Александра Райтэр – Катерина (страница 4)

Я посмотрела на папу, в ожидании, что он ответит, но у него, как будто свело скулы. Я вновь посмотрела в сторону, где стоял парень, но его и след простыл.

– Куда, он делся? – спросила я, посмотрев на отца.

– Ушёл, и надеюсь надолго. – Встревожено проговорил Скотт, подходя ко мне и оглядываясь по сторонам. – Я очень рад видеть тебя, – отец обнял меня.

– А что ты тут делал? – поинтересовалась я, когда мы вместе направились домой.

– Я бродил тут неподалеку. – Сказал он, как то нервозно и озадаченно.

– Что происходит? – я нервничала, понимая, что отец врёт. – Чего ты боишься?

– Я не боюсь, а опасаюсь. Этот парень псих, и его стоит сторониться. И еще он может проследить за нами. А тебе, я уверен, это не нужно, а мне тем более. Я приехал забрать тебя, а не защищать от психопатов.

Его слова были очень внушительны и я решила не спорить, а молча пойти домой. Подходя к дому, папа неожиданно, сделав глубокий вдох, сказал мне.

– Ничего не говори маме.

Я покорно кивнула и зашла. Скотт зашел следом. Как только мы встали на пороге, мама сразу позвала нас обедать. Мы сняли с отцом обувь и верхнюю одежду, прошли на кухню, помыли руки и сели за стол, где уже было накрыто.

– Катерина, – обратился ко мне Скотт, сидя рядом с мамой. – Пока тебя не было, мы посоветовались и приняли решение, что нам нужно ехать сейчас. Я, немного опешив, посмотрела на маму, – она покорно кивнула.

– ЧТО?! А мое мнение вы спросили? Мне уже не шесть лет, чтобы вы за меня решали! Я сама знаю, чего хочу и чего не хочу! И уж я точно не хочу никуда ехать! Мне и здесь хорошо! А вы хотя бы ради интереса могли спросить мое мнение! – Разозлившись, я встала из-за стола и отчитала родителей. После чего направилась в свою комнату.

Зайдя к себе, увидела посреди комнаты мою дорожную сумку. «Они уже и вещи за меня собрали»! – обиженно подумала я. У меня на глаза навернулись слезы, я села на кровать лицом к окну и стала тихо плакать. Тут ко мне кто-то постучался. Быстро утерев слезы, я грустно спросила:

– Кто?

Дверь приоткрылась, и в комнату заглянул отец.

– Можно, я войду?

– Нет. Это что-то изменит? – злилась я.

Он вошел и закрыл дверь.

– Катерина, послушай, так нужно. Ты видела в парке этого ненормального, он хочет отомстить мне, причиняя вред тебе. И он не остановится ни перед чем, тем более, если я буду далеко от тебя.

– Так оставайся здесь, в чем проблема?

– Дочка, я бы остался, но это не возможно.

– У меня здесь школа, и друзья, и мама.

– Вопрос со школой уже решен, год окончен и завтра у тебя начнутся летние каникулы. С мамой и друзьями ты можешь общаться по скайпу.

– Ты всё решил за меня, вы с мамой всё решили за меня! Я не хочу уезжать! Не хочу! – злилась я и стала уже кричать на отца.

– Детка, пойми, там ты будешь в безопасности. Я обещаю, всё будет хорошо. Хочешь, договоримся, что если тебе там совсем не понравится, то ты вернёшься через неделю, хорошо?

– Обещаешь? – с надеждой спросила я.

– Обещаю, – уверенно произнёс отец и обнял меня. – У нас есть еще два часа, ты можешь пока отдохнуть. – С этими словами Скотт вышел из комнаты. А я позвонила подругам и известила их о своём отъезде.

Спустя двадцать минут они были у меня дома, в моей комнате.

– Катя, ты в своем уме? Здесь ведь твой дом, твоя семья и мы.– Расстроилась Илин.

– Это не мое решение, я не хочу уезжать.

– Так почему не останешься? – спросила Олив.

– За меня уже всё решили и сделали, моего мнения не спрашивали, можно сказать, меня принудили, но, я внесла свою поправку, если мне не понравится, а мне не понравиться, я через неделю вернусь обратно.

Мы просидели в комнате до последнего, пока в комнату не вошел отец и не сказал, что пора ехать. Мы с подругами вышли на улицу, ожидая такси.

– Как доберешься, позвони – сказала Олив и крепко обняла меня.

– Постарайся вернуться, Катя, – с легкой дрожью в голосе сказала Илин и тоже обняла меня.

– Я постараюсь.

Девочки направились в сторону дома, а так как машина еще не подъехала, я зашла в дом. Мама и папа сидели на кухне, и о чем-то говорили. Я подошла к ним, села рядом с мамой и крепко обняла ее, и слегка прослезилась.

– Не плачь, дочка – утешала меня мама. – Всё будет хорошо. Я люблю тебя, мы с Ником не пропадём.

Я встала и пошла в комнату к брату. Постучала в дверь и спросила

– Ник, к тебе можно?

– Да, – услышала я его тонкий голосок.

– Я скоро уезжаю, – я зашла к нему и встала возле двери. Брат сидел за своим письменным столом и что то писал на листке бумаги.

Расположение его комнаты было точно такое же, как и у меня.

– Я знаю.

– Ты все время просидел в комнате и ни разу не вышел.

– Я не хочу, чтобы ты уезжала. – Не отрываясь от стола, говорил он.

– Ник, я тоже не хочу, но мне приходится, – грустно проговорила я, понимая, что не могу сдержать слезы. Я сделала шаг в его сторону. Он быстро сложил листок пополам, подбежал, обнял меня крепко и отдал листок.

– Откроешь его, как будешь в самолете.

– Хорошо Ник. – После чего я не выдержала и расплакалась. Я присела на корточки, чтобы быть с братом одного роста. Он обнял меня за шею и крепко-крепко сжал.

– Я люблю тебя – сквозь слезы говорил маленький Николс.

– И я тебя очень люблю.

Тут мы услышали голос мамы:

– Катя, машина, – крикнула негромко она.

Я взяла брата на руки, не смотря на то, что он был уже достаточно тяжёлый, вышла с ним из комнаты и направилась к выходу.

Такси уже стояло и мама что-то говорила отцу, я подошла к ним, и поставила Ника на землю.

– Береги ее Скотт, она у меня одна, – сказала мама отцу.

– Не волнуйся, всё будет хорошо, Одри, – ответил он маме и тут же обратился ко мне: – Катя, иди в машину, твоя сумка на заднем сидении.

Я еще раз обняла брата и поцеловала в макушку. Обняла напоследок маму и, поцеловав в щеку, пошла к машине, следом за мной шел отец. Мы сели в такси и направились в аэропорт. Доехали мы быстро и еще пятнадцать минут ждали самолет. Вскоре мы уже летели в Ратленд. А так как лететь нам несколько часов, и в самолете я летела впервые, меня слегка укачало. Я решила, что будет лучше, если я постараюсь уснуть. Но перед этим, как и обещала брату, я открыла его листок, который он дал мне перед уездом. На листке с одной стороны был рисунок: дом, мама, он, и я, а на другой, очень старательным, но еще не выработанным и не умелым почерком написано «Катя, мы тебя очень любим, возвращайся скорее, я скучаю». От этой открытки мне стало очень грустно, я прослезилась, но вскоре успокоилась и постепенно заснула.

Не знаю, сколько я спала, но проснулась от папиного толчка в плечо.

– Что такое? – Сонным голосом спросила я, пытаясь прийти в себя.

– Мы идём на посадку.

– Уже прилетели?

– Да – усмехнувшись, ответил отец.

– Сколько я спала?

– Долго, – С улыбкой ответил отец.