Александра Плен – Королевская школа. Ледышка (страница 9)

Через пару минут шум в ушах стих, и я смогла вновь слышать голос директора. На первом курсе учились три ария. Младшая дочь Велира Хорна, сестра Торуса Хорна – Агата Хорн. Внук главного советника короля, наследник Вертов – Юний Верт. И Ноан Фарх, сын Жулианы Фарх, старшей сестры Кассандры, матери Торуса. То есть кузен Агаты и единственный, кто владеет в школе магией. После того, как директор представил Ноана, дальше я не слушала. Мысленно ахала и обмирала от восторга. Со мной вместе учится настоящий волшебник! Хоть одним глазком посмотрю, как он будет разговаривать с животными!

Поселили меня в апартаменты на втором этаже. Комендант сказал, что в них раньше жил сам Эдвард Рем. Я прониклась важностью, но не заметила в комнате особых изысков, сравнимых с дворцовым роскошным убранством. Все строго и аскетично.

Две небольших комнаты – гостиная и спальня. Крошечная ванная с душем и квадратный коридор с вешалкой. Обстановка была скудной, но добротной – мебель из драгоценных сортов древесины: кровать, полки для книг, шкаф и простенькая узкая кушетка, на которой с трудом смогли бы уместиться трое. Правда, обтянутая плотной тисненой тканью, наверняка жутко дорогой.

В школе были в основном однокомнатные апартаменты. И для каждого ученика отдельные. Наверное, учителя считали, что одиночество полезно для учебы. А может, хотели избежать скандалов и склок. Я не знала, сколько стоило обучение, за меня платила корона, но, судя по внешнему виду учеников, их одежде, украшениям, каретам и мобилям, на которых они прибыли, здесь учились отпрыски очень богатых семей.

Форму и учебники принесли телохранители. Я сразу же примерила темно-синее платье с узкой юбкой и коротким жакетом. Оно легко надевалось и снималось, даже не нужна была помощь. Обрадовалась – хоть Эдвард мне и выделил в охрану женщин, я не хотела бы, чтобы они торчали в комнате и мозолили глаза. Я уже была шестнадцать лет под надзором, надоело.

В столовую меня провели они же. Зарина осталась стоять у двери, а более молодая Кара прошлась рядом со мной до раздачи, взяла поднос и набрала то, что я обычно ем: кашу с молоком, творожную булочку и какао. Им что, досконально все обо мне рассказали, если они даже об этом знают?

Хоть я была и благодарна за заботу, но в глубине души злилась на навязчивую опеку. Очень хотелось самой разобраться во всем. Делать ошибки, набивать шишки, преодолевать препятствия. Как я научусь, если за меня все будут делать другие?

Лекций в первый день не было. Ученикам дали время на знакомство друг с другом, со школой, территорией, обустройством жилья и прочим.

Вид из окна гостиной и спальни открывался великолепный. Жилой корпус стоял на холме, точнее скале, возвышающейся над морем, и я могла беспрепятственно любоваться бескрайней необъятной синевой. Я никогда в жизни не видела столько воды. В Островерхе мало рек, озер, а про море и говорить нечего. А сейчас оно здесь, прямо передо мной. Такое близкое и далекое, огромное как небо. Тревожащее и успокаивающее одновременно.

Вдалеке, за мысом, виднелся порт и несколько кораблей, пришвартованных к причалу. Отсюда они выглядели крошечными, а люди, снующие туда-сюда, и вовсе мелкими букашками.

Хотелось открыть окно, перегнуться через подоконник, распахнуть в стороны руки и радостно заорать: «Свобода!»

Наконец…

Увы, я понимала, что эта свобода иллюзорна. На меня давит долг, десятки обязательств, обязанностей, предусмотренных договором о помолвке, жесткие рамки этикета. Но могу ли я хоть сейчас на минуту забыть обо всем? Окунуться в учебу, радостную суету, живительную и беззаботную школьную атмосферу?

Глава 6

Школа имела гигантские размеры. На ее территории была приличная конюшня, большой парк с аллеями для конных прогулок, несколько фруктовых садов и крытых оранжерей. Был даже собственный причал с пришвартованными яхтами, на которых юноши тренировались в парусном спорте. Был и такой факультатив.

Я боялась, что не потяну программу, так как, во-первых, я была одной из самых младших, во-вторых, все мои знания – это бессистемное чтение книг и газет. Но зря переживала. Обучение в школе начинали чуть ли не с букваря. Когда на уроке по математике профессор Лейбник попросил перемножить двузначные цифры в столбик, я облегченно выдохнула – потяну.

– Ваше высочество. – Утром в столовой у раздачи ко мне обратилась изумительно красивая девушка, на вид чуть старше меня. Я напрягла память. Точно! Агата Хорн! И как же она похожа на брата! – Мы приглашаем вас за наш столик.

Я вежливо улыбнулась, взяла поднос и направилась за ней. Интересно, совместные завтраки и обеды считаются залогом дружбы? Завести друзей мне хотелось даже больше, чем окончить школу.

За просторным столом у окна сидело двое парней. Их я тоже узнала – Юний Верт и Ноан Фарх. Элита из элит. Поздоровавшись, я села напротив Ноана, краем глаза заметив, как телохранители переместились ближе.

Все принялись есть, изредка перебрасываясь ничего не значащими фразами. Арии явно были близко знакомы друг с другом, так как общение было непринужденным, а Агата и Ноан вообще являлись родственниками. Я сдержанно улыбалась, коротко отвечала на вопросы, их, слава Богине, было немного.

– Вам нравится в Альтее?

Здесь все просто: ответ – очень нравится.

– Говорят, в вашем королевстве снег да лед?

Согласно кивнула.

– И замуж выдают в четырнадцать?

Пожала плечами.

– Когда планируете свадьбу с его величеством?

Замешательство скрыла за глотком какао. Вопрос был из разряда неудобных. Все зависит от Эдварда, когда скажет, тогда и пойдем в храм. Но ответила уклончиво: жених пока решает политические вопросы с Фракрией и союзниками. А от дальнейшего любопытства ариев спас звонок на лекцию.

Мы встали, отнесли грязные подносы и отправились в учебное крыло. В принципе, ничего страшного. Подружусь. Главное – помалкивать и точно следовать этикету.

Арии держались обособленно, но взяли меня в свой круг. Наверное, им нужно было заполнить четвертое место за столом в столовой, а никто из всех учащихся первого года обучения не подходил по титулу.

Я не относилась к ариям, но ранг высочества ставил почти вровень с выходцами древних магических родов. Хотя мне иногда казалось, что титул ария был гораздо выше какой-то принцесски из замшелой маленькой страны. Но я будущая королева, и это немного примеряло ариев с моей персоной рядом.

Агата была настоящей красавицей. Миниатюрная голубоглазая блондинка с пухлыми по-детски надутыми губками и ямочками на щеках. Когда она улыбалась, сердца всех вокруг замирали от восторга. Я могла ею любоваться, как произведением искусства, втайне завидуя и понимая, что никогда такой не стану. Для этого нужно было родиться уже идеальной. Характер, конечно, отставал от внешности, и намного. Она на всех смотрела свысока, разговаривала странным визгливым тоном, надменно и немного истерично.

Юний, внук главного советника, был ей под стать. Семья Вертов давным-давно владела магией, но потеряла ее в глубокой древности. Читала, что они могли раскалять свою кожу до высочайших температур. Могли пальцем поджечь камин, ладонью расплавить металл. Магия из крови ушла, а непомерная спесь осталась.

Странно, те арии, кто остался без магии, вели себя более высокомерно и чванливо, чем сами маги. Пусть я видела Денизу Крей пару минут, мне она показалась милой и доброй девушкой. А арий Ноан Фарх, умевший подчинять животных, был самым тихим и спокойным среди нас. Нередко он брал свою кузину за руку, прерывая ее истерические всплески.

– А ты действительно разговариваешь с животными? – не удержалась я от вопроса как-то за обедом. Меня страшно интересовало все, что связано с волшебством.

– Мы не говорим с животными, – смущенно улыбнулся он, – это общепринятое заблуждение. Мы просто чувствуем их желания. Животные не говорят мысленно и не общаются друг с другом. Увы. Они просто хотят есть, пить, спать, наслаждаться солнцем и теплом, жаждут продолжить свой род и так далее. А мы улавливаем эти желания и можем их менять. Например, я не могу сказать лошади, чтобы она прыгнула через барьер, но могу вложить в ее голову это желание – прыгнуть.

Профессор, ранее учивший меня альтеранскому языку, был прав – легенду о сошествии богов на землю нам рассказали на первой же лекции. Но вот то, что их было ровно тридцать два, оказалось выдумкой летописцев. На самом деле не осталось никаких сведений, сколько было богов в действительности. Тридцать, сорок или сто. Просто после того, как они улетели, в Альтее нашлось ровно тридцать два вида магии. То ли остальная не прижилась, то ли ее все-таки и было тридцать два.

Язык богов стали записывать уже спустя сотню лет по памяти – соответственно, многие слова были утеряны. И до нас дошли лишь две тоненькие книжки.

Год пролетел как одно мгновение. На выходных меня отвозили во дворец. Я по-прежнему присутствовала на ежемесячных, так сказать свадебных, балах, куда приходили девушки и юноши познакомиться друг с другом и найти пару. Балы проводились в последний выходной день месяца и длились по шесть часов. Только эти балы из всех остальных были самыми либеральными, при соответствующей удаче сюда могли попасть даже выходцы из простого народа.