Александра Руда – Грани (страница 13)

– А что ж, мы зря получали международный сертификат? Нам бы еще наш товар за границу поставлять,– мечтал Отто.

Я закончила с последним артефактом и потянулась, разминая затекшие мышцы. Теперь предстояло самое приятное – разбудить полугнома. Если бы я после работы не была так истощена энергетически, то вызвала бы на мирно спящего друга поток воды, но сейчас мне легче было притащить сюда полное ведро из дома. Я еще раз с наслаждением потянулась, громко зевнув. Пока у нас не было других заказов, а это значит, что завтра можно было спать вдоволь. Это, конечно, если Отто, относя готовую работу заказчику, никого не встретит на улице и не заинтересует этого встречного возможностью заказать себе нужный артефакт по сходной цене. Нет, не буду думать о плохом!

– Ола,– тихо окликнули меня от двери.

Я обернулась, против воли расплываясь в радостной улыбке. Ирга! Сам пришел! Какое счастье! Ну почему, почему каждый раз при виде его у меня внутри все замирает?

– Ирга,– выдохнула я, постаравшись вложить в это слово все обуревавшие меня чувства, и лишь потом заметила, насколько он встревожен.– Ирга? Что случилось?

– Лучше всего будет, если ты это услышишь от меня,– сказал он.

О нет! Он решил жениться! Назло мне нашел какую-то девушку и женится! Да что ему искать, если они сами штабелями под ноги ему падают?! Я замерла, чувствуя, как в животе кишки превращаются в глыбы льда. Ладони мгновенно противно вспотели, в горле пересохло.

– Ола, на Софипиль напал большой отряд лунной нежити.– Голос Ирги был полон сочувствия.– Только что мы получили экстренное сообщение из их Магического управления. Они не справляются. Нежить уже в городе.

Он не женится? Ура!.. Что он сказал? Нежить в моем родном городе?

Ирга поймал меня у двери и тесно прижал к себе.

– Пусти меня! – кричала я, отбиваясь.– Пусти! Я должна ехать туда! Пусти же меня!

– Стой, пожалуйста, Ола, послушай меня,– уговаривал Ирга, держа меня нежно, но крепко.

– Отпусти, разве ты не понимаешь? Там моя мама! Моя мама!

– Тихо, тихо, милая,– увещевал Ирга.

– Что случилось? – сонно спросил Отто.

– Отпусти-и-и! – уже не кричала, а выла я.

Все мои обиды на маму и сестер казались сейчас мелкими и недостойными внимания. Я знала одно: самые родные и близкие мне люди сейчас в смертельной опасности. И я должна их защитить, ведь никто из них не владеет магией. Да даже если бы и владели! Как можно жить дальше, зная, что я ничего не сделала для их спасения?

– Ола, милая, послушай меня,– успокаивающий голос Ирги наконец-то пробился в мое сознание. Я посмотрела на него, моргая, чтобы хоть что-нибудь видеть из-за застилающих глаза слез.– Я сейчас еду в Софипиль с группой магов. Хотя коллеги, наверное, уже уехали, я задержался ради тебя. Обещаю лично проследить, чтобы с твоими родными ничего не случилось, а ты обещай, что не будешь делать глупостей, хорошо?

Я хмуро смотрела в участливые голубые глаза, ничего не желая обещать. Неужели Ирга не понимает, что я не могу иначе? Конечно, он меня понимает, как никто другой. Ведь его мать пожертвовала собой, чтобы спасти мирное селение от нежити! Тогда почему он настаивает на том, чтобы я спокойно сидела дома, зная, что мои родные сейчас, возможно... Нет, я не буду об этом думать!

– Ола… – Некромант отпустил меня и обхватил ладонями мое лицо.– Милая, пожалуйста, послушайся меня, чтобы я хотя бы о тебе не беспокоился.

– Тебе ведь все равно,– буркнул живущий во мне демон противоречия.– Я ведь уже давно не твоя, какое тебе дело?

– Давай хоть сейчас не будем обманывать друг друга,– тихо сказал Ирга и поцеловал меня.

Я замерла, потрясенная нежностью этого поцелуя. Как будто и не было двух месяцев расставания и жестоких слов, сказанных друг другу. Как будто и не было бесконечных одиноких ночей, наполненных слезами. Когда его губы прикоснулись к моим, где-то в районе солнечного сплетения как будто лопнула невидимая тугая сжатая пружина. Стало легко и спокойно.

И тут же в моей памяти невольно всплыл другой поцелуй, наполненный горячей страстью, от которой подгибались ноги – мой грешный поцелуй с орком. И то, что за этим последовало. Отстранившись, я сердито взглянула на некроманта. Он что, думает, что я из-за одного поцелуя ему тут растаявшей лужицей растекусь? Нет уж, его недоверие научило меня не поддаваться прелести любых ласк, и его в том числе. Ирга вздохнул и сказал:

– Ладно, не хочешь по-хорошему... Отто, держи ее и проследи, чтоб она никуда не сбежала. Я на тебя надеюсь.

– Это и в моих интересах тоже,– проворчал полугном, забирая меня в свои медвежьи объятия.

– Когда я вернусь, мы поговорим,– пообещал мне Ирга.

Я ответила ему взглядом, полным ненависти. В том, что лучший друг ответственно отнесется к поручению, я могла не сомневаться.

– Если тебя нежить не прикончит,– сказала я некроманту,– то я сама тебя убью.

– Можешь начинать точить коготки,– усмехнулся Ирга,– меня нежить не прикончит.

Я бессильно зарычала, барахтаясь в объятиях Отто. Друг подождал, пока по улице не раздастся дробный перестук копыт коня некроманта, вздохнул, закинул меня, как куль с мукой, на плечи и потащил в дом.

– Не злись на нас, золотце,– добродушно говорил полугном, прикручивая меня к кровати веревками.– Мы хотим как лучше. Мы же за тебя беспокоимся, не просто так самовольничаем. Ты вот хочешь сбежать к родным, тебя тянет на какие-то сомнительные подвиги. Ну встретишь ты нежить на подступах к городу, ну сожрет она тебя за милую душу, и кому от этого станет легче?

Я гордо хранила молчание, потому что все слова, что рвались наружу, были запрещены мне еще в детстве мамой.

– И если ты помнишь, мы обеспечили твою семью всеми возможными защитными артефактами.

– А вдруг они их не носят? А вдруг...– не выдержала я.

– Если думать о всех существующих «а вдруг», то нервы расшатаются, а все болезни от нервов. Будешь часто болеть – жизнь будет мерзкой и противной.

– Можно подумать, мне сейчас больно весело,– простонала я, выразительно скосив глаза на опутывающие меня веревки.

– Так надо,– поджал губы полугном.– Я, честно говоря, надеялся, что после поцелуя Ирги ты смиришься и пообещаешь не творить глупостей.

– У меня с некоторых пор на поцелуи аллергия,– желчно ответила я.

– Да, не повезло Ирге,– посочувствовал Отто.– Но сам кашу заварил, пусть сам и расхлебывает.

– Отто,– сказала я умоляюще, чувствуя, как по щекам потекли слезы,– пожалуйста, отпусти меня.

– Веришь, золотце, ты разрываешь мне сердце. Но я не могу иначе. Ты ведь даже не боевой маг. Куда тебя отпускать?

– Конечно,– горько сказала я,– как глухую деревню от нежити оборонять, так тут я боевой маг, а как родную маму спасти, так меня нельзя отпускать!

Полугном вздохнул. Конечно, он мог бы напомнить, чем закончилась наша славная борьба с нежитью в Гнедино и как долго мне пришлось после этого лечиться. Но верный друг только погладил меня по руке и сказал:

– Я сейчас ухожу, отнесу артефакты заказчику. Когда вернусь, куплю для тебя любовный роман и буду читать вслух.

Погладив меня еще раз по связанной руке, полугном ушел, заперев за собой дверь. А я стала напряженно думать. В то, что Ирга позаботится о моей семье, я не верила. Конечно, он будет стараться. Но в горячке боя он может попасть на другой конец города, его, как опытного некроманта, могут поставить руководить магами. В общем при всем желании, ему будет не до моих родных. А меня неизвестность сводила с ума. Против воли в голове начинали тесниться образы один другого страшнее, уж чего-чего, а на жертв нежити этой зимой я насмотрелась. Так сильно, как сейчас, я не боялась никогда в жизни. Странно, но до этого момента я и не подозревала, что самый сильный страх – это страх за близких и страх неизвестности.

Я выгнулась на кровати, проверяя веревки на прочность. Отто привязал меня крепко, как выбраться, я не представляла.

Думай же, Ола, думай! Ты же дипломированный маг, в конце концов. Собиралась идти против нежити, а не можешь выбраться даже из веревок! Я пошевелила пальцами, постаравшись вызвать огонек. Не получилось. Нужна была большая свобода движений.

И тут я вспомнила, как спаслась от насильника героиня одного из любовных романов, которые я почитывала на досуге. Сконцентрировавшись, я медленно и осторожно стала высвобождать правую руку, ерзая ею туда-сюда. У меня есть шанс выбраться, я верила в это. В конце концов, Отто связывал не бандита, а свою лучшую подругу, которая при этом бешено сопротивлялась. Есть! Веревка кое-где ослабла, вспотевшая кисть почти без усилий стряхнула с себя витки веревки. Я собралась с внутренними силами и создала огонек. Попискивая от жара, я методично пережигала веревки до тех пор, пока не смогла выбраться. Ну вот, а Отто всегда насмехался над любовными романами!

Время поджимало. Я быстро сменила одежду, приказав себе терпеть боль от ожогов, выгребла из-под кровати все валявшиеся там образцы артефактов, затолкала их в сумку. Жаль, что денег так мало.

Задернув штору и схватив стул, я размахнулась и попробовала его ножками разбить окно. Никогда не думала, что это так тяжело, ведь стекло с виду такое хрупкое! На третьем ударе стекло поддалось и с тихим звоном осыпалось мелкими осколками. Когда вернусь, будет мне уйма работы это все убирать! Я потрясла штору, чтобы очистить ее от стекла и выглянула во двор. Так, надо вылезать осторожно, чтобы не пораниться.