Александра Плен – Вампиры Дома Маронар (страница 12)

Ягоды я по-прежнему опасалась срывать, зато смолу собирала. Оказывается, школьные курсы лепки пригодились – на привале слепила куколку, поставила у костра, а утром обнаружила, что она затвердела и покрылась модным янтарным покрытием (почти как обновление iOS: ничего не понятно, но красиво). Ибрум был так поражён моим шедевром, что с сияющими глазами уволок куколку себе. Оказалось, у него недавно дочка родилась, и игрушка зашла как нельзя кстати.

«Вот же хитрюга, – подумала я, – и баню Мерит показал, и на сувенирах поднялся, и совесть не мучает!»

Не обошлось и без казусов. Как-то влезла в местную крапиву и заработала красивый леопардовый окрас на открытых участках кожи. Была обругана Атолем и обложена какими-то листьями. В итоге пришлось устроить внеплановый привал: ждали, когда я превращусь из бешеного пятнистого ёжа обратно в нормального члена команды.

В другой раз приняла за красивый драгоценный камень… яйцо! Подумала: отличная находка, пока не выяснилось, что у яйца есть очень недовольная зубастая мамаша. Потом кругами бегала по поляне, а за мной – бешеный динозавр. Мужики только ржали в стороне – динозавр был травоядный! Как оказалось, я убегала от грозной «коровы» местного разлива.

Не то чтобы я строила из себя блондинку. Оно как-то само собой получалось. Но зато наёмники ещё больше уверовали, что я – дочка богатых родителей и ни разу не покидала замок отца (поэтому такой профан в местном растительном мире).

– Граница близко. Завтра утром перейдём, – торжественно обронил Атоль, швырнул рюкзак и великодушно предложил: – Пока можешь помыться, – кивком обозначая, где течёт местная «спа-речка».

Да, помыться не мешало бы. Ещё немного – и грязь начнёт отваливаться кусками. Сарафан, который мне выдали на ферме, давно превратился в тряпку. Вчера Атоль пристально оглядел меня и скривился, словно съел кило лимонов. Вызвать сексуальное желание я теперь могла лишь у слепого бомжа-некрофила и с полностью отбитым обонянием.

Начинаю думать, что они волнуются не за мою репутацию, а за то, что родители меня по прибытии не признают: «Извините, это не наша девочка, а какая-то кикимора. Ведите её обратно». Как бы то ни было, я взяла предложенные Ибрумом штаны и рубашку (свои, наверное, от сердца оторвал) и побрела вниз по течению, периодически оглядываясь, побаиваясь сопровождения.

Но нет – в этот раз решили меня не тревожить, у наёмников своих дел по горло. Лазутчик, следовавший за нами все эти дни, так и не соизволил попасться. Атоль то и делает, что ругается, Ибрум перебирает оружие. Вместе они шепчутся и косятся в мою сторону. Сдаётся, опять пытаются устроить облаву века, выбрав меня приманкой.

Я помылась, переоделась и (пока одна) решила разведать обстановку. Писец подкрался уже вплотную – граница через двести метров. Завтра Атоль потребует точный адрес моего батюшки, и чувствую – город Москва, Третья улица Строителей, не прокатит.

Выбрала себе высоченное разлапистое дерево и решила на него взобраться. Вдруг поблизости встретится приличный городок или посёлочек – тогда рвану туда, спрячусь и буду пережидать всеобщий аврал в тени цивилизации! Мерит, прощаясь напоследок, посоветовала: «Если станет совсем жарко – дуй в храм». Мол, внутрь местным загонщикам вход воспрещён, система доступа: только для своих и особо испуганных! Вечно, правда, там не отсидишься – еда-то не входит в стоимость аренды. Но для краткосрочного схрона – самое оно!

В общем, скрипя всем, что скрипит, залезла я на дерево.

Городок действительно был. Навскидку – где-то через пяток километров, или две весхи, на восток. Значит, направляемся туда, как только мои сопровождающие заснут. Они-то думают, что я образец послушания: тиха, как мышь в библиотеке, и мечтаю вернуться в семейное лоно. Сама их клятвенно заверяла в этом на протяжении всего путешествия.

Вот как только добежать до городка? Так, чтобы хвост не прицепился…

Беспокойство оказалось преждевременным. При спуске у меня появилась новая проблема – я вляпалась в смолу. Да так крепко, что намертво застряла, приклеившись затылком, волосами и всей спиной. И почему, спрашивается, на высоте этак метров десяти от земли кора у дерева разодрана? Кто посмел?

Я пыхтела, вырвала клок волос, пыталась снять рубашку, но умудрилась только изорвать её вконец, а от смолы не отлепилась.

Видимо, случайно выбрала не то дерево. И угодила в крипси, из волокон которой на нашей ферме брезент делали. Женщины говорили, что сок её очень липкий, и нужно надевать перчатки, чтобы работать с нитями, пока они не затвердеют. По ходу, оторваться от смолы мне можно будет только вместе с кожей.

– Вниз собираешься?

– Твою ж мать! – испуганно заорала я, естественно, на русском.

На соседней ветке, как ни в чём не бывало, притулился тот самый Джеймс Бонд местного разлива – тот, что на прощальной вечеринке разливал кармин по кружкам. Это и есть наш неуловимый лазутчик, что ли? Нижняя часть его лица была закрыта повязкой, похожей на тонкую медицинскую маску. Ну просто ниндзя, только не японский, а местной закалки.

– Мог бы помочь, а не пугать, – пробурчала уже на ихнем диалекте.

Мужчина криво ухмыльнулся, легко перепрыгнул на мою сторону и провёл ладонью по краю смолы, что-то тихо прошептав, отвернув лицо. Смола послушно растаяла и стекла, выпустив меня обратно в реальность. Рубашка, конечно, после такого аттракциона могла лишь претендовать на роль половой тряпки – и то с большой натяжкой. Я повязала, что осталось, узлом на груди, прикрыв самое ценное, а остальные ошмётки оставила на дереве.

Лазутчик некоторое время наблюдал, как я выделываю манёвры «паркур для начинающих». Потом молча подал руку и помог спуститься вниз. А на земле нас уже поджидали Атоль с Ибрумом, злобно оскалившись.

– Отойди от неё, – прорычал светловолосый, – это наша добыча.

– Теперь уже моя, – раздался спокойный голос за моей спиной.

Маты не заставили себя ждать. Эх, жаль, что с собой нет блокнота, такие перлы пропадают! Аж пальцы зачесались, так хотелось записать местные «непереводимые игры слов». Но наёмников можно понять: четыре дня меня пасли, кормили, поили, переодевали – и теперь уйти с пустыми руками? Прямо удар по местному ВВП.

Я же чувствовала себя тем самым единственным новогодним мандаринчиком 31 декабря, за который уже сцепились несколько чужих липких ручонок. Только бы не разделили на дольки! Мне ещё портал домой искать, вампиров упрашивать. Не то чтобы я хотела вернуться в лоно семьи (нафиг такое лоно), но десять лет школы, шесть института, три языка и полный свод законов в черепушке на помойку выкидывать жалко.

Высказавшись, Атоль с Ибрумом достали оружие и медленно начали окружать назойливого конкурента, а я тем временем заозиралась в поисках запасного выхода. Пока мужики выясняют, кто тут Шварценеггер, может, получится по-английски смыться?

Я сделала незаметный (по моему глубокому убеждению) шажок в сторону, но тут на плечо легла тяжёлая ладонь Джеймса Бонда.

– Пять домиков, – объявил мой новый хозяин, видимо, решив перекупить добычу.

Наёмники задумались: торг уместен или недоплачивает парень? Я, если честно, вообще не в курсе местных тарифов: молодые рабы, вроде, идут за два домика, немного потрёпанные – по одному, а за «заграничную диковинку», коей являюсь я, сразу сотню отсыпают! Но Атоль сам за эскорт до родины пятёрку просил. Значит, ок?

– Нет! – вдруг выпалил блондинчик. Ибрум округлил глаза так, что чуть не выпали, я тоже зависла в ступоре. – Отойди от неё! Нас двое, а ты один!

При этом он не переставал играть ножичком, который больше похож на небольшой самурайский меч. Значит, интуиция не подвела: отпускать меня он не собирался. Получил бы за меня денюжку от мифических родителей и, не моргнув глазом, свистнул бы обратно в рабство себе любимому. Забавное ощущение: с ошейником на кровавой ферме моя добродетель была более защищённой, чем на вольном выпасе рядом с этими «спасателями».

– Десять! – тут же повысил ставки мужик сзади.

Я почувствовала себя бутылкой элитного бренди: чем дольше стою, тем дороже меня ценят.

– Нет! – снова врубает Атоль на максимуме звука. Ибрум его уже открыто тянет за рукав: «Ты шо, братишка, тут такие суммы на кону!» Но светловолосый отмахивается от него, как от мошки у костра. – Отдай девку! Она наша!

Поняв, что каши с моими бывшими хозяевами не сваришь, Бонд тяжело вздохнул, вышел вперёд, что-то прошептал (опять я не услышала что), выставив обе руки и делая движение, словно толкая воздух ладонями. Атоля с Ибрумом снесло воздушной волной и шмякнуло о землю где-то на расстоянии двадцати метров от первоначального местонахождения.

Мама дорогая. Магия. Реально! Я обернулась и уставилась на небритого шпиона с благоговением первокурсника, взирающего на выпускника.

– Ты вампир?

В глазах волшебника – ноль понимания. Ах да, здесь их иначе зовут.

– То есть… хозяин?

– Нет, – буркнул он и, оставив меня возле крипси, пошёл к стонущим наёмникам: то ли проверять пульс, то ли проводить мародёрский аудит.

А почему бы мне не слинять, пока он отвлёкся? Я же не местная послушная овечка, чтобы безропотно ожидать хозяина в загоне?

Незаметно шмыгнула в кусты и дала стрекача.

Бежала я, правда, недолго – мышцы-то у меня, может, и подкачались на фермерских полях, но до чемпиона Олимпиады всё ещё как до Марса пешком. После часа марафона по пересечённой местности до меня вдруг дошло, что впереди сияет, точнее заходит за горизонт, солнце. А где оно садится? Ясно, что на западе. А посёлок-то – сюрприз-сюрприз! – на востоке. Вот тут я и села с эффектным плюхом на травку, уставившись в тёмный просвет деревьев, и, как положено в таких случаях, задумалась о смысле жизни (ну и немножко о том, как можно было перепутать стороны света выпускнику МГИМО?)