реклама
Бургер менюБургер меню

Александра Ричи – Кавказец. Девочка моего брата (страница 3)

18

В голове всплыл вчерашний момент под дождём: её плечо, её запах, её смех… и что-то щемящее, что заставило его сердце биться быстрее.

– С ума сойти, – пробормотал он, тяжело вздыхая. – Я что, влюбляюсь?

Но сразу же отверг эту мысль. Он ведь никогда не позволял себе чувствовать что-то подобное к «чужой».

И всё же… чувство возвращалось снова и снова. Даже когда он пытался сосредоточиться на учебе или спорте, мысли о ней прорывались сквозь все попытки дистанцироваться.

Вечером он встретил её взгляд на фото, которое Катя случайно оставила на столе у брата. И на мгновение внутри что-то сжалось – это было не просто раздражение или ревность. Это было чувство, которое он не мог назвать иначе, кроме как особенным.

Руслан глубоко вдохнул, пытаясь взять себя в руки:

– Нельзя. Чужая. Всё это – ошибка.

Но внутри понимал: это больше, чем ошибка. Она что-то пробудила в нём, что он давно старался скрывать. И это знание одновременно пугало и завораживало его.

Руслан оперся спиной о стену и закрыл глаза. Одно стало ясно: от этой «чужой» уже не уйти.

И, как бы он ни пытался отрицать, сомнение стало первым тревожным звоночком: Катя – особенная. И для него это может быть опасно.

Глава 7. Подслушанное признание

Руслан не собирался подслушивать.

Он вообще редко делал что-то «исподтишка» – предпочитал решать всё прямо, в лоб. Но в тот вечер всё вышло иначе.

Дом был полон голосов. Аслан позвал друзей на ужин, и Катя, конечно, тоже пришла. Руслан заметил её ещё с порога – в светлом свитере, с распущенными волосами. Она смеялась, помогая его матери на кухне, будто всегда была частью их семьи.

И это почему-то злило.

Он прошёл мимо гостиной, делая вид, что ему всё равно, но взгляд сам нашёл её. Катя поймала его глаза и на секунду замерла. В её выражении было что-то новое – не просто дружелюбие. Вопрос. Осторожность.

Руслан первым отвёл взгляд.

– Ты чего такой хмурый? – Аслан хлопнул его по плечу.

– Нормальный я.

– Нормальные люди не смотрят так, будто собираются кого-то съесть.

Руслан усмехнулся.

– Не преувеличивай.

Аслан прищурился, но ничего не сказал.

Позже, когда шум переместился во двор, Руслан вернулся в дом за телефоном. Он проходил мимо кабинета брата и услышал своё имя.

Он остановился.

Дверь была приоткрыта.

– …Я не понимаю его, Аслан, – тихо говорила Катя. – Он то злится, то смотрит так, будто… будто я ему что-то должна.

Руслан замер.

– Руслан просто вспыльчивый, – спокойно ответил Аслан. – Не бери в голову.

– Я и не беру, – вздохнула она. – Просто… раньше он смотрел на меня как на пустое место. А теперь всё иначе.

Сердце Руслана глухо ударилось о рёбра.

– И как именно? – в голосе Аслана появилась внимательность.

Пауза.

– Иногда мне кажется, что я его раздражаю. А иногда… – Катя замолчала.

– Что? – мягко подтолкнул брат.

– А иногда он смотрит так, будто… ревнует.

Руслан сжал кулаки.

Ревнует?

– Это глупо, да? – продолжила она тише. – Он же считает меня «чужой». Я слышала, как он однажды так сказал. Наверное, я ему просто мешаю.

Аслан усмехнулся:

– Руслан редко говорит то, что чувствует на самом деле.

– Ты думаешь, у него есть чувства? – её голос стал почти шёпотом.

– Я думаю, он сам их ещё не понял.

Тишина затянулась.

Руслан чувствовал, как внутри всё переворачивается.

– Иногда, – призналась Катя, – мне хочется, чтобы он перестал делать вид, что я ему безразлична. Потому что… – она снова замолчала.

– Потому что? – мягко повторил Аслан.

– Потому что мне не всё равно.

Эти слова будто выбили из него воздух.

Не всё равно.

Руслан отступил от двери, но шаги выдали его – пол скрипнул.

В кабинете повисла пауза.

– Кто там? – голос Аслана стал жёстче.

Руслан понял, что отступать поздно. Он толкнул дверь и вошёл.

Катя сидела в кресле напротив Аслана. Её глаза расширились, когда она увидела его.

– Подслушиваешь? – холодно спросил брат.

Руслан пожал плечами.

– Проходил мимо.

Катя поднялась.

– Ты всё слышал?

Он посмотрел прямо на неё.

– Достаточно.

Её щёки вспыхнули.

– Это… это не то, что ты подумал.

– А что я должен был подумать? – голос его звучал ровно, но в нём чувствовалось напряжение.