Александра Руда – Грани (страница 49)

– Хорошо,– буркнула я.– А ну, отдай мне книжку!

Резким рывком я отобрала у Отто его любимое с недавних пор оружие.

– Верни! Я еще не дочитал! – Он схватился за край книги и потянул на себя.

– Какая прррелесть! – сказал внезапно объявившийся Кот.– Вы даже деррретесь за мое творррение. Я так счастлив! А я новую книгу написал. Вот.

Рыжая мохнатая лапа протянула мне тонкую брошюрку.

– Тебе что, заняться больше нечем? – огрызнулась я на демона.– Лучше бы нам помог!

– Ты злая! – оскорбился Кот.– Я тебе за это кое-что не скажу!

С резким хлопком он исчез в неимоверно вонючем дыму.

– Вот зараза! – ругнулась я, вытерев слезы и прокашлявшись.

– Это был Ёшкин кот? – с благоговением в голосе спросил один из магов.

– Да,– небрежно заметил Отто, рассматривая новое кошачье творение.

– Вы так просто общаетесь с высшим демоном и сидите здесь? – заорал один из узников.– Да он же одним движением лапы мог нас отсюда вытащить!

– Вот вызывай его и сам с ним общайся! – завопила я в ответ.– Ты думаешь, один такой умный? Мы уже просили его о помощи, он нам отказал!

– Не отказал,– сказал Отто торжествующе.– Смотри!

Я пригляделась к брошюре. На ней корявыми буквами значилось: «Краткая инструкция по спасению из смертельно опасных ситуаций».

– Что там? Что там? – столпились вокруг нас маги.– Читайте!

– Сейчас,– важничая, полугном тянул время, удобно усаживаясь под окошком на мой тюфяк. Он театрально прокашливался и делал вид, что не замечает горящих и нетерпеливых взглядов.

Я, честно говоря, не ожидала от Кота ничего полезного, поэтому, хмыкнув, уселась на некромантский балахон и, равномерно дыша, попробовала собрать в себе немного магической энергии.

– «...Таким образом, сохраняя бодрость духа и логическое мышление, можно выкрутиться даже из самой безнадежной ситуации»,– хрипло закончил Отто чтение брошюры про спасение.– Фу-ух, успел, пока еще не совсем стемнело.

Последние лучи заходящего солнца раскрасили в темно-красный цвет озадаченные физиономии наших сокамерников.

– И каким же образом нам использовать эти знания? – наконец высказал вслух общую мысль молодой маг с такими роскошными рыжими вихрами, которым позавидовала бы любая девушка.– Ваш знакомый демон, однако, большой шутник.

– Я предупреждала, что на него не стоило рассчитывать! – сказала я, с трудом сдерживая смех.

Великий и ужасный высший демон опустился до банального плагиата. Он просто передрал из дешевых любовных романов сцены спасения главных героев от смертельной опасности, жиденько разбавив это собственными умозаключениями. Если бы я в свое время не увлекалась подобной литературой, то сейчас бы тоже внимала чтению полугнома как откровению с Небес. Но стоило мне услышать знакомый поворот сюжета, как я сосредоточилась на отгадывании, из какой книги был тот или иной отрывок.

Толку от кошачьих умозаключений было так же мало, как и от приведенных в книге примеров. В одном из них главный герой для того, чтобы спасти из заточения любимую, за час отращивает себе огромные зубы и прогрызает ими не только дверь в комнату девушки, но и замковую стену. Судя по унылым лицам окружающих меня магов, ни один из них не был способен на подобный подвиг.

– Я не верю, что вы сюда пришли добровольно,– заявил один из магов,– не зная путей спасения. Вы просто скрываете их от нас! Иргу же вам удалось спасти.

– К спасению Ирги мы готовились,– буркнул полугном.– К тому же нас было побольше, да и магической энергией мы были заполнены под завязку.

– Просто у нас был выбор – умереть уже сейчас или все же прожить еще немного,– объяснила я.– Мы подумали и решили, что лучшего места, чтобы приготовиться к очередной попытке нас казнить, чем этот подвал, нет.

– Давайте, мы их сейчас выставим за дверь,– предложил рыжий.– Может быть, это в положительную сторону повлияет на тех, кто нас держит в плену? Нас хотя бы покормят.

Другие одобрительно заворчали. Насколько я поняла, с момента нашего «подселения» в камеру, пленников никто не кормил.

– Идиот,– емко произнес один из самых старых магов, и ропот стих.– Им невыгодно и небезопасно отпускать никого из нас. Рано или поздно нас всех убьют, чтобы не было лишних свидетелей.

– Или чтобы создать армию послушных зомби, если этой усадьбой все-таки заинтересуется Магическое управление,– предположила я, про себя призывая на рыжую голову все известные мне несчастья. Вот еще, вздумал нас из уютного подвала вытолкать!

– Надо держаться вместе,– весомо сказал старик.– Не верю я, что те, кто находится под покровительством высшего демона, что-нибудь не придумают.

Польщенная последним замечанием, я села на свой тюфяк и стала усиленно думать – после того, как голодные пленники заснули, одарив на прощание нас Очень Злобными Взглядами. Выход был. Я знала это. Спасение точно должно где-то быть! Может быть, испробовать старый проверенный способ упорядочивания мыслей – стукнуться головой об стену? Я подошла к стене и пощупала ее. Что такое! Никаких условий для продуктивного мышления – стена была сырой, холодной и, что самое существенное, очень неровной. Побоявшись, что вместо желанных мыслей о спасении мне придется лежать на полу с размозженным черепом, я медленно побрела, держась за стену рукой. Где-то же она должна быть ровней!

Энергии во мне хватало лишь на то, чтобы освещать себе путь хиленьким огоньком. Слишком уж часто в последние дни мне пришлось выкладываться по полной, и нервы на пределе тоже не давали возможности хорошо отдохнуть и восстановиться. Где-то сейчас мои любимые артефакты? Будь они под рукой, я бы обязательно что-нибудь придумала.

Взобравшись по ступенькам, я тихонько постучала головой об ровную дубовую дверь. Да, сделана она на славу, тут уж не поспоришь. Сомневаюсь, чтобы герой любовного романа смог ее прогрызть! Я еще раз стукнулась об дверь головой… и меня посетила идея.

Разыскав среди спящих магов эльфа, я присела рядом. Эльф единственный не принимал участия в коллективном чтении, он лежал в углу, закрыв глаза. Судя по его серой физиономии и потускневшим волосам, ему в заключении пришлось хуже всех. Для эльфов магия сродни дыханию, и если из него на протяжении долгого времени вытягивали магические силы, то удивительно, как он вообще не окочурился. Но даже несмотря на тяжелые жизненные обстоятельства, его одежда выглядела так, будто бы вчера из прачечной, а волосы были заплетены в аккуратные косички. Я машинально хотела почесать голову, но пальцы запутались в давно не чесанных патлах.

– Эй, эльф,– тихо позвала я на эльфийском.– Проснись, дело есть.

Эльф не подал виду, что услышал меня. Я почесала в затылке. У эльфов невероятно тонкий слух, так что, может быть, он обиделся на мой эльфийский? Нет, не могла я в такой простой фразе допустить много ошибок.

– Эльф,– повторила я,– дело есть.

Эльф не реагировал, грудь его все так же ровно вздымалась, но я была уверена, что он меня слышит. Или он уже удалился в свою заоблачную страну и мечтает, как будет там бесконечно долго питаться цветочным нектаром?

– Придется тебя вернуть в этот гадкий мир,– вздохнула я, замахиваясь.

Эльф поймал мою руку, сильно сжав запястье тонкими пальцами. Так ничего и не сказав, он смотрел на меня своими огромными глазищами, невольно напомнив Живко.

– Э… мм... эльф, ваша магия очень хорошо работает с живой природой, да?

Остроухий не ответил, но руку отпустил. Хорошо, примем это за ответ «да».

– Скажи, а ты можешь сделать, чтобы дверь вросла в стену и ее никак нельзя было открыть?

Эльф немного поперебирал в воздухе пальцами и ответил:

– Нет.

– Почему? – спросила я, пытаясь понять, что это было: «нет окончательно», «нет, мне надо подумать» или «нет, поуговаривай меня».– Ведь, насколько мне известно, это ваша, эльфийская, специализация – работать с предметами природного происхождения.

– Сил нет,– лаконично ответил эльф и опять закрыл глаза.

Ну уж нет, голубчик. Если сегодня мои драгоценные поклонники были заняты внутренней заварушкой, то завтра они точно обо мне вспомнят. Надо сделать так, чтобы они ни в коем случае до меня не добрались.

Я легла рядом с эльфом и сказала, перестав сушить себе мозги эльфийским:

– Знаешь, а я была уверена, что ты так и ответишь. Вы, эльфы – во всяком случае, мужского пола, с женским не сталкивалась,– удивительно трусливый народ.

Эльф с шумом втянул в себя воздух, но промолчал.

– Моей первой любовью был эльф,– доверительно сообщила я, погружаясь в воспоминания.– Красавец, как и все вы. Но тоже слабак. Как только дело запахло серьезными отношениями, исчез из моей жизни.

Думаю, моему собеседнику вовсе незачем знать, что под «серьезными отношениями» я подразумевала один поцелуй, который был мне снисходительно подарен.

– Я не верю,– мрачно сказал эльф. По-ситорски он говорил с мягким акцентом, делая едва заметные паузы перед словами. Видимо, переводил в уме.

– Ну конечно,– сказала я обиженно.– Вот делать мне нечего, как тебя обманывать. Клянусь, чем захочешь, что мы даже целовались!

Эльф скосил на меня свои огромные миндалевидные глаза. Ага, заинтересовался!

– Жаль, конечно, что мне придется умирать с мыслью о том, какие вы, эльфы, поганцы,– сказала я удовлетворенно, всем видом давая понять, что умереть с этой мыслью мне будет очень приятно.

Такого поругания собственного племени эльф вынести уже не мог. Остроухие вообще очень серьезно относятся к смерти и мыслям о ней. У них считается, что самые достойные после смерти становятся ясенями, дубами, тополями и так далее, в зависимости от прожитой жизни. Тем, кто запятнал свою жизнь недостойными поступками, эльфийская вера предписывала родиться кормом для свиней. Но посмертие самого шикарного ясеня могли загубить негативные мысли какого-нибудь умирающего, особенно мага. Ведь всем известно, что выплеск энергии во время смерти идет огромный. В таком случае даже самый красивый и мощный ясень хирел и засыхал.