Александра Плен – Пария (СИ) (страница 38)

– Отлично, – одними губами произнес Зорг. – останемся здесь, а вы, ваше высочество, идите и разбудите отца.

Увы, король не спал. Я выглянула и увидела горящую лампу, сидящего за столом мужчину полуоборотом к нам. Он что-то читал и его профиль был точно королевским.

– Кто здесь? – воскликнул мужчина, поднимая голову.

Принц решительно направился к столу.

– Это я, Эдвард.

– Какой еще Эдвард? – голос короля зазвенел раздражением, – стража!

– Отец, это я. Твой сын, Эдвард, – громко произнес наследник, и я вдруг подумала, что не так и была неправа в своих предположениях на счет поддельного короля. Если он не узнал своего сына, то…

– У меня нет сына! – вдруг закричал король пронзительно.

Меня прошиб холодный пот – только сейчас я вдруг осознала, что нас ждет, если ворвется стража и найдет нас за портьерой. Как минимум тюрьма, а как максимум…

Король вдруг по-детски захныкал и начал раскачиваться в кресле, тряся головой, как безумец.

– У меня нет сына! – запричитал он. – Я сам убил его! Вот кровь, – он протянул Эдварду руки. – Ты видишь? Это кровь моего любимого сыночка.

Я в шоке смотрела в щелочку между стеной и портьерой на дергающегося в припадке мужчину в красно-синем бархатном халате. Лицо Эдварда увидеть не могла, он стоял спиной, но, думаю, он тоже был озадачен.

– Ваше величество, с вами все в порядке? – раздался мужской голос одновременно со стуком.

Скрипнула дверь. Мы с Дарием инстинктивно шарахнулись назад, вжимаясь поясницей в широкий подоконник. Плотная ткань даже не шелохнулась. Я осмотрелась. Здесь было место еще для человек десяти. Я перестала видеть, но слышала все прекрасно. И безумный бессвязный шепот короля «Я убил сына, моего мальчика», и вопросы телохранителей.

Через минуту в комнате появилось еще одно действующее лицо.

– Что здесь происходит? – голос Велира Хорна я узнаю где угодно. Он что, живет рядом с покоями короля? – Как вы оказались в спальне его величества?

– Я пришел к своему отцу, – произнес надменно Эдвард. Но даже я услышала в его голосе смятение и шок.

– Как вы прошли мимо охраны?

– У меня есть свои методы, – отрезал принц и тут же поинтересовался холодно: – Это вы не разрешали мне увидеться с отцом? Семь лет! Почему?

– Вы не глупый мальчик, ваше высочество, – ответил судья, – думаю, вы уже поняли, почему. – И добавил, повысив голос, – все за дверь!

Послышался топот сапог, щелкнувший замок. Охрана вышла. В спальне остались лишь принц, не прекращающий горестно стенать король, Велир и мы с Дарием за портьерой. Хорн не стал настаивать на том, чтобы Эдвард раскрыл способ проникновения в личные покои короля, наверное, подумал, что тот знает потайной ход.

– Что с ним происходит? – взволнованно произнес принц. – Что за странный бред о том, что отец убил Ромула?

– Это не бред, ваше высочество, – в голосе судьи промелькнула насмешка. Я представила его ехидное лицо, и меня передернуло от отвращения, – король действительно убил старшего сына на охоте. Крей подарил новую парадную саблю. Король, дурачившись, размахивал ею и случайно ткнул Ромулу в живот. Фред стоял рядом, его тоже зацепило.

– И зачем было тогда выдумывать измену, убивать столько народу? – голос принца приблизился, словно он шагнул к окну. – Почему нельзя было рассказать всем правду?

Судья добродушно рассмеялся.

– Вы такой наивный, ваше высочество, – произнес весело. – Правду рассказать? Что было бы со страной, узнай она правду? Безумный король на троне, убивший своего сына?

– Неужели нельзя было придумать что-то другое? – не унимался принц.

И я была ему благодарна за эти вопросы. Они повторяли мои мысли.

– Нельзя, – отрезал Хорн, – король свихнулся, он был весь в крови, плакал и кричал такое, что, если бы кто-нибудь услышал… Счет шел на минуты. Нурв согласился молчать, королева тоже. Один Крей был принципиальным до зубовного скрежета. Сказал, что правда все равно всплывет рано или поздно, – судья хмыкнул. – Семь лет прошло, и ничего не всплыло. Так что, Крей сам подписал себе приговор.

– Мама знала?.. – голос принца дрогнул. Он сразу же взял себя в руки и холодно произнес. – Значит, вы не диктатор, вы спаситель?

– Естественно, – самодовольство так и лезло из Хорна. – Представьте, что было бы с королевством, если бы журналисты узнали, кто убил наследника, и что на троне сидит безумец? Помните, что было с вашим предком? Тогда дело чуть не кончилось переворотом. Сейчас все намного хуже. Внешняя политика трещит по швам, на северо-востоке то и дело вспыхивают волнения, они вполне могут перерасти в революцию и еще много всего, о чем вы, ваше высочество, не знаете в силу своего возраста, – послышался звук, словно судья хлопнул в ладоши.

– Кто еще в курсе?

На мгновенье в спальне воцарилась тишина. Хорн обдумывал, как много можно сказать принцу?

– Королевский лекарь, канцлер, секретарь, личная охрана, личные слуги, – в конце концов, ответил судья, – и на всех их у меня есть рычаги воздействия.

– Не сомневаюсь, – процедил сквозь зубы Эдвард.

Я за портьерой всей кожей ощущала его гнев, злость, растерянность, словно я сама стояла там, посреди спальни, и разговаривала с этим жутким омерзительным человеком.

– Вы ненавидели Крея? Поэтому выбрали его в жертву?

– Не скажу, что сильно любил этого выскочку, – подтвердил самодовольно Хорн, – но лично для меня все очень удачно сложилось. Крей был серьезно ранен. Он мог и не выкарабкаться. Его роль была определена, а огромные богатства стали прекрасным дополнением к моему состоянию.

Я изо всех сил вцепилась в подоконник. Какой же негодяй! Думаю, можно было придумать что-нибудь другое, кроме измены. И неизвестно, может быть, мой отец и выздоровел. Я уверена, они даже лекаря не вызывали! Хорн не захотел, увидев в этом прекрасный повод избавиться от папы и заодно получить в любовницы мою маму.

– И что теперь? – голос принца опять отдалился, словно он принялся ходить взад-вперед по комнате.

– Теперь вы будете молчать, – ответил Хорн, – закончите школу, переселитесь во дворец, изучите науку управления государством, женитесь, родите наследника. А когда ваш отец отречется от престола, вы встанете во главе. А может, и нет, – добавил с насмешкой. – Если вы будете не послушным, тогда я стану регентом при вашем ребенке. Кто знает…

Конечно, Велир не мог не дать понять, что именно от его решения все зависит, что он здесь главный. Паяц.

– Мой отец бывает нормальным?

– Да, если при нем не произносить слово сын. Иногда с ним можно поговорить и заставить подписать бумаги.

– Ясно, – прервал Хорна принц.

Находясь в странном оцепенении, я ничего не чувствовала, ни боли, ни холода, ни усталости. Только когда Дарий дотронулся до моей руки, успокаивающе погладив скрюченные пальцы, я едва не зашипела. Сразу все навалилось – дико заныла спина, намертво прижатая к подоконнику, заледенели руки и ноги, кожа покрылась холодным потом, и ее пронзало тысячами острых иголочек. Я чуть поменяла позу, отлепившись от стылого камня.

– Даже если моего отца признают безумным и недееспособным, я в любом случае стану королем, – произнес хмуро Эдвард, – а вот вы лишитесь поста.

Слова наследника ничуть не испугали судью, в его голосе по-прежнему звучали властные насмешливые нотки, словно он твердо знал, что принц никогда не выполнит угрозу.

– Вам первому это не выгодно, ваше высочество, – продолжал он дразнить принца, – репутация королевской семьи, итак, шаткая. Скандала ей не пережить. И еще… Сейчас во всем дворце вы не найдете ни одного гвардейца, который бы не выполнил мой приказ. Подумайте об этом, ваше высочество, и будьте осторожны.

– Вы тоже, – отрезал принц, – если умру я, не оставив наследника, вам тоже недолго осталось править. Прощайте, арий Хорн.

На этой патовой ситуации принц решил закончить. Он вышел из комнаты, следом вышел судья. К стенающему королю подошел лекарь, он что-то бормотал, зазвенело стекло, запахло лекарствами, вскоре и они покинули кабинет. Мы еще немного постояли с Дарием у окна, слушая глухую тишину и тихие невнятные разговоры охранников за дверью.

– Ну что, назад? – прошептала я. Дарий кивнул.

Обратно мы шли тем же путем. Я была раздавлена услышанным, думаю, Зорг тоже был не в себе. Он подвез меня до забора школы, сумбурно попрощался и уехал в глубокой задумчивости. Я добралась до своей комнаты и остаток ночи смотрела на горящие огни Шалира.

С одной стороны, я узнала точно, что мой отец не виновен. Но с другой… Знание об этом не давало никаких преимуществ, оно умрет вместе со мной. Я никому не смогу рассказать, не смогу обелить имя Креев. Хорошо было бы во всем обвинить судью, но увы. Он не причем, он просто воспользовался ситуацией и казнил человека, которого всегда ненавидел.

***

Следующим утром принц не пришел завтракать. Практики у нас были раздельно, но, когда его не оказалось в столовой и в обед, я заволновалась. Конечно, он мог остаться во дворце, хоть Эдвард и старался не пропускать занятия, но иногда это все же случалось. Следующей шла лекция по естествознанию, и когда я зашла в аудиторию, то увидела наследника сидящим за партой.

– Ты избегаешь меня? – удивленно спросила, усаживаясь рядом и доставая тетрадь. Эдвард поднял голову, и я увидела красные больные глаза.

Не ответив, он порывисто ухватил мою руку и прижался к ней щекой. Его кожа горела.