Александра Попова – Мразям нет пощады… (страница 15)

Также осторожно я поднимаю конверт. Адреса отправления нет. Вообще ничего нет. Он точно не пустой?

– Я могу забрать вашу посуду? – спрашивает у меня стюардесса, отвлекая меня от моих мыслей.

– …А, да, конечно. – я протягиваю девушке пустые стаканы из-под сока.

– Благодарю.

Стюардесса уходит. Я вновь беру конверт в руки и переворачиваю его, чтобы открыть.

Смотрю на Дашу, Риту и Кирилла. Они спят. Как-то странно, что они уснули в одно и то же время…

В моём животе отдаёт резкой болью. Я едва ли не вскрикиваю. Тошнота подступает к горлу.

Соскочив со своего места, я быстро направляюсь в сторону туалета. И замечаю, что все спят… Вообще все.

В самолёте странно пахнет. Меня начинает тошнить только больше.

– Вы в порядке? – спрашивает у меня стюардесса, внезапно оказавшись рядом и подхватив меня за руку.

– Тошнит…

– Пройдёмте со мной.

Девушка помогает мне дойти до уборной. Я едва ли успеваю закрыть за собой дверь, как ноги становятся ватными и я буквально падаю на пол. Еле доползаю до унитаза и чувствую, как меня рвёт.

Органы начинают болеть. Что происходит? Почему мне так плохо?

Кто-то стучит в дверцу.

– Вы в порядке? – слышу я голос стюардессы.

– …Помогите.

Дверь открывается. Девушка наклоняется ко мне и приподнимает мою голову, явно волнуясь.

– Что с вами?

– …Я не знаю.

– Вы не беременны?

– Надеюсь, что нет. – чувствую, как меня покидают последние силы. – Почему все спят? Вообще все…

Силуэт девушки расплывается у меня перед глазами и я уже вообще ничего не соображаю. Кажется, я теряю сознание.

– Потому что так нужно. – произносит девушка.

ГЛАВА 2

Я очень плохо помню последние события. Голова раскалывается так сильно, словно в ней застрял топор. Холодно. Руки крепко связаны. Глаза сложно открыть. Нос болит. Я хмурюсь, пытаясь собрать мысли в кучу, но они разбегаются, как испуганные птицы.

Я не помню, как мы выбрались из той клетки. Не помню ничего, кроме… Кирилла. Его лицо, полное боли и страха, когда он смотрел на меня в последний раз. Он был убит прямо на моих глазах. Я не могу избавиться от этого образа – его тело, падающее на землю, и кровь, заливающая землю вокруг. Она была такой яркой, такой красной, что казалось, будто мир вокруг меня погружается в ад.

Даша осталась с ним. Риты нет рядом. Чьи-то сильные руки увели меня вглубь леса и заставили сесть в машину. Я помню, как отчаянно пыталась вырваться, как кричала, но меня сильно избили, и я отключилась. Теперь я здесь, в этом холодном, безжизненном месте, и страх сжимает моё сердце в железные тиски.

С трудом открываю глаза. Яркий свет очень больно их режет. Мгновенно все мои слёзы громко упали на кафельную плитку, оставляя за собой следы горечи и утраты. Кирилл мёртв. Моего ребёнка нет со мной рядом. Я не знаю, где Даша и что с ней. Мысли о том, что с ней могло случиться, разрывают меня изнутри. Я понимаю, как сильно хочу умереть, чтобы весь этот кошмар закончился.

У меня забрали самое дорогое – мою семью. Жива ли моя дочь? А Кирилл..? В него выстрелили прямо на моих глазах. Он упал на землю, и я видела кровь… Так много крови… Я чувствовала всю боль, которую в тот момент чувствовал он. Это было невыносимо. Я не смогла с ним попрощаться, не смогла сказать, как сильно его люблю.

Риты нет. Я не знаю, где она, жива ли вообще и что с ней сейчас. Мы были вместе, и теперь я одна, оставшаяся наедине с этой бездной страха и скорби. Моё материнское сердце трепещет от тревоги и панической атаки одновременно. Боже праведный, оставь нас всех в живых, прошу.

Опираюсь на холодную стену, и в этот момент меня охватывает волна страха. Я к чему-то привязана, но из-за слёз не могу рассмотреть ничего вокруг. В голове слишком много мыслей, и каждая из них словно остриё ножа, вонзающееся в мою душу.

Где я? Жив ли мой муж? Где Даша и Рита? Они в порядке? Эти вопросы терзают меня, как дикие звери, и я не могу избавиться от ощущения, что что-то ужасное произошло. Кто всё это затеял и зачем? Мысли о том, что они могут быть в опасности, заставляют моё сердце биться быстрее, а в груди нарастает паника.

Поджав коленку ближе, я вытираю о неё слёзы с лица. Больно… Мне никогда не было так больно, как сейчас, когда я осознаю, что могу потерять всё, что мне дорого. Я не понимаю, что я чувствую. Я просто хочу проснуться и больше никогда не засыпать. И быть уверенной в том, что всё это – просто страшный сон. Но реальность слишком жестока, и мне не верится… Кому мы нужны и зачем? Этот вопрос звучит в моей голове, как эхо, и я не нахожу на него ответа.

Выдыхаю, пытаясь успокоиться, но страх сжимает моё горло, как железный капкан. Мне нужно прийти в себя. И понять, что делать дальше, но мысли разбегаются, и я не могу их поймать.

Громко всхлипнув носом, я осматриваю место, в котором нахожусь. Белый кафельный пол, стены светлые, но они не могут скрыть ту тьму, что заполнила мою душу. На потолке висит одинокая лампочка, которая освещает всё вокруг настолько ярко, что мне хочется чихнуть, смотря на её свет, но вместо этого я чувствую, как слёзы вновь наворачиваются на глаза. Сбоку окно. Напротив меня одна-единственная деревянная дверь. Что за ней? Надежда и страх переплетаются в моём сердце, и я не знаю, что ожидать.

Мои руки связаны толстой верёвкой и привязаны к батарее за моей спиной. Я пытаюсь сесть на корточки, но даётся мне это с трудом. Каждое движение отдаёт болью во всём теле, и я чувствую, как страх проникает в каждую клеточку моего существа. На моих джинсах кровь, а значит, что у меня огромные гематомы на лице. Всё-таки меня очень сильно избили…

Тошнит. Голова начинает кружиться, и я понимаю, что нахожусь на грани. Во рту пересохло так сильно, что даже слюни больше не образовываются. Верёвка режет руки, и в ушах громко звенит, словно мир вокруг меня рушится, оставляя только пустоту и страх.

Дверь приоткрывается со странным скрипом, и в этот момент меня охватывает паника. В висках начинает пульсировать, словно кто-то бьёт молотом по моему разуму.

– Очнулась? – слышу я его голос, и от этих слов меня бросает в дрожь. Воздуха не хватает, и меня всю трясёт от осознания, что он здесь, рядом. Я отодвигаюсь дальше, но мгновенно осознаю – бежать мне некуда. И от этого осознания мне становится только страшнее. Тело мгновенно стало ледяным, руки начинают неметь, а в животе что-то больно кольнуло.

Мне конец.

– …Очнулась, – с трудом отвечаю я, и чувствую, как горячие слёзы скатываются по моим холодным, словно у покойника, щекам. Я не могу поверить, что это происходит со мной.

– Я буду нежен, если ты не будешь орать и сопротивляться, – говорит мне Андрей, присев прямо напротив меня на корточки. Его слова звучат как угроза, и я понимаю, что он наслаждается моим страхом.

Картинка в моей голове складывается, и я осознаю, что это он нас выкрал. Это он всё подстроил. Он ненавидит меня, и наивно было полагать, что он исчезнет из моей жизни так легко. Он уничтожил всё, что мне дорого. Отравлял мне жизнь с самого моего рождения. Пытался разлучить меня с Кириллом. Хотел убить меня и Дашу. Прислал чёртово письмо, когда родилась Рита.

А теперь он выкрал всех нас. Посадил в железную клетку и оставил умирать на жаре. Один из его сообщников убил моего мужа прямо на моих глазах, и я до сих пор слышу его крики, полные боли и страха. А моя дочь исчезла вообще, словно мы летели на отдых без неё… Мы все умрём. И у нас нет никакого шанса на пощаду от этого сумасшедшего идиота.

– …Где моя дочь? – шёпотом спрашиваю я, задыхаясь от слёз, которые не прекращаются. Вопрос вырывается из меня, как последний крик отчаяния.

– Сейчас это неважно. Гораздо важнее то, что ты здесь, – отвечает он с холодной усмешкой, и от его слов меня охватывает ужас.

– …Чего ты хочешь? Я сделаю всё, что ты просишь, только оставь мою семью в живых, – прошу я, но в глубине души понимаю, что это может быть бесполезно.

– Милая, мы здесь не торгуемся. Не переживай за свою крошку. Она в надёжных руках, – говорит он, и от его слов меня охватывает волна страха.

– Зачем тебе всё это нужно? – спрашиваю я, но внутри меня уже зреет предчувствие, что ответ будет ужасным.

– Хочу справедливости. Ты разлучила меня со своей матерью. А потом заставила меня убить Леру, – произносит он, и его слова звучат как приговор.

– “Заставила”? Что ты несёшь… Ты убил её, когда узнал, что она беременна, – отвечаю я, но в голосе моём слышится лишь дрожь.

– Не ты ли мне шептала “Андрей, убей её. Она беременна не от тебя”? – смеётся он, и его смех звучит как безумие.

Сглатываю ком в сухом горле. Он больной! У него шизофрения!

– Нет… – произношу я, но в глубине души понимаю, что он не остановится.

– Правду хочешь? – смеётся он, и меня коробит от его улыбки. Я сжалась в один бесформенный комок, и в этот момент мне становится ясно, что я одна, оставшаяся наедине с этим ужасом. Он сильно похудел и осунулся за эти два года, но его ненависть осталась такой же яркой, как и прежде.

– … Какую? – спрашиваю я, но в голосе моём слышится лишь дрожь, и страх сжимает моё сердце, как капкан.

– Лера изменяла мне. Я застал её в постели с другим. И когда узнал, что она беременна – просто рассвирепел. Да, я в курсе, что это не повод её убивать. Но меня было уже не остановить… Моей целью была ты. И, знаешь, когда я сбежал, я настолько тебя возненавидел, что начал уничтожать всех, кто на тебя похож.