Александра Плен – Пария (страница 45)

– Поверь, – шепнул Велир, беря за руку и на мгновенье пылко прижимая меня к своей груди. Я инстинктивно отшатнулась, сбившись с такта, – я во дворце всю жизнь и знаю, что говорю. Ремы самые жадные существа на свете. Они не дадут тебе свободы.

Танец закончился. Выбросив слова Хорна из головы, я поспешила к Эдварду.

– Мне нужно ненадолго уйти, – принц взял мою руку и поцеловал тыльную сторону, – провожу отца в его покои, заодно поговорю с мамой.

– Конечно, ваше высочество, – кивнула я, – буду ждать с нетерпением.

На людях было не принято называть друг друга на ты или по именам, а рядом с нами стояла Динария Китеп. Старушка подошла очень вовремя, меня уже коробило от фальшивого дружелюбия, излучаемого всеми вокруг. Хотелось чего-то настоящего, доброго, искреннего.

– Мне о вас столько хорошего рассказывал покойный муж, – произнесла она мягким тоном. Я удивленно распахнула глаза – с бывшим директором школы я почти не общались. Она скрипуче негромко рассмеялась и похлопала меня по руке.

– Он хорошо знал всех своих студентов. Кто как учится, кто чем занимается. У нас нет своих детей, ученики были его детьми. О вас всегда отзывался как о добросовестной, порядочной и упорной ученице. А еще умной и красивой девушке. Вижу, он не обманул меня.

– Вы не осуждаете? – я запнулась, не зная, что сказать дальше.

– То, что вы стали фавориткой? – быстро сообразила ария. – Конечно, нет.

Я с облегчением выдохнула. В глазах старушки сверкала истинная симпатия. Она была как бальзам на мою израненную душу.

– Я же вижу, как смотрит на вас Эдвард, – продолжила она, – и все видят. Мальчику нужна такая, как вы. На самом деле он очень одинок.

– Спасибо, – в горле запершило. Нужно взять себя в руки, а то могу расплакаться от одного доброго слова. Или усталость дает о себе знать? В голове мутилось, пальцы дрожали, словно я заболела. Я и не предполагала, как тяжело мне дался этот бал.

На огромных часах было без четверти полночь. Еще час два или два…

– Могу я вас пригласить на следующий танец, герра Крей? – сердце ударилось о ребра, плечи напряглись, я медленно нехотя обернулась, нацепив маску безразличия.

– Извините, я не танцую, – холодно ответила, присев в коротком поклоне.

– Отказы не принимаются, – фыркнул Торус, крепко схватил меня за руку и потащил в зал. Я беспомощно встретилась глазами с арией Китеп. Та озадаченно нахмурилась.

Хорн был пьян. Он путал па, путался в разворотах и пируэтах. Однажды мы чуть не упали, я едва смогла выпрямиться. Я хорошо чувствую музыку, наверное, из-за этого вовремя реагировала, когда нужно отклоняться от кавалера, чтобы он не наступил мне на ногу.

Подобного позора я давно не переживала. Как могла нивелировала его пьяные замашки, мысленно уговаривая музыкантов скорее закончить танец. Но и после его окончания Хорн не отпустил. Он крепко держал мою руку, уводя на балкон. Я с ужасом оглянулась, ища глазами Эдварда. Его не заметила, зато заметила десятки горящих, жадных до сенсации взглядов. Вырываться и кричать было бессмысленно, только еще больше привлеку внимание.

– Прочь! – рявкнул Хорн молодой парочке, стоящей у балюстрады. Те испуганно шарахнулись в темноту. Я попыталась выдернуть руку – ничего не вышло, пусть он был пьян, но силы в нем не уменьшилось.

– Что вам нужно, арий Хорн? – произнесла как можно холоднее, глядя в налитые кровью глаза. – Если вы хотите испортить мою репутацию, можете не стараться, у меня ее и так нет.

– Одно слово! – хрипло воскликнул он, еще сильнее сжимая руку, расплющивая ее в своих ладонях. – Одно слово, Дени, и я откажусь от свадьбы!

Я оцепенела. Сердце заколотилось где-то в горле.

На секунду я вообразила…

– Скажи, что будешь моей. Одно слово, и я… – он вдруг закашлялся, лицо пошло красными пятнами, и я внезапно увидела перед собой не высокородного ария, лучшего студента школы, благородного рыцаря, спасшего меня, а вдребезги пьяное ничего не соображающее ничтожество. Стало противно, больно и гадко. Словно я чего-то ожидала, а он не оправдал моих надежд. Потрепанный, с перегаром, который не мог перебить и сильный парфюм, едва стоящий на ногах, он был жалок. Даже его слова. Я усмехнулась. Он завтра не вспомнит, что говорил. А мое сердце дрогнуло от его слов. Глупое.

– О чем вы, арий Хорн? – я, наконец, вырвала руку и отошла дальше. – Вы с Оттаной Нурв прекрасная пара. Она вам очень подходит.

Хорн растеряно смотрел на меня, морщил лоб и, казалось, не понимал ни слова. Потом в его затуманенной хмелем голове начало проясняться, и он сообразил, что ему отказали. Опять.

Ноздри затрепетали от гнева. Он стремительно шагнул в мою сторону, но закачавшись, ухватился за перила. Я насмешливо скривила губы.

– Ты! Холодная с… У тебя вместо сердца – кусок льда! – визгливый голос ария звенел безумием. Лицо исказилось, и сейчас никто бы не назвал его красивым. «Неужели опять придется раскалять пуговицы?» – тоскливо подумала я, отступая еще дальше.

– Что здесь происходит? – слава богам, Эдвард. От облегчения подкосились ноги, и я ухватилась за колонну, чтобы не упасть. С ним были телохранители.

– А! Это ты! – Хорн развернулся к наследнику. – Думаешь, победил? Думаешь, она твоя?

Эдвард быстро подошел ко мне, кивнув в сторону Хорна. Телохранители все поняли с полуслова, подхватили того за руки и увели в темноту сада через неприметную калитку. Хорн вырывался, что-то кричал, грозил, бранился. Его голос все удалялся и в результате затих.

– Испугалась?

– Только в конце, – глубоко выдохнула, – в конце его совсем повело.

– Что он хотел?

– Да так… нес всякий бред.

– Идиот, – резюмировал Эдвард. Я согласно кивнула и взяла его под руку. Мы направились в зал.

– Ария Китеп была обеспокоена, и послала слуг разыскать меня. Очень вовремя. Подаришь еще один танец?

– Конечно, ваше высочество, – нужно продолжать веселиться, держать лицо, улыбаться гостям. Но внутри что-то тоскливо ныло и скулило. Чувство, которое я не могла идентифицировать. Печаль? Сочувствие? Сожаление?

Мы ушли с бала почти последними, Велир пропал вслед за сыном, королева исчезла после полуночи, нам пришлось остаться за главных. Глубокой ночью смазались ранги и иерархии. Арии, торговцы перемешались. Или сказалось огромное количество выпитого гостями шампанского? Ко мне даже подошла Фани со своим мужем и отцом, чтобы засвидетельствовать почтение. Ни слова не было сказано о травле в школе, зато о том, что она жила со мной по соседству, и мы с ней вместе обедали, припоминала ежеминутно.

Да. Тяжелая наука – лицемерие.

Эдвард проводил меня в мои апартаменты в четыре утра. Спать не хотелось, усталость обволакивала теплым пушистым коконом, приглушая звуки и чувства. Я была словно пьяная, хоть не выпила ни грамма спиртного.

Наследник зашел вслед за мной, оставив телохранителей за дверью. Я вопросительно обернулась.

– Ты же моя фаворитка, – произнес Эдвард, и я заметила искорку смущения в его глазах.

– Фиктивная… – поправила его.

– Но об этом знаем только мы, – я перевела взгляд на дверь, за которой осталась его свита.

– Даже самый взыскательный сплетник не подумает, что после такого выматывающего многочасового бала мы будем способны на постельные подвиги, – криво улыбнулась и показательно зевнула, прикрыв ладошкой рот.

– Не переживай, – выдохнул устало принц, садясь в кресло, – немного посижу и уйду.

Кивнув, я подошла к кушетке напротив и, наконец, вытянула гудящие ноги. Ссориться не хотелось, но лучше сразу расставить точки. Я по-прежнему воспринимала Эдварда как своего друга, но он, увы, относился ко мне не так, как к подруге. Он стал более смелым и настойчивым. Часто обнимал меня за талию, чего не позволял себе делать в школе, склонялся к моей щеке, словно собираясь поцеловать. Это тревожило. Он расширял границы допустимого, проверяя как много я могу ему позволить.

– Ты очень понравилась маме, – я вынырнула из полусонной тишины.

– Странно, – отозвалась тихо, – она это никак не показала. Я не заметила на ее лице ни капли эмоций.

– Она настоящая королева и науку держать эмоции под контролем освоила в совершенстве, – Эдвард невесело рассмеялся. – Она меня часто укоряет, что по моему лицу можно прочитать все, что угодно. Это очень плохо для дипломатии.

– Зато хорошо для жизни. Я пугаюсь, когда ты приезжаешь из дворца с застывшей маской вместо лица. Мне хочется тебя тормошить и трясти, пока не придешь в себя.

– С тобой я не могу сдерживать эмоции, – голос Эдварда странно звучал, и я открыла глаза, чтобы посмотреть, что с ним случилось, – ты плохо на меня влияешь, Дениза Крей. Очень плохо.

Я не понимала, шутит он или говорит серьезно.

– Когда меня не будет рядом, ты окончательно превратишься в ледяную статую, и некому будет тебя приводить в чувство.

Эдвард настороженно подобрался и сел ровнее. Брови сошлись на переносице.

– Ты собираешься меня бросить? – напряжение разлилось по комнате.

На мгновенье я растерялась, не зная, что сказать.

– Но ведь наш договор не навсегда? – сонливость слетела, словно ее и не было. – Ты станешь королем, Велир не будет править вечно. Я же смогу покинуть дворец и заниматься своими делами?

Эдвард вдруг резко встал и принялся нервно прохаживаться по комнате.

– Как ты думаешь, куда ты отправишься после окончания школы? – я неуверенно пожала плечами. – Где будешь применять те огромные знания, которые получила там? Работая в провинциальной кузне? – мой близкий и родной Эдвард вдруг превратился в незнакомца. Холодного, расчетливого манипулятора. – Лучшая студентка школы слишком ценный приз, чтобы исчезнуть с горизонта, выйти замуж и рожать детей в глухомани. Ты будешь здесь, во дворце, рядом со мной.