Александра Пушкина – Ледяная колдунья (страница 15)

– Нарсу, мы можем отдохнуть? Ноги очень болят, – Аня показала обернувшейся белькаре на свои ноги, а потом на оказавшийся рядом замшелый валун.

– Нэн-ке итртэ кат, – та вытянула руки вперёд, показывая, что нужно остановиться. Потом прислушалась. Уловив что-то, понятное только ей, белькара поманила Аню за собой. С первоначального маршрута они свернули, но это было не страшно: лесная жительница Нарсу знала дорогу.

Скоро Аня тоже уловила то, что белькара слышала издалека, – за деревьями журчала вода. Обрывистый берег вывел их к реке. Возможно, той же, которая продолжалась в стране Вит, где Аня с Сашкой спасались от преследования студёных.

Девочка поёжилась. Из разговоров белькар она поняла, что эти существа не могут выйти за пределы Нордлига, но от воспоминаний она поёжилась.

Солнце клонилось к закату, и смолистые стволы отливали червонным золотом, а кроны деревьев ловили последние лучи.

Нарсу деловито вытащила из заплечного мешка остро заточенный наконечник из кости и, найдя длинную палку, примотала его к ней, а оставшуюся верёвку привязала с другого края. Показала Ане на себя, на получившийся гарпун и на реку. Потом достала из того же мешка два камня. Жестами объяснила спутнице, что надо собрать хворост, и показала, как пользоваться камнями. Аня смутно припомнила, что давным-давно такие камни назывались огнивом и использовались для растопки очагов и раскуривания трубок. Или как-то иначе… В общем, теперь у них было всё для разведения костра, и белькара отправилась ловить рыбу.

Пришлось немного потерпеть, прежде чем Аня получила наконец сытный ужин. Несмотря на съеденный пирог, желудок снова настойчиво требовал еды. Впрочем, скучать ей во время ожидания не пришлось. Собрать достаточное количество хвороста оказалось делом долгим, к тому же девочка боялась уходить далеко, чтобы не заблудиться в темнеющем лесу. А зажечь костёр двумя камнями и вовсе стало настоящим вызовом терпению. Уже совсем стемнело, когда они с Нарсу сели перед ярким тёплым костром, уминая запечённую на нём же речную рыбу. Без соли оказалось не так уж вкусно, но голодный желудок был рад любой достойной пище.

Когда по телу разлилось сытое тепло и веки отяжелели, Аня поняла, что готова уснуть прямо там, где сидит: в лесу, без укрытия и даже без спального мешка. Видимо, заметив это, Нарсу показала на девочку, потом сложила под щекой ладони, наклонила голову и закрыла глаза.

– Мне спать? – повторила её движения Аня. – А ты? – она указала на белькару.

Та помотала головой и кивнула на костёр:

– Ма тирикке ит тэр.

Затем белькара жестами дала понять, что разбудит Аню, чтобы она тоже следила за костром, а сама ляжет спать.

– Хорошо, – согласилась девочка, зевая.

Разбудила её Нарсу, казалось, всего через час, хотя небо над кронами деревьев уже начало сереть. Аня потёрла глаза, в которые будто песка насыпали, и сонно кивнула, когда белькара указала на костёр. Рядом аккуратной горкой были навалены ветки – знай себе подкидывай. Белькара свернулась клубком по другую сторону костра, и Аня осталась наедине с собой. Тихонько шумел, играя ветками деревьев, ветер, невидимая в сумраке, бурлила на перекатах река. Где-то поскрипывал ствол старого дерева.

Девочка села поближе к костру и обхватила руками колени. Интересно, хватились ли её дома? Она же не разбилась, как Никонов… Не может такого быть. Или может?.. У Ани перехватило дыхание. Но ведь нойта сказала… Так она и Никонову много чего сказала! Неужели Вит и её убила – и соврала? Сон как рукой сняло. Аня лихорадочно вспоминала. Вот она видит Никонова во сне – там было просто зеркало в учительской. Максимум можно порезаться. И потом они с Машкой в коридоре это зеркало видели. И узоры. Нет. Она точно попала в другой мир через то зеркало. Значит, ниоткуда она не падала и не разбивалась. Да и зачем она нойте? Если тоже кого-то позвать, то зачем отправлять за непонятным Сердцем мира?

Немного успокоившись, Аня подкинула в костёр веток. Каких только страстей не напридумываешь, сидя в ночном лесу. «А представляешь, что сейчас думает мама?» – подколол ехидный внутренний голос. Да мама наверняка уже поседела. Ведь прошли целые сутки. И бабушка – у неё вообще плохо с сердцем. И папе сообщили уже… Только Егору, наверное, плевать. Хотя и он погрустит – всё-таки брат. А Машка… интересно, что думает Машка? Она единственная, наверное, догадывается, что случилось. Сердце будто сдавила чья-то рука, в груди заныло. Захотелось плакать – так жалко сейчас стало себя и своих близких.

«Да чего это я? – Аня смахнула навернувшиеся слёзы. – Я вернусь. Надо только принести Вит кусочек Сердца мира. Правда… что тогда будет с Сашкой? – Аня нащупала в кармане маленькое зеркальце. – А я найду кого-нибудь мудрого и посоветуюсь. Не одна же нойта здесь заправляет. Обязательно что-нибудь придумаю и спасу Никонова».

Она отправила в костёр ещё несколько веток, и огонь затрещал веселее. Белькара спала, свернувшись калачиком. С ней не очень-то и посоветуешься. Во-первых, она ненавидит Вит и всех, кто с ней связан, а во-вторых, из всего белькарьего языка понятны разве что несколько слов, которые Нарсу повторяла много раз, сопровождая жестами.

«Может, связаться с Сашкой? Узнать, как он…» – Аня достала зеркальце – обычное круглое, без ручки. Оправа то ли серебряная, то ли просто крашенная под серебро, на обратной стороне инеевые узоры. Похоже, им долго пользовались.

– Да нет, он спит, наверное. Ночь же… – пробормотала себе под нос Аня и снова спрятала зеркало в карман.

Страхи отступили, хотя вокруг стеной стоял тёмный лес. Мысли унеслись во дворец Вит, к злополучному зеркалу, оттуда – в школьные коридоры, сейчас, наверное, пустые и гулкие, потом к знакомой улице – домой, где уютная кровать, стол с лампой в виде совы, а из окна виден двор и соседний дом. Смотреть в окно было скучно, но сейчас этого родного вида не хватало до слёз. И мамы не хватало – даже несмотря на то, что она всегда была занята. И бабушки с её вкусными борщами и уютным пледом. И папы, хотя к его отсутствию во время вахт Аня давно привыкла. Егор? Ну, какое-то время пожить без Егора она бы согласилась.

Вспомнилась книжка, так и не дочитанная дома. Вот бы её сейчас сюда! Там как раз самый интересный момент!..

Аня моргнула.

…И проснулась утром, лёжа на траве. Тело не двигалось. А при попытке пошевелиться она почувствовала, что её что-то сильно стягивает, аж до боли. Аня приподняла голову – оказывается, она связана.

Где-то рядом неистово ругалась Нарсу. Что именно она рычит, было непонятно, но интонации вполне объясняли смысл. Костёр давно потух, и о нём напоминал только почерневший участок земли, обложенный камнями.

Вокруг суетились существа, напоминающие то ли хорьков, то ли ласок с человеческими чертами. Непропорционально длинные тела, покрытые тёмно-рыжей, почти бурой шёрсткой, сновали туда-сюда. Существа были вооружены – в основном копьями, но кое у кого Аня разглядела миниатюрные луки и даже длинные ножи, которые нападавшим должны были казаться почти мечами. Как и следовало ожидать, речь агрессивных незнакомцев девочка тоже не понимала. В отличие от языка белькар, в ней было много шипящих и рычащих звуков.

Попытавшись перевернуться, девочка почувствовала, как что-то острое упёрлось ей в горло.

– Уршакша тэш-тэш ти, – быстро произнесло маленькое длиннотелое существо с копьём, и по интонации стало ясно, что лучше не шевелиться.

Судя по тому, что теперь Нарсу говорила на ломаном языке агрессивных существ, она от ругани перешла к переговорам, обменявшись несколькими репликами с одним из них, пышно одетым и с яркими перьями на плаще. Видимо, предводителем. Правда, тон этих реплик Ане не очень понравился. Нарсу злилась и вела себя так высокомерно, будто это она взяла в плен своих оппонентов. Предводитель отвечал насмешливо и так же заносчиво. Но в отличие от белькары, сила была на его стороне.

Вмешаться Аня не могла, и оставалось только надеяться на благополучный исход.

Наконец, потеряв терпение, предводитель рявкнул что-то, перебив Нарсу, а потом скомандовал:

– Эттешэ тир-су!

Белькара снова выругалась. Её рывком поставили на ноги и погнали прочь от реки. Правда, чтобы заставить Аню подняться, существам пришлось потрудиться. Но и девочка в итоге подчинилась окрикам и уколам копий.

Их с Нарсу вели в неизвестном направлении, всё дальше от приютившего вчера речного берега. Хотя долго идти не пришлось. Не сказать, что вокруг что-то поменялось – лес и лес. Но длиннотелые воители вдруг остановились.

Послышалось постукивание, в котором угадывался определённый ритм. С толстоствольной сосны кто-то, невидимый в кроне, скинул вниз несколько верёвок. Аня подняла голову и не сдержала удивлённого возгласа – верхушки деревьев словно паутиной были оплетены сетью верёвочных мостиков и просто канатов. А если напрячься, можно различить небольшие, похожие на ульи или ласточкины гнёзда хатки. Они лепились к стволам деревьев там, где ветви были ещё надёжны, но уже недосягаемы с земли, и из них то и дело высовывались любопытные мордашки.

Предводитель снова что-то коротко скомандовал. Белькару обвязали одной из спущенных верёвок и подняли наверх. А вот девочку сооружённые над землёй шаткие конструкции просто не выдержали бы. К счастью, существа это понимали, и поэтому несколько длиннотелых остались на земле сторожить Аню.