Александра Руда – Грани (страница 37)

– Милочка, здесь боевой опыт имеют только я и барон. Поэтому только мы и имеем право командовать. А так как дело касается магии, то командовать буду только я. Если ты, конечно, хочешь спасти Иргу.

– Хорошо,– смирилась я.– Извини.

– Так,– сказал Трохим изменившимся голосом, и я удивленно посмотрела на друга. Таким – серьезным, сосредоточенным и целеустремленным я его не видела даже во время сессии.– Рон и Живко идут в разведку. Покружите тут по местности, разведайте обстановку. Варсоня, выпрягай лошадей, только не стреноживай, может, придется поспешно бежать. Отто, готовь свои инструменты.

– А мне что делать? – робко спросила я.

– Сидеть молча и слушать, что скажут.

Я села на траву на том же месте, где и стояла. Трохим прав, война – дело тех, кто в этом разбирается. Даже если война локальная и цель у нее не захват мира, а спасение одного симпатичного некроманта.

– Не грусти,– сказал Варсоня, протягивая мне бутерброд.– Все у нас получится.

– Ничего у нас не получится! – крикнул барон, выныривая откуда-то из зарослей на другом конце полянки.– Здесь недалеко есть какой-то магический щит, или я не знаю что, в магии не силен. В общем, он не дает пройти дальше.

– Какой магический щит? – удивилась я.– Здесь не чувствуется магии!

– Значит, не магический,– легко согласился Рон.– Но то, что он не дает пройти дальше,– факт. И обойти это место по периметру не получается, там Живко сейчас этим занимается. А собаки его скулят и близко не подходят. У меня есть предложение: давайте вернемся обратно в город и доложим властям. Уверен, что они об этом месте в лесах не знают.

– Не знают, как пить дать,– задумчиво сказал Трохим.– На всех картах тут сплошной лес и ни капли магии.

– Это может быть новообразование, – предположила я.

– Нет, нет, лесникам платят достаточно, чтобы они тут все знали,– покачал головой барон.– Здесь же недалеко граница с эльфами, а мы с ними не то чтобы в очень хороших отношениях.

– А эльфы в последнее время особенно сильно страдают от нежити,– напомнил Отто, сгружая на полянку две огромные сумки.– Здесь все возможные инструменты и артефакты, какие я только смог найти.

– Судя по всему, это нам пригодится,– кивнула я, начиная разбирать содержимое сумок.– Зачем ты про нежить сказал? Здесь точно нежити нет, я бы почувствовала.

– Что-то мне в это слабо верится,– прищурился Отто.– Ты и магии не почувствовала, а преграда на пути есть. А сказал я про эльфов потому, что мне не понравилось это совпадение.

– Это случайность. Эльфы считают, что нежить к ним идет из Сумеречных гор,– возразила я.

– Я не верю в случайности, особенно когда дело касается магии,– убежденно ответил Отто.

Я обхватила себя руками и закрыла глаза. Больше всего мне сейчас хотелось не строить из себя всезнающую магичку, готовую ко всем неожиданностям, а зарыдать в голос, оплакивая свою горькую женскую судьбу. А потом красиво упасть в обморок и дождаться, пока героические спасатели не принесут мне Иргу и не отдадут прям в руки.

– Ола,– сочувственно сказал рядом мягкий баритон барона,– позволь утешить тебя в горе.

Я приоткрыла один глаз. Разве не об этом я только что мечтала?

– Она в этом не нуждается,– авторитетно заявил полугном и втиснулся между нами. Потом легонько встряхнул меня за плечи и сказал:

– А ну соберись! Тебе муж нужен или нет? Если нужен, будь добра, начинай действовать. Тебе еще с преградой неизвестного происхождения разобраться нужно. Если не нужен, то зачем мы вообще сюда притащились?

– Отто! – укоризненно заявил Рон.– Нельзя так обращаться с хрупкой девушкой, только что потерявшей мужа!

– С чего ты взял, что она хрупкая девушка? – возмутился лучший друг.– Во всяком случае, сейчас она таковой не является. И если она хочет увидеть своего драгоценного некроманта, то не время распускать сопли. Она – единственный среди нас специалист по начертательной магии. И если мы не сможем проникнуть в то место, которое загораживает барьер, все предприятие не имело смысла.

– Да,– хрипло сказала я, справляясь с эмоциями.– Сейчас пойдем. Может быть, там и барьера нет никакого, сплошной обман чувств.

Барьер был. Причем магического происхождения. Только вот магическая энергия, поддерживающая этот барьер, была так искусно спрятана, что ощущалась лишь тогда, когда я прикасалась к нему рукой. Кроме того, различить взглядом ее было невозможно – преграда совершенно сливалась с окружающей средой.

– Надо же,– удивился Отто, толкая ладонью барьер.– Интересная штука. А ну, отойди.

Я посторонилась. Полугном отошел подальше, разогнался и всем весом прыгнул на преграду. Она мягко спружинила, и Отто отлетел назад, сбив с ног появившегося из-за деревьев Живко.

– Теперь я тебя никогда не перепутаю с восторженной девушкой. Девиц с таким весом просто не бывает, ох...– согнувшись и потирая ребра, сказал орк, когда полугном с искренними извинениями слез с него и помог подняться.

– И чего ты хотел этим достичь? – поинтересовалась я.

– Просто проверял теорию.– Лучший друг почесал лоб, на котором стремительно вспухала шишка.– Барьер оказывает противодействие, равное силе действия. Это значит, что его ничем не проломишь, кроме как магией. И то если повезет. А то может так шарахнуть, что только горстка пепла останется.

– Заманчивая перспектива,– пробормотал Живко.

– Да! – радостно подтвердил Отто.– Ты вообще красиво гореть будешь. Волосы у тебя длинные, густые... Только вонять будет сильно.

– Можно подумать, если ты будешь гореть, то не будешь вонять,– обиделся орк.

– Не знаю, но думаю, не буду. У меня защитные артефакты есть, частично от магии они уберегут.

– Они тебе не помогут,– разочаровала я полугнома.– Мы же не знаем, как барьер отреагирует на магию.

– Давай проверим! – загорелся идеей Отто.

– Не стоит,– сказал за его спиной Трохим,– не будем заранее давать знать народу за барьером, что тут маги.

– Тогда что мы будем делать?

– Ты, Ола, сейчас сядешь, подумаешь и взломаешь барьер, чтобы мы могли за него проникнуть как можно незаметнее.

– Легко сказать: взломаешь! Я без понятия, какие тут заклинания использованы. Я не смогу! Тем более незаметно.

– Все, что сделано одним, может быть сломано другим,– поучительно изрек Трохим.

– Может быть, тут даже не человеческая магия использована,– прохныкала я.– А я не специалист в чужеродных магиях.

– У вас, людей, есть специфическое свойство ломать все, руке какого бы народа это ни принадлежало,– едко сказал Отто.

– Вот уж чего я в тебе не замечала раньше, так это расистских наклонностей,– удивилась я.

– Отто прав,– заметил Живко.– Я с ним полностью согласен.

– Если мы, люди, такие плохие, то почему ты так горишь желанием на мне жениться? – окрысилась я.

– Я не говорю, что плохие,– поправился орк, расстилая передо мной свою меховую безрукавку.– Будешь садиться, садись на нее, а то застудишь себе кое-что важное. Я говорю, что люди имеют удивительное свойство все ломать, даже если строилось на века. А жениться я на тебе хочу из-за твоей жизнестойкости.

– А я-то думал, что из-за несравненной и ослепительной Олиной красоты,– сказал Трохим.– Еще и уважать тебя начал, что ты заметил то, чего остальные не видят.

– Ах так! – разозлилась я.– Значит, я уродина? Вот как?! Ну, знаете, вы сами тоже...

Пришлось сдержать рвущиеся с языка нелестные характеристики, все-таки ребята добровольно вызвались мне помочь. Обиженно пыхтя, я демонстративно уселась мимо расстеленной безрукавки и ненавидящим взглядом уставилась на барьер. Я взломаю эту проклятую преграду, чего бы мне ни стоило, чтобы спасти или хотя бы узнать о судьбе того единственного, который считал меня самой– самой красивой, милой, доброй, замечательной. А эти все пусть катятся куда-нибудь подальше. За жизнестойкость, надо же! Пусть женится на наемнице, вот уж где жизнестойкости хоть отбавляй.

Тихо переговариваясь, все ушли. Я пялилась на барьер, словно пыталась прочитать на нем разгадку его взлома.

– Я инструменты принес,– негромко сказал за спиной Отто.

– Они мне не нужны,– всхлипнула я.– Я не знаю, с чего начать.

– С начала. Посмотрим, какая здесь магия. Так, оборонная – потому что никого не пускает и противодействует вторжению, но не атакует. Иллюзия – сливается с окружающим миром, к тому же маскирует проявления магии. Кстати, помнишь, мы чертеж, маскирующий проявление магии, еще на втором курсе использовали.

Я кивнула, с удивлением обнаружив, что на лист бумаги, невесть когда подсунутый мне полугномом, ложатся окружности, треугольники и волнистые линии. Сама того не замечая, под мерное рассуждение Отто о видах использовавшейся в барьере магии, я стала примерно представлять себе ее взлом. Ведь на самом деле все просто! Достаточно знать, как сломать самые простые оборонные, иллюзионные и маскирующие заклятия, а потом только усложнить чертежи – и готово!

Над работой я просидела до вечера. Отбросив ложную гордость, разлеглась на орочьей безрукавке. Она приятно и волнующе пахла здоровым и сильным мужским телом. Рядом на плаще дремал Отто, на всякий случай оставшийся меня охранять.

– Ты чего лежишь? – спросил у меня над головой Трохим.– Все уже придумала?

– Тебя забыла спросить, что мне делать,– огрызнулась я.

– Ну, подруга, не дуйся. Я вовсе не считаю тебя страшной,– правильно угадал причину моей злости маг.– Просто нужно же было как-то подстегнуть тебя к работе. Признайся, тебе самой было интересно, почему Живко так в тебя вцепился.