реклама
Бургер менюБургер меню

Александра Ричи – Беремена от врага. Ярд (страница 8)

18

– Это ошибка.

– Ещё не поздно остановиться.

– Тогда остановись.

Он не остановился.

Поцелуй был не нежным.

Он был злым.

С вызовом.

С привкусом дождя и накопленных обвинений.

Она ответила так же резко.

Словно пыталась доказать – себе, ему, всему миру – что контролирует ситуацию.

Но контроль исчезал.

Растворялся.

Марк прижал её к машине.

– Скажи, что это просто способ меня отвлечь, – прошептал он, отрываясь на секунду.

– Это способ доказать, что ты не имеешь надо мной власти.

– Ты уверена?

Её дыхание сбилось.

– Да.

Он снова поцеловал её.

Глубже.

Сильнее.

И в этом поцелуе не было бизнеса.

Не было семей.

Только напряжение, которое слишком долго искало выход.

Гром ударил где-то рядом.

Ева вдруг отстранилась.

– Нет.

Он замер.

– Поздно?

Она смотрела на него широко раскрытыми глазами.

– Это безумие.

– Возможно.

– Я не такая.

– Какая?

– Которая целуется с врагом под дождём.

Он тихо усмехнулся.

– Ты целуешься не с врагом.

– А с кем?

– С мужчиной, который не боится тебя.

Секунда.

И она снова поцеловала его.

Сама.

Потому что ненависть вдруг оказалась слишком похожей на желание.

Потому что граница между «врагом» и «опасным притяжением» стерлась.

Потому что ночь, дождь и их злость сделали всё слишком простым.

Слишком горячим.

И когда он открыл дверь своей машины и посмотрел на неё вопросительно —

она не сказала «нет».

Позже, много позже, она будет вспоминать этот момент.

Момент, когда могла уйти.

Могла сохранить холод.

Могла не разрушать всё.

Но она села в машину.

И дверь закрылась.

А дождь продолжал идти.

Смывая границы.

Оставляя только одну мысль, пульсирующую где-то глубоко внутри:

Это ошибка.

Которая изменит всё.

Глава 4. Одна ночь

Дверь его пентхауса закрылась с тихим щелчком.

Слишком тихим для того, что только что произошло.

Ева на секунду прислонилась к холодной поверхности спиной, словно проверяя, не сон ли это. В ушах всё ещё шумел дождь, хотя за панорамными окнами уже было лишь влажное мерцание города.

– Последний шанс уйти, – спокойно сказал Марк.

Он не касался её.