Александра Ронис – Мой выигрыш – ты (страница 7)

– Жить хочешь?! – проорал шепотом прямо в лицо.

Не в силах ничего ответить, Алена лишь смотрела на парня, чувствуя, как по щекам бегут бесполезные слезы, а сердце вырывается из груди от быстрой ходьбы и страха, что их вот-вот настигнут. И без лишних слов было понятно, никто и слушать не станет ее объяснения, что она здесь, вообще, ни при чем.

– Может быть, стоит позвонить в полицию? – неуверенно предложила она.

– Зачем? – недоуменно спросил Илья, глядя на нее, как на несмышленого ребенка, сморозившего глупость. – Если ты не забыла, вообще-то, я только что убил человека, – в предплечье отчаянно жгло, и на секунду опустив глаза вниз, он в густых сумерках все же разглядел, что по рукаву растеклось кровавое пятно приличных размеров.

– Но он хотел убить тебя, – возразила Алена, вздрогнув, то ли от своего голоса, прозвучавшего слишком громко в ночной тиши, то ли от ветра, порывом вырвавшегося откуда-то из чернильной тьмы.

– А вот это нужно еще доказать, – невесело усмехнулся парень, оглядываясь вокруг в поисках чего-либо, способного сойти за бинт. – К тому же, убить меня хотел не он. За этим стоит совсем другой человек и… Не думаю, что я дотяну до суда…

– Но что же тогда делать? – растерянно пробормотала девушка, обхватывая себя руками. Ночной холод пробирал до костей, ко всему добавлялась еще нервная дрожь, трясущая ее изнутри.

– Сейчас единственное правильное решение – уносить отсюда ноги, – твердо ответил Илья и невольно поморщился.

Малейшее движение отдавалось резкой болью в предплечье, кровь залила уже весь рукав. Нужно было заняться раной. Наконец сообразив, он расстегнул пряжку на ремне, одним движением вытащил длинную кожаную полоску из шлевок на поясе и наложил ее на предплечье чуть выше раны. С трудом справившись с непослушными пальцами и с болью в руке, пошатываясь, парень все-таки затянул импровизированный жгут, хотя им пришлось пожертвовать столь драгоценным временем.

– Но… кругом лес… Ты знаешь, куда идти?… А если и выберемся… то, что дальше? – сбивчиво вопрошала Алена, чувствуя, как ее постепенно и неотвратимо захватывает паника.

– Перестань задавать вопросы и просто шагай вперед, – грубо высказался парень, разозлившись. Он сам пока не знал ответа на очевидные, первостепенные вопросы. – Мне нужно подумать, а для этого нам придется где-то перекантоваться какое-то время.

– Нам? Но я же здесь ни при чем… Слушай… Отпусти меня! Я обещаю, что никому ничего не скажу, – взмолилась она, с надеждой глядя ему в глаза. – Я ничего не знаю о тебе, только имя… Ни фамилии, ни адреса… Мне даже нечего рассказывать, да мне никто и не поверит… Отпусти…

– И куда ты пойдешь? Обратно к дороге? Отличная идея! Тебя там же и пристрелят, – «ободряюще» заключил Илья. – Не забывай, что ты свидетель. Да и до дороги еще дойти надо, – помолчав, заметил он. – Уверена, что здесь нет медведей или еще кого-нибудь?

Глава 5

Алексей Сергеевич Матюшин был зол. Зол как никогда. Это же надо было так облажаться! Несколько трезвых, крепких, не самых глупых его людей не смогли справиться с одним пьяным в стельку мальчишкой, который ещё и девку за собой уволок! Уму непостижимо просто! И кто теперь должен разгребать за ними все это дерьмо?! Шофер и по совместительству телохранитель его сына убит, само ненаглядное чадо тоже едва не отдало богу душу. Спасибо, Господи, что отделался несерьёзным ранением, да, кажется, сотрясением мозга, которого у него и в помине-то не было никогда. А мешающий ему Николин не только ушел из-под самого носа живым и здоровым, но ещё умудрился на трассе «натоптать». Теперь однозначно будет расследование пожара, в котором сгорела машина, вот только трупов там, к сожалению, не найдут. Плюс излишнее внимание прессы и общественности – снова будут выть, что власть и деньги людям крышу сносят, и богатые лихачи гоняют на дорогих тачках, рискуя жизнями простых обывателей.

Глядя на своего наследника, бледного, с потерянным видом лежащего на кушетке в его кабинете, Матюшин невольно вспоминал своего старшего сына, нелепо и трагически погибшего в автомобильной аварии несколько лет назад. В той, которая из него самого сделала инвалида. Ей-богу, лучше бы он погиб, а Максим остался жив и продолжал его дело. Тогда и Илью было бы кому приструнить. Вот где была настоящая отцовская гордость и единение душ. Они понимали друг друга буквально с полуслова. Максим обладал всем, что требовалось настоящему мужчине и успешному бизнесмену – уверенность, настойчивость, хватка, умение доводить начатое дело до конца. Одним словом, ему были присущи качества, напрочь отсутствующие в его младшем сыне Тимофее. Сыне, о котором он вспомнил, лишь когда остался один.

Короткая интрижка со смазливой моделькой закончилась, как только та позволила себе считать, что может им манипулировать. Нет, он, конечно, не какой-нибудь гад и подлый человек, воспользовавшийся наивной девочкой. Все было предельно честно и откровенно с его стороны. Просто ему для поддержания имиджа нужна была молоденькая любовница. И когда она понесла от него, то сразу же получила отставку. Вместе со щедрыми отступными, конечно. Он даже не вспоминал о своем внебрачном ребенке, ровно до того момента, когда кинул горсть земли на крышку гроба Максима.

Если бы он мог, он не только пожертвовал своей единственной здоровой ногой, но и собственную жизнь, наверное, отдал, лишь бы не наблюдать сейчас всего того, чему он являлся свидетелем – его семя, его плоть и кровь было невозможным «маменькиным сынком», нелепым подобием мужчины. Сто раз уже пожалел, что не только ввел отпрыска в круг друзей и знакомых, но и, вообще, что когда-то признал его своим сыном. Ну не могло от него родиться такое слабовольное «чудо», не могло! Или все-таки дело в отсутствии должного воспитания?

– Как его теперь найти?! Как его выманить?! – гневно вопрошал Матюшин, сдерживаясь из последних сил, чтобы не настучать всем провинившимся по пустым головам. – И что за девчонка с ним? Вы понимаете, что она свидетель? Свидетель того, что вы, да, все вы, – он ткнул в сторону каждого стоящего перед ним, – хотели его убить! Если они заговорят, проблем не оберешься!

***

– Все! Я больше не могу! – Алена обессиленно прижалась к дереву, обхватив его руками. Медленно съехала по шершавому стволу вниз. Даже обитающие в траве насекомые уже не пугали.

Ноги гудели, лодыжки, икры, голени щипало от свежих царапин. Пару раз, зацепившись каблуком за торчавшие из земли ветки, она падала, ободрав в кровь ладони и колени. А еще она замерзла. Платье, предназначенное для свидания, совершенно не грело. Кожа покрылась пупырышками не только в обнаженных местах, но и под тонкой тканью. От холода она уже давно хотела в туалет, но боялась остановиться хоть на минуту, боялась отстать от парня и остаться в этом страшном лесу одна.

– Куда мы идем?

Они шли, не останавливаясь, уже бог весть сколько времени, и конца-края их путешествию видно не было. Не все ли равно – идти куда-то или остаться здесь и умереть? Слезы подступили к глазам девушки.

Вся ее прежняя жизнь казалась теперь чем-то совершенно нереальным, оставшимся в каком-то другом измерении. Совсем недавно она собиралась на свидание к парню своей мечты, потом глотала слезы, прижатая к бильярдному столу, тряслась от страха на заднем сидении машины, а теперь находилась в лесу, где рядом, возможно, бродили медведи. За очень короткий промежуток времени она уже пережила столько потрясений, а сколько еще предстоит? И виной всему был этот парень, имени которого она толком не знала.

– Пошли, нельзя останавливаться, – вернувшись на несколько шагов назад, Николин подал ей руку и помог подняться. Притихший, внешне спокойный, он больше ничем не напоминал ей того пьяного отморозка, который насильно лапал ее в казино. Лишь остаточное амбре от алкоголя вперемежку с запахом пота и крови напоминало о том, что вечер начался отнюдь не так печально.

Однако усталая девушка вновь опустилась на землю. Ей обязательно нужен хотя бы кратковременный отдых.

Небо над лесом стало светлее, ночная тьма потихоньку рассеялась, воздух наполнился сероватой дымкой утреннего тумана. Отдохнув немного на холодной земле и набравшись сил, Алена поднялась, чтобы последовать за парнем. Обтряхнула подол от налипшего мусора, осторожно переступила затекшими ногами, огляделась вокруг. Везде, куда ни кинь взор, стройными рядами стояли деревья, полуголые и жуткие в предрассветной дымке, парня же и след простыл.

– Эй, – дрожащим голосом позвала девушка, чувствуя, как холод снаружи через поры проникает внутрь, а вместе с ним и дикий ужас. – Эй! – позвала громче. – Ты где?!

Ответом ей была гробовая тишина. Она словно оглохла. Или попала в мир без единой живой души. Замерев на месте каменным изваянием, девушка изо всех сил прислушивалась к происходящему в лесу. Не может же быть здесь так тихо!

Постепенно незаметные прежде звуки стали проступать на фоне неожиданной, временной глухоты. Вот в кронах деревьев прошелестел ветер, где-то надсадно прокричала птица, под чьей-то ногой треснула сухая ветка. Холодный воздух забрался за шиворот, заскользил невидимой рукой по коже, заструился страхом по венам.

– Ты где?! – крикнула она в отчаянии и сама же испугалась собственного голоса. Настолько чужим показался он на лоне природы.