Александра Рау – И мы сгорим (страница 5)

– А если я и есть убийца? – нервно пошутила Наоми. – Никаких проблем?

– Спокойное заключение под стражу без траты сил и денег на сложное расследование – это благодать, уж поверьте.

Казалось, офицер не воспринял ее слова как чистосердечное признание, но Наоми захотелось провалиться под землю. Вот и еще одна причина, по которой в такие моменты она всегда молчала. Стоит заволноваться, и из ее рта льются искрометные помои, под которыми ее – в этом Наоми не сомневалась – однажды и найдут погребенной.

– Говорят, вы поссорились с Альбертом накануне его смерти?

– Да, – сглотнув, призналась Наоми. – Я только на днях прибыла в академию. Это было мое первое занятие, и…

– На днях? – офицер не на шутку напрягся. – Сколько вам лет, мисс Аронсон?

– Девятнадцать.

Мужчина заглянул в бумаги, отыскал нужную страницу и принялся что-то записывать. После он позвал другого сотрудника полиции, что-то шепнул ему на ухо и только после этого подал Наоми знак, что та может продолжать.

– Ему не понравилось, как я себя веду, и мы… – Она замялась, заметив, что еще два сотрудника вошли в и без того тесную комнату. Стало тяжело дышать. – Кое-кто сказал, что он всегда был вспыльчивым.

– Где вы провели ночь?

Наоми показалось, что в этот самый момент он уже уверился в ее виновности. Стоило ему догадаться, что она не попала в академию, едва произошло первое превращение, как он тут же заподозрил ее в худшем. Конечно, жить по законам беглецам не удавалось, но это не значило, что Наоми была опытной убийцей. Лгуньей – может быть.

– В своей комнате, – твердо ответила она.

– Во сколько вы уснули?

– Где-то в половине первого.

– А проснулись?

– В половине восьмого.

Офицер прищурился, разглядывая Наоми. Теперь его лицо не выглядело таким уж располагающим к себе, а от открытой улыбки не осталось и следа. Она почти ощутила от него какой-то особенный запах – будто воздух нагрелся и донес до нее знакомые нотки, но рассеялся, едва офицер заметил, как задергался ее нос.

– Мы поговорим с вашей соседкой для подтверждения показаний, – отчеканил он, вставая и взглядом намекая сотрудникам проводить подозреваемую. – До свидания.

Ей не терпелось задать вопрос.

– Вы…

Но крепкие руки схватили ее за плечи и настойчиво повели к выходу.

– Еще встретимся, мисс Аронсон, – донеслось вслед.

На языке вертелось: “Надеюсь, нет”.

Ее проводили прямо до комнаты, которая уже оказалась пуста, и Наоми едва поборола желание тут же показательно закрыться – не хватало еще, чтобы ее заподозрили в сокрытии улик. Глупо было бы так попасться. Совсем на нее не похоже.

Поначалу она нервно мерила комнату шагами, но поняла, что ее топот можно расценить неоднозначно, и заставила себя сесть за компьютер. Стационарный, не очень новый, но весьма шустрый – по одному для каждой жительницы комнаты. Свой Наоми включала впервые, но он резво загудел и позволил тут же зайти в интернет. В кампусе ловила только местная сеть, которая работала с серьезными ограничениями. Браузер предлагал открыть лишь несколько сайтов: различные ресурсы с книгами и учебниками, поисковик, онлайн-кинотеатр – неожиданно, но приятно, – и маркетплейс. Заинтересовавшись последним, Наоми кликнула по иконке с птичкой колибри.

Средства личной гигиены, снеки, религиозные трактаты, одежда…

Наоми поняла, что у нее почти нет нижнего белья. Стирка, когда ты в бегах, – дело сложное, поэтому иногда вещи приходилось просто выкидывать. На это уходила значительная часть денег с подработок – много тем, кто скрывался, не платили, – и Наоми привыкла. Но теперь, похоже, запасы придется пополнить.

Около получаса Наоми провела, разглядывая всевозможные модели трусов и бюстгальтеров, а затем перешла к домашней одежде – не вечно же ходить в этой чертовой форме! Корзина стремительно пухла. Аппетиты росли. А затем Наоми осознала, что платить ей нечем – сложно было даже сказать, в какой валюте принимались платежи, – и это дело пришлось отложить.

Наоми поперхнулась.

Секс-игрушки выделили в спецраздел, для входа в который требовался личный идентификационный номер – только так можно было подтвердить свой возраст. Наоми тяжело выдохнула, поняв, что не имеет понятия, где этот номер найти или получить. А затем, положив подбородок на ладонь и взглянув в небольшое зеркальце, стоявшее на столе, увидела бейдж на своей форме: под именем мелким шрифтом значились какие-то цифры, решетка и восклицательный знак. Хитро улыбнувшись, она ввела эту последовательность в личном кабинете маркетплейса и вошла на запретную территорию.

Прежде она не пользовалась такими штуками, как-то не доводилось, но ей понравилось, что в “Игнис” студентам дают такую возможность – парни и девушки находятся тут до двадцати трех лет, живя в разных общежитиях и, похоже, не имеют возможности съезжаться, даже если захотят подтвердить серьезность намерений, а потому это выглядит единственным способом не сходить с ума от желания. Хотя, вспоминая первое утро в академии, Наоми знала, что парочки все равно тайно встречаются по ночам.

Была только одна проблема – она не имела понятия, на какие деньги все это покупать. В личном кабинете под ее именем значился ноль. Банковским счетом она не пользовалась, а наличку доставка вряд ли принимала, да и закрытость кампуса как бы намекала, что ее деньги тут никого не интересовали. И все же студенты как-то жили там годами. Наоми сомневалась, что у всех них были богатые родители или какой-то способ заработка.

Исследование сайта увлекло ее, позволив отвлечься от тревожных мыслей, но продлилось счастье недолго – вскоре за спиной захлопнулась дверь, и Наоми, повернувшись, увидела застывшую на пороге Флоренс. Она выглядела так, будто это не в ее комнату недавно подселили новенькую, а она зашла в чью-то спальню без ведома хозяина и застала того в неловкой ситуации.

На секунду замявшись, Наоми быстро ткнула на крестик в правом верхнем углу браузера. Не так она планировала сближаться с соседкой.

Впрочем, она вообще этого не планировала.

– Я помешала? – попыталась улыбнуться Флоренс.

– Давай сделаем вид, что этого не было.

Когда Флоренс вернулась с занятий, Наоми уже перебралась на кровать. Пока что им было неловко находиться рядом, и в этом не было ничего удивительного: Наоми сложно давались знакомства, а уж о том, как поддерживать светскую беседу, она и вовсе пару лет ничего не слышала. Соседка казалась ей милой девушкой, но и потому же было лишь дискомфортнее – казалось, именно Наоми следовало сделать первый шаг. Вряд ли эта хрупкая фея решится приблизиться к бунтарке, после чьего появления произошла трагедия.

И все же Флоренс сдалась первой.

– По поводу полиции… – произнесла она тихо, перекладывая тетради и учебники на столе. – Я сказала, что всю ночь ты спала. Крепко и беспробудно.

О том, как дышать, Наоми не помнила всю следующую минуту.

– Не знаю, куда ты выходила, но Альберт вряд ли был тебе по зубам, так что… – Флоренс усмехнулась, а следом шмыгнула, словно воспоминания о местном задире причиняли ей боль. – Давай сделаем вид, что этого не было.

Наоми так и не решилась посмотреть на соседку. Напротив, отвернулась к стене и свернулась клубком, совершенно не зная, что сказать. У Флоренс не было ни единой причины защищать ее. Не проверив, спит ли она, Наоми бесстрашно вышла из комнаты той ночью и пробралась в мужское общежитие, по запаху найдя комнату Альберта. Она хотела напугать его. Да, пусть он огромен и страшен, она должна была дать понять, что грубой силой ее не напугать – перехитрит, обыграет, уничтожит из тени, когда не ждешь. Но из его комнаты послышался шум и несколько голосов, и Наоми передумала – план ее рушился даже из-за одного лишнего зрителя.

Теперь надежда на то, что ей удастся избежать неприятностей, безвозвратно исчезла.

Зато кое-что появилось – труп, который почти стопроцентно повесят на нее. И соучастница в сокрытии улик.

Глава 5. Рен

Встав рядом с распахнутым окном, Рен прижался спиной к стене, надеясь, что мартовский ветер охладит его пыл, но атмосфера в кабинете лишь накалялась. В тот день Скотту в очередной раз не терпелось вывести его из себя.

В последние два дня лучший друг Альберта стал еще невыносимее, чем обычно. Рену не хотелось его винить – пережить потерю трудно, в этом нет сомнений, – но ангельским терпением он похвастаться не мог и прежде. А теперь, когда по кампусу бродили пораженная выборочной амнезией Наоми и загадочный убийца, держать себя в руках и вовсе стало невыносимо сложно.

– Ты же вечно суешь везде свой кривой нос, – бормотал Скотт, присев на учительский стол в метре от Рена. – Неужели не учуял, кем там пахло?

– Если опираться на мой нюх, его убило отсутствие гигиены.

Скотт вскочил с места и замахнулся, но Рен успел увернуться, и кулак парня врезался в крепкую стену. С губ его сорвался едва слышный стон – не ожидал, что окажется так больно.

– Пощади, дружище. Еще один перелом, – Рен коснулся носа, – и я вообще перестану что-либо чувствовать.

– “Дружище”?

Из носа Скотта едва не валил пар. Рен мог запросто увернуться или ударить в ответ – он брал не силой, а ловкостью и точностью, – но только в человеческом обличии. Птице ни за что не одолеть дикого кабана. Зато можно сбежать. Именно это Рен планировал сделать, когда увидел, как клыки Скотта удлиняются, а руки покрываются шерстью. Заскрипели стулья: приятели Скотта повскакивали с мест и бросились его успокаивать. Но слух Рена уловил не это – лишь то, как открылась дверь, и Наоми, словно не замечая шума из-за стычки, проследовала к столу на заднем ряду, а затем скучающе уставилась в окно.