Александра Плен – Ария (страница 21)

Ну хоть в чем-то Хорн остался верен себе, от его надменного тона мурашки по коже. Никто не посмеет усомниться в его аристократическом происхождении, даже если он будет стоять в грязном рубище на паперти.

– Оно большое, – буркнула виновато. Почему оправдываюсь?

– Конечно, ты не смогла его уменьшить, – он добавил язвительности в голос, – ты же совершенно не умеешь обращаться с металлом.

Я сдавленно фыркнула, скрывая улыбку.

– Как бы там ни было, – Хорн горделиво выпрямился, – ты станешь моей женой. Не важно, носишь кольцо или нет. Это решено.

Не желая продолжать перепалку, я решила сделать тактическое отступление. Нас же в школе учили дипломатии?

– Вижу, ты остался таким же самоуверенным, как и был, – конечно, хотелось бы, чтобы в моем голосе звучало больше досады, чем радости. Но получилось, как получилось.

Глаза Хорна потеплели.

– Не отбирай у меня надежду, – губы дрогнули в улыбке, – я три месяца только и жил одной мыслью…

– Какой?

Вот зря я спросила. Взгляд Хорна стал жадным, горячим, кадык нервно дернулся, скулы напряглись. Он сглотнул и отвел глаза в сторону.

– Воображал, как буду водить тебя на свидания, – произнес хрипло.

– Свидания?

– Ага, – кивнул он, и я интуитивно поняла, что совсем не свидания он имел в виду, – в идеале хотелось бы уже сегодня, но слишком много дел нужно сделать.

Он все стоял и стоял, а я не могла приказать кучеру трогаться. Слева нас объезжали другие кареты, у ворот образовался небольшой затор, так как каждый считал своим долгом, остановиться и посмотреть, кто же это стоит на дороге. Не знаю, узнали они Хорна или нет, но в любом случае о приезде скандального ария вскоре будут знать все в Шалире.

– Езжай. Не буду тебя задерживать, – в конце концов, произнес Тор. Качнулся, словно хотел дотронуться до моей руки, но передумал. Хлопнул ладонью по стенке кареты, давая кучеру знак. Лошади тронулись. Я откинулась на подушки, изо всех сил сдерживаясь от желания высунуться из окна и посмотреть на фигуру, оставшуюся на пыльной дороге.

Нет, Эдвард совершенно не прав. Никого Хорн не нашел и не передумал. Не бывает у передумавших такого голодного взгляда, словно он умрет, если не коснется меня. Не спешат передумавшие первым делом увидеть невесту после долгой утомительной дороги. Не торопятся закрепить помолвку и еще раз напомнить об обещании.

Я усмехнулась, сейчас Тор был похож на облезлого помойного кота. Тощий, грязный, оголодавший. Но не осунувшееся лицо, ни худая фигура не делала его ни на грамм менее привлекательным. Даже наоборот – интуитивно хотелось накормить и обогреть.

Я громко фыркнула, вспомнив вереницы поклонниц, вешающихся ему на шею, не прекративших предлагать себя даже после заключения помолвки с Оттаной.

Нет! Не буду даже думать об этом!

Вытащила тетрадь с лекцией по праву и еще раз перечитала задание. Потом еще раз, и еще.

***

На следующий день Эдвард вызвал меня во дворец, чтобы я вместе с ним посетила королевскую сокровищницу, надеясь, что случайно смогу заметить что-либо ценное из оставшихся после «богов» вещиц. Сейчас я рассматривала тонкий белый цилиндр, похожий на карандаш, из неизвестного мне сплава. В том, что это точно был металл, я не сомневалась.

– Знаешь, кого приняли на работу в верховный суд? – голос короля был подозрительно хитроватый.

– Кого? – поинтересовалась равнодушно, применяя формулу истинного зрения. Внутри цилиндра была какая-то отличная от металла субстанция. Жидкость? Газ?

– Нашего хорошего знакомца, позапрошлогоднего выпускника, – Эдвард выдержал многозначительную паузу, я напряглась, оборачиваясь, – ария Торуса Хорна.

– И на какую должность? – я продолжила ощупывать цилиндр.

– Младший помощник судьи. Ему не смогли отказать, он все-таки окончил королевскую школу с пятью грамотами. И пусть последняя была дана скорее отцом, чем директором, все равно он вправе выбирать место работы самостоятельно. Нам нужны образованные люди. Арии вообще редко работают. А тут такая удача.

Я видела, как Эдварда распирает от возбуждения.

– Ладно, – обернулась к другу, – Хорн приезжал ко мне вчера. Мы поговорили. И нет, я не спрашивала, появилась у него магия или нет. Думаю, скорее нет, так как этой новостью он бы со мной точно поделился.

– И когда свадьба? – фыркнул король, не в силах сдержать язвительность. Я скривилась.

– Мы вроде прошли этот этап…

– Прости, – болезненно выдохнул он, коснувшись моего плеча, – лучше мне не знать об этом.

«Да я и сама не знаю», – подумала рассеянно, посылая слабый импульс разогрева на цилиндр.

Вдруг из дальнего конца трубки вылетел тонкий светящийся луч. Он разрезал, словно нож масло, железный сейф, стоящий на пути, и впился в каменную стену. Я испуганно отбросила цилиндр, на ходу выкрикнув формулу охлаждения. Луч пропал, а в стене осталось круглое сквозное отверстие, сквозь которое проглядывал кусочек синего неба.

Мы с Эдвардом ошарашенно переглянулись.

– Наружные стены толщиной три метра, – пробормотал король.

– Если при слабом импульсе такое, что будет, если я разогрею сильнее?

Я осторожно подобрала цилиндр. Он был холоден и безжизненен.

– Неплохой ножичек, – хмыкнул Эдвард, – или, скорее, пила. Вряд ли оружие. На чем она работает? Ей же тысяча лет, как минимум.

– Явно не на угле, как наши паромобили, – я принялась рассматривать цилиндр более тщательно, но ни отверстий, ни резьбы не увидела. – Как они могли бросить такую опасную штуку?

– Ею может воспользоваться только маг, – Эдвард осторожно забрал у меня цилиндр и положил в отведенную для него ячейку, – причем только Крей. Предполагаю, что для остальных людей она безвредна, точнее бесполезна.

Я подошла ближе к полкам и взяла в руки странную коробочку с вырезанными на крышке буквами.

– Если в сокровищнице есть приспособления для других магов, то я просто не смогу их активировать, – повертела в руках и положила назад, – с цилиндром получилось случайно.

– Давай потом поэкспериментируем, – Эдвард подхватил меня под руку и направил на выход, – у меня чуть сердце не остановилось, когда я увидел этот луч.

Эдвард направился на заседание министров, я повернула в кузницу. Делать оружие меня уже не заставляли. Война закончилась, да и король отдал распоряжение начать строить несколько оружейных заводов на границах. Дирижабль прошел последнее испытание и отправлен в производство.

В королевстве наступила тишь и благодать. Следующее грандиозное событие ожидалось только через несколько месяцев. В начале лета должна приехать принцесса Лея из Горегоров, сосватанная невеста Эдварда. Девочке всего четырнадцать, а ее уже выпихивают замуж. Два года будет длиться помолвка, за это время она должна будет изучить язык, традиции и обычаи Альтеи, страны, в которой станет королевой.

Эдвард как-то пару дней назад поинтересовался у меня:

– Может быть, отправить ее в школу? Пусть пять лет не показывается мне на глаза.

– А не рано? Ей всего четырнадцать, – я понимала, что Эдварду не нравится вся эта ситуация с невестой, он не знает ее, не хочет, но ведь девушке гораздо тяжелее. Во-первых, она еще совсем ребенок, младше Эдварда на семь лет, во-вторых, ее оторвут от родных, друзей, выдернут из привычного окружения, она даже языка не знает.

– Я слышал, что на севере рано взрослеют. В четырнадцать у них уже бывают дети.

– У них может быть, но не у нас, – хмуро ответила я королю, – тебя не поймет твой же народ.

Эдвард рассмеялся.

– Ты о чем? Не собираюсь я делать ей детей! Я о том, что она достаточно взрослая для школы. Я мог бы попросить ария Бридор немного изменить правила…

Он задумчиво стучал карандашом по столу. Я встала, собираясь уходить. Советчиком в этих вопросах быть не желала.

– Как же мне жаль, что я так близко подпустил тебя к себе, – донеслось в спину.

Я пораженно обернулась, удивленно уставившись в лицо Эдварда. О чем это он?

– Ты стала лучшим другом, самым верным, самым надежным, – продолжил он задумчиво, словно разговаривая сам с собой. Я заинтересованно вернулась к столу короля, до сих пор не понимая, к чему он ведет. – Если бы ты была обычной девушкой, то я бы просто отдал приказ и на этом все. Ты не посмела бы ослушаться.

То есть, он жалеет о нашей дружбе? Так понимать?

– И что же тебе мешает отдать его сейчас? – приводили в недоумение вот такие его высказывания. Иногда я и сама не знала, шутит он или говорит то, что думает.

– Не могу, – со смешком пожал плечами король и развел руками, – я же говорю, ты стала слишком близкой. Почти сестрой. Меня будет мучить совесть.

– А она есть у королей?

– Оказывается, есть, – Эдвард хитро прищурился, – а может, ну ее, совесть-то?

Я ошеломленно моргнула.

– Не-не, – помотала головой, – совесть чрезвычайно важна для королей. Можно сказать, жизненно необходима.