Александра Ронис – Мой выигрыш – ты (страница 13)
– Илья, – тихо позвала она, но тот даже не пошевелился. Дыхание его было тяжелым, на лбу выступила испарина. Ну вот, только жара еще не хватало. В больницу ему нужно и срочно. Не справятся они своими силами.
Алена развернулась и на цыпочках вышла из комнаты, взяла пакет и направилась к дверям, ожидая в любой момент услышать за своей спиной голос Ильи. Он же так боится, что она сбежит от него.
Еще несколько шагов, и вот она на улице. Отнесла пакет за дом и, ежась от вечерней прохлады, вернулась к крыльцу. Солнце уже опустилось за горизонт, и деревня медленно погружалась в сумерки. Сейчас она казалась обезлюдевшей, ненастоящей, словно кадр, выдернутый из какого-то фильма. И все казалось ненастоящим. И она сама сейчас была героиней кино, которое ей совсем не нравилось.
Алена опустилась на крыльцо и, обхватив лицо руками, дала волю слезам. Почему она и ее близкие должны страдать из-за того, что Илья что-то не поделил со своими родственниками?! Как же она хотела перемотать пленку на сутки назад и все изменить, вернуться в привычную жизнь. Какая она была глупая… Ей казалось, что мама постоянно занудствует, что их квартирка слишком мала, что в шкафу катастрофически не хватает модных вещей, а школа сплошная скука. Сейчас она все бы отдала за то, чтобы снова оказаться в своей комнатке и слышать мамин голос, знать, что завтра будет обычный день, и даже то, что нужно идти в школу и делать уроки уже не казалось таким ужасным. Она хотела обратно, в свою жизнь. Эта новая жизнь, которую Илья заставляет ее принять как должное, была страшной и чужой.
А может, все-таки…? Илья в отключке. Он даже не сразу поймет, что она сбежала. И времени у нее будет предостаточно. Несколько шагов, и она за забором. Бежать, бежать, бежать! До поселка, до автобусной остановки. По пути, может, удастся встретить хоть кого-то с автотранспортом или средствами мобильной связи. А потом в полицию. Но…
Этих «но» набиралось как-то слишком много. Илья ясно дал понять, что она свидетель произошедшего и в живых ее не оставят, значит, и домой бежать смысла нет – найдут. А еще… она просто не могла оставить его здесь одного, раненого. Он же не оставил ее там, на дороге, когда она ползала вокруг машины, скуля от безотчетного ужаса. И в лесу, когда у нее не оставалось сил идти. И сейчас сил совсем не было. Только одно желание уснуть, забыться. Хоть на какое-то непродолжительное время. А дальше… Дальше будь что будет. В сравнении с тем, что она пережила прошлой ночью, казалось, страшнее уже ничего быть не может. Нет, никуда она не побежит.
Глава 9
Пока Алена ревела над своей несчастной судьбой, совсем стемнело. В деревне стояла такая тишина, что девушке даже стало жутко. Теперь у нее не возникало мысли не то что куда-то бежать, но и просто пойти одной в огород, тонущий среди голых раскидистых веток яблонь, в темноте кажущихся длинными кривыми щупальцами невиданного чудовища. Кроме того, после дождя похолодало еще больше, и в своей тоненькой куртенке, босиком далеко она не уйдет. И если прошлой ночью она сетовала на то, что Илья нарочно подпер дверь железным прутом, чтобы она не сбежала, то теперь Алена сама подняла кочергу с пола и соорудила нечто наподобие замка. Неизвестно, кто тут бродит ночами по округе, тем более что дом с виду выглядит заброшенным и не подразумевает наличие хозяев.
Внутри тоже было темно, лишь слышалось тяжелое дыхание парня.
Стараясь ничего не задеть в темноте, Алена осторожно прошлась по дому. На кухне у окна висела полочка, на которой стояли иконы. Остановившись возле нее, девушка мысленно попросила помощи, а в следующий миг взгляд ее уперся в подсвечник с большой извилистой свечой прямо перед образами. Тут же был и коробок спичек, и еще несколько тонких свечей. Вот и какое-никакое, но освещение. Алена подставила табуретку и достала подсвечник, свечи и спички, отнесла все это в комнату, зажгла свечу. Пламя задрожало, и комната наполнилась желтоватым светом. Илья сказал бы, что она зря расходует столь ценную находку, но сидеть в полной темноте было совсем страшно. Алена стянула с себя куртку, которая уже словно стала ее второй кожей, и залезла с ногами на стул. Положив руки на стол и уперевшись в них подбородком, она просто смотрела на пляшущее пламя свечи.
Она сама не заметила, как задремала, а очнулась под утро от тихого стона Ильи. Видимо, он попытался перевернуться во сне, и это движение снова принесло ему боль. Алена поднялась со стула и подошла к кровати, присела на краешек, слегка коснулась ладонью его лба. Горячий. Слишком горячий. И повязка снова промокла.
Она сходила за перевязочными средствами, налила в миску воды. Один из бинтов размотала, чтобы использовать, как губку. Смочив его, протерла лоб парня. Снова намочила и провела по потрескавшимся губам.
– Илья, ты меня слышишь? Все будет хорошо, ты обязательно поправишься, – шептала ему Алена и отчаянно пыталась поверить в свои же собственные успокаивающие слова. Безуспешно.
Нет. Если продолжать в том же духе, Илья не поправится. Одними перевязками и анальгином тут не обойтись. Дело может дойти до заражения крови, а там и до летального исхода недалеко. Страшно представить, с какими последствиями ей придется столкнуться потом.
Девушка закусила губу, усиленно пытаясь выудить из памяти обрывочные сведения, почерпнутые ею когда-то из книг, оставшихся от отца-врача. Иногда она их пролистывала, когда всерьез подумывала о том, чтобы поступать в медицинский. Антибиотики – вот что поможет организму бороться, а еще противомикробные и кровоостанавливающие средства. Только где же их взять?
Она сделала очередную перевязку по-прежнему лежащему без движения парню и взглянула на часы. Пять утра. Еще несколько часов, и аптека откроется. Только в ту, в которой они были днем, идти нельзя. Аптекарша, наверняка, ее запомнила, и если она снова придет за перевязочными средствами, да еще и антибиотики спросит, это может вызвать подозрение. Нужно искать другую аптеку в ближайшем радиусе. Ох, не потеряться бы…
Внешний вид Алены оставлял желать лучшего, и скрепя сердце ей пришлось открыть шкаф и перерыть чужие вещи. Чего там только не было. На вешалке – несколько цветастых платьев большого размера, такая же большая однотонная рубашка, вязаная кофта, в которую девушка вполне могла обернуться вдвое, какая-то мужская одежда. А вот справа на полке ее ждал приятный сюрприз – белая женская футболка и спортивные штаны, которые оказались ей практически впору. В сенях была куча старой обуви как женской, так и мужской – большей частью, летней, шлепанцы и босоножки, но среди них нашлись и женские кроссовки всего на размер больше. Видимо, они использовались для работы в огороде или похода в лес за грибами, и выглядели они, конечно, устрашающе, но Алена была рада и этой находке. Убедившись в чистоте найденных вещей, она натянула спортивные штаны и футболку, накинула сверху свою куртку, и, завязав шнурки на кроссовках, посмотрелась в зеркало.
– Сойдет для сельской местности, – даже нашла в себе силы усмехнуться.
В кухне так и лежала неразобранная сумка с продуктами – колбасой, сыром и хлебом. Сухомятка, а что делать? И только сейчас Алена вдруг поняла, что не ела уже больше суток. И что удивительно, при этом она даже не была голодна. Нервы, все нервы, но питаться нужно. Откуда возьмутся силы, если не впихнуть в себя хоть немного пищи?
Отрезав кусок колбасы и ломтик хлеба, девушка заставила себя съесть этот импровизированный бутерброд, после чего заметалась по кухне в поисках холодильника, но такового не было. Ну а где же тогда люди, живущие здесь, хранили продукты? Оглядевшись, Алена увидела на полу возле печки квадратный вырез и маленькую ручку – похоже, там был небольшой погребок. Подойдя ближе и потянув за ручку, Алена увидела лестницу вниз, ведущую в крошечный, темный и сырой подпол, с двух сторон которой располагались стеллажи для солений. Именно туда она и определила пакет с колбасой и сыром.
Теперь нужно было достать из кармана брюк Ильи деньги. Это оказалось непросто, учитывая, что прежде ей не приходилось делать подобное – шарить по карманам малознакомых парней, да еще так, чтобы это было максимально незаметно. Несколько неловких минут, и наконец купюры у нее.
Парень так и не приходил в себя. И дышал уже не так тяжело, отчего было еще страшнее. Алена присела на корточки возле края кровати и снова осторожно дотронулась до лба парня, провела рукой по волосам.
– Потерпи, я скоро вернусь. Обещаю.
И сама от себя не ожидая, вдруг наклонилась и поцеловала его в горячую небритую щеку.
– Ты только держись, – прошептала она и, подхватив сумку, направилась к выходу.
Деревня была окутана предрассветной дымкой. Вдалеке над лесом всходило солнце. Все было точно так же, как вчера. Всего сутки прошли, только сколько всего произошло? Кажется, она стала взрослее лет на пять.
Девушка пересекла сад и проскользнула через сломанную доску в заборе, как и днем ранее, затем бодро зашагала по дороге, ведущей из деревни к поселку. В половине седьмого утра она уже сидела на лавочке возле остановки автобусов, следующих в сторону Москвы. Обняв себя руками, Алена пыталась согреться и нетерпеливо посматривала то на часы, то на расписание. Ближе к семи на остановку стали подходить жители поселка, и вскоре скопилась порядочная толпа. Автобус явно задерживался, и люди возмущенно переговаривались о водителе Ваське, из-за которого «вечно опаздываешь на работу». Алена уже начала переживать о том, что автобус может и вовсе не приехать, а у нее каждая минута на счету, как наконец из-за поворота вырулил серый Икарус.