Александра Попова – Гори в аду, мразь… (страница 33)
— Всё хорошо. — говорю я и откусываю пирожок. Схожу с ума от того, насколько же это вкусно. — Только устал немного… Но я приехал даже раньше, чем планировал.
— Ну это же хорошо. — говорит Даша. — Ты надолго?
Я проглатываю еду и на некоторое время задумываюсь… Карина, Олег, вписка, расставание, боль и ненависть…
А затем снова улыбаюсь.
— Я навсегда.
Мама странно на меня смотрит и явно не понимает, что я имею в виду.
— Ну… — решаю я пояснить. — Я забрал документы из того колледжа и решил вернуться сюда.
— Это здорово. — мама улыбается. — Наконец-то буду каждый день тебя видеть… А с чего это ты так решил?
— …Понял, что так будет лучше.
— Ну это правильно.
Я улыбаюсь маме. Слава Богу, что я всё ещё умею обманывать родителей…
— Я поем и пойду посплю, ладно? Устал жутко…
— Конечно, милый.
Мама выходит из кухни. Даша пристально на меня смотрит и я замираю, держа ложку с супом около рта. От её взгляда мне становится не по себе.
— Ладно, Воронцов, родителям ты можешь говорить всё, что угодно. — говорит она довольно серьёзно. — Но даже не надейся соврать мне. Что у тебя произошло?
— …Ничего, всё в порядке. — я откусываю пирожок и пытаюсь скрыть волнение.
— То есть, ты хочешь сказать, что ты забрал документы из колледжа и приехал за несколько сотен километров, чтобы сказать, что всё в порядке?
Я смотрю на сестру. Она явно ждёт объяснений. И, зная её характер, у меня вряд ли получится «убежать» от этого разговора.
— Давай колись. — говорит Даша. — Что у тебя с рукой?
Я кладу ложку на стол, прожёвываю и проглатываю еду и выдыхаю.
— …Ладно. Я скажу просто — Карина изменила мне на вписке с десятью парнями, в том числе и с Олегом — моим бывшим лучшим другом. С рукой ерунда… Просто ударил по стене со всей дури от злости. Само пройдёт.
— Вот же шлюха… — говорит Даша и делает глоток чая. А затем кладёт свою ладонь на мою и крепко её сжимает. — Всё будет хорошо. Ты, главное, не зацикливайся на этом. Это твой опыт. Теперь будешь знать, с кем можно иметь дело, а с кем нет.
Я перевариваю внутри себя всю эту информацию, а затем улыбаюсь сестре.
— Спасибо, солнце.
— Фу, не называй меня так… — Даша выдёргивает свою руку из моей и морщится.
Я смеюсь.
— Вот ты чертовка, Дашка. Какая же ты забавная.
— Взаимно. — улыбается. — Я скучала по тебе.
Я улыбаюсь ей в ответ и мы снова обнимаем друг друга так крепко, что все проблемы уходят на второй план. Я в очередной раз понимаю, что мой переезд в другой город был огромной ошибкой… Сейчас бы абсолютно всё могло бы быть по другому.
— Ладно, давай ешь. — Даша отстраняется от меня и снова делает глоток чая. — А то правда умрёшь от голода.
Я смеюсь. Как же классно, находиться рядом с людьми, которые тебя искренне любят и понимают.
Слышу приглушённые голоса. Приоткрываю глаза и закрываю их руками — яркий свет из коридора больно врезается в зрачки.
Постепенно просыпаюсь. Сбрасываю с себя плед от того, что жарко. Вся футболка мокрая и прилипла к телу, в горле пересохло. Я лежу в зале на диване и, судя по времени на моём мобильном, я проспал уже довольно долго.
На часах ровно 8 вечера. В доме пахнет жареными блинами. Я улыбаюсь, понимая, насколько же сейчас уютно дома у родителей.
Как бы я хотел, чтобы когда-нибудь и в моём доме было также уютно. Чтобы я бежал с работы домой, где меня встречала любимая и, накормив вкусным ужином, делала меня счастливым каждую секунду.
Я думал, что ей будет Карина. Но в очередной раз, взвесив все «за» и «против» я убеждаюсь в обратном. А теперь даже не знаю, хочу ли иметь другие отношения…
Не хочу об этом слишком много думать. У меня другая жизнь и я не буду вспоминать о прошлом. И, честно говоря, мне до сих пор больно от всего того, что произошло.
Я встаю с дивана и, протерев глаза пальцами, плетусь на кухню. Останавливаюсь около дверного проёма и, облокотившись на него, смотрю на семью.
Мама порхает у плиты и печёт блинчики. Папа с важным видом читает газету и лениво попивает чай. Дашка зависает в телефоне и, макнув блинчик в варенье, откусывает его.
Я улыбаюсь. Вся семья в сборе и это так классно…
— Приятного аппетита. — говорю я.
Папа вздрагивает от неожиданности, а затем смотрит на меня радостными глазами.
— Прости, не хотел тебя напугать… — оправдываюсь я.
— Мои молитвы были услышаны…
Отец подходит ко мне и мы крепко обнимаем друг друга. Эти эмоции не передать словами. Как же сильно я по ним всем соскучился…
Я чувствую его крепкие плечи и снова телепортируюсь в детство — мне так комфортно, спокойно и хорошо от того, что папа рядом… Мне так сильно всего этого не хватало.
— Марин, а что ты мне не сказала, что Кирилл приедет? — спрашивает папа у мамы. — Решили от меня скрыть это радостное событие?
— О, пап, не вини маму. — говорит Даша и съедает ложку варенья. — Оно решило никого не предупреждать.
— Чё это «Оно»? — спрашиваю я у сестры и смеюсь.
— А кто же ты? — улыбается. — Присоединишься?
Услышав эту фразу, внутри меня что-то больно кольнуло в сердце…
Я сжимаю кулаки. Забудь о ней. Сотри из памяти. Она тебе никто…
Выдыхаю и сажусь за стол. Ч
— Вот и правильно. — говорит Даша и продолжает сидеть в телефоне.
— Ну, как дела? — папа наливает нам чай. — Ты надолго или опять упорхнёшь, как только появится возможность?
— Да нет, пап. Я забрал документы с того колледжа и… Решил вернуться сюда и учиться здесь.
— Ну наконец-то ты меня услышал. — отец улыбается и ставит стаканы с чаем на стол, один из которых протягивает мне. — Что, там совсем всё плохо?
— Ну… — я вспоминаю то, из-за чего сюда приехал и прикусываю губу. Это я точно не расскажу… — С учёбой понты. — вру я. — Думаю, что здесь будет попроще.
Даша странно смотрит на меня, а затем снова утыкается в телефон. Ну не скажу же я им правду…
— Когда планируешь подавать документы? И куда? — папа откусывает блинчик.
— Я уже подал в электронном виде. Меня даже зачислили. Завтра нужно будет только донести аттестат, но уже с завтрашнего дня можно учиться. Знаешь ведь колледж на улице Ленина?
— Да, да, помню. Молодец, что не поменял профессию.