Александра Ричи – Милфа. Мама моего лучшего друга (страница 4)

– Ты что-то слишком тихо, – раздался его голос позади. Она вздрогнула.

Он стоял в дверном проёме, руки в карманах, плечи расслаблены, но взгляд… взгляд сжигал всё на своём пути.

– Я… просто готовлю, – ответила она, пытаясь отвлечься на ложку.

Он медленно подошёл, почти незаметно, так что между ними осталось меньше метра.

– Ты всегда так одеваешься дома? – его взгляд скользнул по ней, и на лице появилась лёгкая усмешка. – Или это… специально?

– Не специально, – почти шепотом ответила Алина, ощущая, как сердце стучит в груди. – Просто удобно.

Он шагнул ещё ближе. Её спина чуть коснулась столешницы. Дальше отступить некуда.

– Удобно? – повторил он, опуская глаза на её губы на мгновение, прежде чем снова поднять на глаза. – Мне кажется, ты просто боишься признаться себе… что это не только удобно.

Алина сглотнула, пытаясь взять себя в руки.

– Максим… – её голос дрогнул. – Ты слишком близко.

Он наклонил голову, словно изучая её реакцию.

– Мне можно быть близко? – тихо спросил он, но в словах слышалась уверенность, почти приказ.

Она заметила, как дрогнули его губы. Почти улыбка. Почти.

– Нет, – твёрдо сказала она, но её тело изменило позицию неумышленно. Оно тянулось к нему, хотя разум кричал «стоп».

Он сделал шаг ещё ближе. Теперь их колени едва не касались. Она ощущала тепло его тела, запах мужского шампуня, лёгкую нотку сигаретного табака – хотя он не курил.

– Почему ты сопротивляешься? – его голос был низким, мягким, но в нём была сила, от которой невозможно было отмахнуться. – Ты ведь хочешь.

– Я не хочу… – сказала она, но слова прозвучали слабее, чем она думала.

Он наклонился ближе, её волосы касались его подбородка. Их дыхание смешалось. Почти ощутимо. Почти поцелуй.

– Почти… – прошептал он. – Скажи, что это неправильно.

Она закрыла глаза. Сердце бешено колотилось. Руки дрожали. Она вспомнила сына. Его доверие. Репутацию. И всё же…

– Да, неправильно, – прошептала она, открывая глаза.

Он улыбнулся, так тихо, что почти не заметно. Но взгляд говорил: «Мы оба знаем, что это не совсем неправильно» .

Он слегка коснулся её плеча, убирая прядь волос с лица. Касание было едва ощутимым, но оно прожгло её насквозь.

– Я подожду, – сказал он тихо. – Но не надолго.

Она отшатнулась, наконец найдя в себе силы.

– Максим… хватит.

Он сделал шаг назад, оставляя её дыхание дрожащим, тело напряжённым, а сердце – в полной растерянности.

– Хорошо, – сказал он спокойно. – Пока.

Она вздохнула, опершись на стол, ощущая, что что-то внутри неё уже изменилось. Что-то, что нельзя будет вернуть.

И впервые за долгие годы Алина поняла: его присутствие опасно – и возбуждающе одновременно .

ГЛАВА 4 – «Вы красивая»

Вечером кухня была пустой. Сын ушёл на тренировку, и тишина заполнила пространство. Алина стояла у окна, держа в руках кружку чая, и пыталась привести мысли в порядок. Но не получалось.

– Алина… – голос за спиной заставил её вздрогнуть.

Она резко обернулась. Максим стоял в дверном проёме, руки опущены, но взгляд был неотвратимым, словно он видел прямо в её душу.

– Ты опять тихо стоишь, – сказал он, делая шаг ближе. – Думаешь, я не замечаю?

– Я… – попыталась что-то ответить она, но голос предательски соскользнул. – Я просто… думаю.

Он приблизился ещё на шаг. Теперь между ними оставалось всего лишь полметра. Она чувствовала его дыхание, слышала его сердце, словно оно било в унисон с её собственным.

– Алина… – он сделал паузу, наклонив голову чуть ближе. – Я хочу сказать тебе что-то прямо.

– Что? – её голос дрожал, хотя она старалась держаться спокойно.

Он посмотрел прямо в её глаза, без смущения, без стеснения, без намёка на шутку.

– Вы красивая.

Слова прозвучали так просто, но ударили по ней сильнее, чем любой поцелуй.

– Что… – она не смогла закончить. – Почему… ты так говоришь?

– Потому что это правда, – ответил он спокойно, уверенно. – И мне всё равно, что думает твой сын, что думают соседи, что думаешь ты сама. Я вижу женщину. Настоящую. И хочу, чтобы ты знала это.

Её сердце начало биться быстрее, ладони потели. Она сжала кружку так сильно, что костяшки побелели.

– Максим… – едва выговорила она, – это неправильно…

– Неправильно, – повторил он, делая шаг ещё ближе. – Но разве правда всегда бывает правильной?

Он наклонился ещё ближе. Её подбородок едва не коснулся его груди. Его руки были рядом, но не касались её. Только пространство между ними наполнялось напряжением, горячим и плотным.

– Я не могу перестать думать о вас, – сказал он, тихо и серьёзно. – С каждым разом, когда вижу, сердце начинает биться быстрее, дыхание сбивается.

– Максим… – шептала она, отступая, но не находя, куда. – Это невозможно…

– Почему? – спросил он, и его взгляд горел. – Ты чувствуешь то же самое, да?

Её губы дрогнули. Она кивнула, не осмеливаясь смотреть прямо в его глаза.

Он улыбнулся, медленно, почти лениво, но с такой уверенностью, что кровь в жилах закипела.

– Тогда признай это, – сказал он, наклонившись ближе, почти касаясь её губ. – Признай, что хочешь меня так же сильно, как я хочу тебя.

Она сжала зубы, закрыла глаза. Сердце словно выскочило из груди. Она знала, что если откроет глаза… всё изменится навсегда.

– Я… – едва слышно сказала она. – Я не могу…

– Скажи… – прошептал он, касаясь кончиком пальца её подбородка, мягко поднимая голову. – Скажи, что хочешь.

Она чувствовала, как вся её сила воли тает, как тело тянется к нему, как сердце кричит: «Сделай шаг».

И он сделал.

Лицо его оказалось так близко, что она могла почувствовать вкус его дыхания. Почти поцелуй. Лёгкое прикосновение губ, которое не состоялось, но повисло в воздухе, как обещание.

– Ты красивая… и желанная, – тихо сказал он, губы почти касаясь её уха. – И я не собираюсь этого скрывать.

Она закусила губу, пытаясь удержать себя.

– Максим… – почти вздохнула она, – ты слишком… откровенен.

– Да, – сказал он, едва улыбнувшись. – И мне всё равно. Потому что ты чувствуешь то же самое.

Она подняла глаза. Их взгляды встретились. И впервые за долгое время она поняла: с этим мужчиной нельзя бороться .