Александра Руда – Грани (страница 41)
Как? Что? Часть магов все-таки догнали моих друзей и убили их?
– Нет-нет, мы не догоняли беглецов,– правильно истолковал выражение моего лица Лойд.– Вы и так нанесли нам большой урон, чтобы брать их с боем в окрестностях человеческого жилья, а потом отвечать на ненужные вопросы. Ведь до вашего появления здесь никто не знал о нашем существовании, мы очень, очень об этом заботились. Кстати, а как вы сюда добрались?
Я молча рассматривала темный лес за плечом у мага.
– Не хочешь отвечать? Ну и не надо. У нас найдутся специалисты, которые заставят тебя заговорить. Так вот, о вдовстве… На твоего любимого некроманта было наложено специальное заклятие, которое срабатывает, если он несанкционированно удаляется от усадьбы на небольшое расстояние.– Лойд улыбнулся и почти нежно добавил: – Так что, думаю, он уже гарантированно мертв.
Мое сердце сжали невидимыми тисками, а кишки стекли куда-то к пяткам. Но, найдя в себе остатки сил, я ответила:
– Я бы на твоем месте Иргу не спешила хоронить. Он еще нас всех переживет.
– Нет, что ты! На этот раз я уверен! Я лично его заклял. Так что поздравляю! Сколько продлилась твоя замужняя жизнь? Три дня? Своеобразный рекорд, не находишь?
– Ирга,– сказала я твердо,– так просто убить себя не даст. Вот увидишь.
Лойд пожал плечами:
– Утешай себя, если тебе от этого легче.
Мне совсем не было легко. Мне было тяжело, грустно и больно от полученных ран. Но я тешила себя надеждой, что, если Ирга умрет, я это обязательно, обязательно почувствую.
– Так, грузите полугнома на лошадь, едем обратно,– распорядился Лойд.– Ола, могу ли я тебе любезно предложить мои колени для комфортабельной поездки в плен?
Я немножко подумала и согласилась. А что я, в конце концов, теряю? Обратно в усадьбу меня отвезут в любом случае, а так хоть доеду с удобствами.
– Только я в крови,– сообщила я.– Я твой балахон испачкаю.
– Ничего,– сказал Лойд.– У нас есть специальные люди, которые занимаются стиркой. Когда вернемся, обещаю, тебя исцелят.
– Хотелось бы верить,– пробормотала я, со стоном взбираясь на коня.
Левую руку, которой я защищалась от ударов, мне ранили довольно сильно, а также хорошо огрели по ребрам. Усевшись между коленей Лойда, я скороговоркой пробормотала обезболивающее заклятие. Маг же времени зря не терял – вовсю командовал, распоряжаясь насчет раненых лошадей и людей. Меня поразило то, как хладнокровно он, посмотрев на трупы недавних соратников, приказал:
– Сжечь. И чтоб ни следа не осталось!
– А ты здесь самый главный? – заинтересовалась я.
– Здесь – да, а в усадьбе – нет, но в числе приближенных.
– К кому?
– Сама увидишь.
И мы поехали смотреть. Честно говоря, я надеялась, что Лойд позволит себе вольности – полапает меня за грудь или за бедра или еще что-то такое сделает, что положено делать с беззащитными пленницами, что позволило бы мне от души ударить его, однако маг ехал абсолютно равнодушный к моим прелестям. Это даже немного меня обидело, потому что во всех прочитанных мной романах прекрасных пленниц обязательно домогались. Неужели моя внешность такая отталкивающая? А ведь когда-то – очень давно – он предлагал мне совместный любовный союз. Эх...
Когда мы въехали в тщательно замаскированные ворота усадьбы, Лойд неожиданно сказал:
– Мне жаль тебе это говорить, Ола, но, думаю, тебе отсюда живой не выйти, даже если твои друзья приведут помощь, предъявив в качестве доказательства бездыханного Иргу.
– Откуда ты знаешь? – спросила я.– Возможно, вашему начальству я еще пригожусь.
– Если бы я был этим начальством, я бы тебя оставил в живых,– признался Лойд.– Запер бы, конечно, куда подальше, и использовал бы твои таланты на полную. Но, думаю, тебе не простят урона, который мы понесли. Я тебя вот о чем попрошу: перед казнью расскажешь мне способ быстрого вызова демона?
– Вот еще! Умру со своей тайной, и плачь потом о том, какого ценного кадра вы потеряли.
– Не буду,– спокойно сказал маг.– Я тебя просто подниму, как зомби, и спрошу. Мне, как хозяину, ты отказать не посмеешь.
Да, перспективка, откровенно говоря, не очень. Впрочем, когда-то Ирга рассказывал мне о таком способе смерти, после которого мага невозможно поднять. Жаль вот только, что я его тогда не слушала. Придется постараться вспомнить, как-то не хочется после смерти быть игрушкой типов подобных Лойду.
– А мои собаки? – внезапно вспомнила я.
– Думаю, они мертвы,– холодно ответил Лойд.
– Ко всему прочему, ты еще и живодер?
– Не я их убил,– почему-то печально ответил маг и, сгрузив меня на землю, бросил подбежавшему человеку:
– Пленников привести в разговорчивое состояние – и в тронный зал.
«Вот как,– думала я, глядя, как молоденький целитель приводит Отто в сознание,– у них даже есть тронный зал. Конечно, когда организуешь себе армию черных магов, как не назваться королем. Нет, лучше императором. Нет, Императором, Владыкой и Самодержцем. Наверное, я тоже так бы поступила, так что удивляться нечему».
– Привет, Ола,– хрипло сказал Отто.– Мы еще живы?
– Ненадолго,– утешила я лучшего друга.
– А, это хорошо. Я тут надумал перед смертью балладу спеть. А то без пения смерть получится не по канону.
– Можно я помогу? – обрадовалась я.
Полугном поколебался, но все же разрешил:
– А что уж тут. Последний день живем. Только, когда они услышат твое пение, нас убьют очень быстро.
– Я тихо буду петь,– пообещала я.
– Ты тихо не умеешь,– вздохнув, сказал Отто.– Ну что, пошли уже местному начальству представляться?
И мы пошли.
Глава 3
Польза и вред от поклонников
распевала я во все горло, идя по коридору.
Коридор, по которому нас вели к тронному залу, был длинный и освещался яркими огоньками. Видимо, магической энергии у владельцев усадьбы было очень много, раз они ее использовали так расточительно.
– Заткнись! – взмолились хором наши конвоиры и полугном.
– Что это за ужас был? – страдающим голосом спросил лучший друг.
– Это боевая песня перед смертью,– охотно объяснила я.
– Она же совершенно нескладная!
– Ну и что! Мне Живко рассказывал, что это у орков принято такое творчество. Кочуют по степи, сочиняют какой-нибудь мотив и поют про все, что видят.
– Думаю, если бы Живко хоть раз услышал, как ты поешь, он бы вмиг передумал на тебе жениться. От твоего пения у его племени передохнут все животные,– сказал Отто.
– А люди будут молить о смерти,– гнусаво добавил правый охранник.
Я одарила его взглядом, полным ледяного презрения, и укоризненно обратилась к полугному:
– Не исключено, что нас ведут на смерть, и даже в такие минуты ты не хочешь меня поддержать! А еще лучший друг называется.
– Ола,– умоляюще сказал Отто.– Я готов тебя поддерживать всегда и во всем, кроме тех случаев, когда ты поешь. Ты же напрочь лишена слуха, а твой голос во время пения мне напоминает рев осла из зверинца моей матушки!
– Осла, значит,– обиделась я.– Ладно-ладно, вот спросит у меня Главный Злодей, кого из нас первого казнить, а я скажу: убивайте его! И буду наслаждаться твоей смертью, а потом над твоим трупом спою!
– И тогда Главный Злодей жестоко пожалеет, что не убил тебя первую,– вздохнул Отто.