.

Блондин вскрикнул, потер бедро. Потом ему в голову пришла очередная идея:

– А давай ты ударишь меня в присутствии родителей? А я скажу, что не могу на тебе жениться, что ж это за жена такая, которая мужа бьет?

– А твоя мама скажет, что это у меня просто из-за болезни характер испортился, надо немного подождать, и все наладится, – сказала я. – Лим, сцепи зубы и терпи. Если они так сильно хотят тебя женить, то не успокоятся до победного конца. Только я этим концом быть никак не хочу.

Лим душераздирающе вздохнул.

– А поесть у тебя что-то имеется?

– Ну, это наглость! – возмутилась я. – Мало того, что жениться хочешь, так еще и на моею еду глаз положил!

– Жениться я, как раз, не хочу, но вот поесть бы не отказался.

– У Ирги спрашивай, я ничего не знаю, и вообще, я раненая, несчастная, всеми обделенная и…

– Мы все поняли! – сказал Блондин, понимая, что перечислять я могу долго. – Ола, пожалуйста, позволь немного посидеть у тебя. Мне нужно передохнуть!

Я пожала плечами. Пусть сидит. Потом должен будет. Лично мне ничего не хотелось. Как-то подустала я от подвигов, и лучшим подарком сейчас считала горячую еду и сон.

Но отдохнуть мне не дали. Мир жесток и несправедлив, а уж когда я увидела того, кто явился, так поняла, что мир еще жестче, чем я думала. Потому что за калиткой стоял Епифан Аган, мой недавний соученик и член секты Иргопоклонников.

– Проводить его сюда? – слишком участливо поинтересовался Ирга, отвлекая меня от сосредоточенного сопения в окно. Если бы я могла силой мысли отправить Епифана куда подальше! Но нет, придется нести педагогическое бремя до конца.

– Ты уверен, что он пришел ко мне? Он, между прочим, твой поклонник!

– Я бы сказал, что он наш общий поклонник, – уточнил Ирга.

Блондин, который задумчиво изучал подшивки газет, которые собирал Отто, поднял голову и сказал:

– Общий поклонник может стать хорошим началом семейной жизни, ибо для успешного брака крайне необходимо что-то общее!

– И этот человек как-то заявил, что у меня узкое мышление! – всплеснула я руками. – А сам ни о чем другом, кроме брака, думать не может!

Лим злобно на меня покосился, но промолчал.

– Пусти его, Ирга, – попросила я. – Он же не отстанет. Я его даже била, все равно не отстал.

– Била-била, – сказал Блондин. – Я видел. Вот скажи мне, Ирга, это что, какая-то тайная магия? Карающая длань Олы привязывает к ней мужчин навечно… Меня-то она тоже била!

– Нет у меня никакой карающей длани! – запротестовала я, на всякий случай рассматривая ладони. Мало ли, что ко мне могло прицепиться в результате приключений! Смесь черной, шаманской, кровавой, целительской, некромантской магий… как бы вторая голова не выросла! Сдаться в лабораторию, что ли, на опыты. За деньги. Пусть меня, уникальную изучают, пока я работать не могу. Я буду спать на лабораторном столе, а денежки будут капать… как вода с дырявой крыши…