Александра Пивоварова – Мистер Катастрофа (страница 47)

В квартире слишком тихо, я надеялась застать его в гостиной, как и всегда, но ошиблась. Ого, он даже успел убрать все за нами, мило. Неужели он уехал и оставил меня одну? Я окинула взглядом диван, хотела бы я, чтобы все происходящее вчера было правдой. У меня оставался еще один вариант, его комната, поэтому я подкралась к двери и несколько раз постучала, ответа не последовало. Как странно. Ладно, последний вариант, я разблокировала телефон и набрала номер Вильяма, я чуть не подпрыгнула на месте, когда слышала мелодию за дверью его комнаты.

− Вил? − я постучала еще раз, но опять ничего, поэтому я решилась зайти без приглашения. − Вильям?! − парень лежал на постели укутавшись по самое горло, хотя в квартире достаточно тепло. − Что с тобой? Эй? − он лежал с закрытыми глазами, но все равно словно жмурился. Стоило дотронутся до его лба, как все стало ясно, парень как кипяток. − Вот же. Только этого не хватало.

39,6 − увидев эти цифры на градуснике я испугалась не на шутку и сразу же позвонила в скорую. Когда же он успел? Вчера ведь все было хорошо! Или он притворялся? Он был горячим вчера, но я не придала эту значения, думала, что это влияние алкоголя.

− Саша. − голос совсем тихий, я собиралась сходить на кухню за водой, когда парень взял меня за руку, его хватка совсем слаба.

− Тише, тебе нельзя вставать. − я уперлась руками в его грудь, когда он попытался подняться на локтях. − Вил, у тебя большая температура, я вызвала скорую. − я рада, что он наконец-то проснулся, парень снова поморщился.

− Голова. − я знаю, что такое головная боль и головокружение при большой температуре, сейчас я понимаю его, но до приезда скорой не решусь дать какие-либо препараты.

− Лежи, я сейчас. − меня трусит, я готова заплакать от своей беспомощности, ему плохо, а я растерялась. − Сейчас принесу воды. − спасибо, интернету, он подсказал мне, что нужно делать в такой ситуации, чтобы хоть как-то помочь ему. − Ого! − впервые за это время я зашла на кухню и обомлела от увиденного, она очень изменилась, Вил сделал ремонт, теперь полочки были нормальной высоты и чтобы что-то достать не нужно вставать на стул и тянуться, это куда удобнее.

− Я в порядке. − стоило мне присесть рядом с ним, как моя рука оказалась в его. − Правда.

− Я вижу. − нужно улыбаться и стараться говорить тише. − Но я хочу, чтобы было еще лучше. − я смочила хлопчатобумажное полотенце в холодной воде и положила ему на лоб.

− Саша…

− Вильям, пожалуйста, не строй из себя сейчас сильного, я делаю то, что хочу. − похоже не только мне не доставалась забота и не только я не умею ее принимать. − Позволь мне позаботиться о тебе. − он закрыл глаза и тяжело выдохнул, но промолчал. Сейчас мне лучше тоже молчать, если у него болит голова, то голос будет лишним раздражителем.

− Вы уверены, что отказываетесь? − врач стоял над постелью Вильяма, который категорически отказался от госпитализации, я же стояла у окна и молча наблюдала за этой картиной краснея от злости, но свое слово вставить не решилась, особенно поле убийственного взгляда Вила, который так и кричал: «Зачем они здесь?».

− Да.

− Хорошо, тогда мы оставим вашей… − взгляд на меня. − Для вас рекомендации по лечению, если станет хуже, то вызывайте. Подпишите. − он протянул парню какие-то бумаги. − Мы сделаем вам укол, чтобы сбить температуру, он вызывает сонливость. Поворачивайтесь и оголяйте ягодицы. − я покраснела и в секунду развернулась к стене, чтобы этого не видеть.

Пока я провожала врачей Вильям уснул, его и без укола клонило в постоянный сон, организм требовал отдыха. Я же решила не терять зря времени и приготовить для него что-то полезное, думаю куриный бульон подойдет. Хорошо, что ключи от квартиры были на видном месте. Теперь его холодильник полон фруктов и овощей, все, я также не забыла про мед и имбирь, чтобы делать ему полезный чай. Мои руки продолжают труситься, я слишком переживаю за него, даже врач сказал, что температура достаточно высокая и, если не спадет, придется лечь в больницу.

− Пахнет вкусно. − я прибью его, кто разрешал вставать?! В дверях стоял улыбчивый Вильям.

− Вил! Тебе прописан постельный режим! − он даже успел переодеться, я заметила, что его немного пошатывает. − Пожалуйста, вернись в постель.

− Я захотел пить. − у меня было все готова для него, я как раз собиралась идти в комнату, на подносе, который я нашла на его кухне, стояло все необходимое: бутылка воды, чай и бульон. − Вода закончилась. − в его руках пустая бутылка.

− Я все принесу сейчас, иди в постель, быстро! − сейчас он должен слушаться. − Вильям.

− Саш, спасибо, мне приятна твоя забота, но тебе пора. − неужели я что-то сделала не так? Почему он выгоняет меня? − Я не хочу, чтобы ты заболела, опять. Я сам смогу о себе позаботиться. − дурацкая реакция, я готова заплакать.

− Не заболею! Я буду пить препараты для профилактики. − в глазах слезы, а на лице улыбка. − Прекрасно, что ты можешь все сам, но сейчас тебе нужен отдых!

Он усмехнулся и отвернулся, открывая дверь.

− Если останешься рядом со мной еще на одну ночь, то я больше не отпущу тебя, Саша. Никогда. − Вильям вышел из кухни оставляя меня в полном непонимании.

− Что? − это было сказано в пустоту.

Глава 28

Я не хотела донимать его разговорами, хотя меня распирает от любопытства, я хочу, чтобы он объяснил свою последнюю фразу, чтобы сказал четко то, о чем я думаю. Вил говорит так завуалированно, так двояко, а я хочу конкретики. Эти мысли не дают мне спокойствия, я сижу в кресле с непонятной книгой в руках и пытаюсь отвлечься. В его доме нет романов, нет какие-то рассказов, полки заполнены научной литературой и различными учебниками. Парень слишком слаб, стоило ему перекусить и принять лекарство, как сон снова свалил его. Мне не хотелось уходить, я боюсь, что ему может стать хуже, а я этого не увижу, поэтому подвинула кресло к окну, ближе к торшеру и выключив весь остальной свет пыталась понять параграф, который перечитываю пятый раз. Вил еще красивее, когда спит, я не скрывая любуюсь им. Наверное, это так неправильно с моей стороны, но мне нравится в этом человеке все, абсолютно все, даже его вспышки гнева. Сейчас, в полумраке комнаты, один на один с этим Вильямом, я поняла одно, все его поступки по отношению ко мне были тем или иным проявлением заботы, он делал это по-своему, как умел. Удивительно, что именно он смог подобрать ко мне ключик, что именно он понял, как нужно общаться со мной, как можно успокоить, как можно утешить. Даже его прикосновения отличались от тех, что я видела между парами, видела в фильмах или читала в книгах, он касался меня осторожно, словно боялся причинить вред.

Мне 22 года, но у меня никогда не было отношений, и я не знаю, как нужно себя вести, что нужно говорить парням, что отвечать им. И хоть я понимаю, что именно хочет Вильям, мне страшно. В школе я была обычной девчонкой, характерной девчонкой, которая делала так, как считает нужным, которая могла дать отпор любому, могла вступить в спор даже с парнем и не боялась получить, тогда моя жизнь хоть и не была беззаботной и счастливой, но была вполне разнообразной и активной. Я ходила на свидания с парнями, даже совершала ошибки и в первую же встречу целовала их, все было как у всех. Я хоть и замыкалась в себе, но внешне всегда показывала, что все хорошо. Нормальная одежда, нормальная прическа, легкий макияж, нормальная я, все это было до встречи с Антоном. Ирония судьбы. Он перевелся в нашу школу в одиннадцатом классе, обычный среднестатистический бунтарь и хулиган, которому плевать на все, который живет так, как сам этого захочет. Ничего особенного и ничего привлекательного, он не нравился мне, не внешне, не поведением, я старалась не пересекаться с ним, хотя многие девочки были в восторге от него, еще бы, все так, как пишут в книгах и рассказывают в фильмах. Бунтарь красавчик ненавидящий всех, девочки мечтали стать его возлюбленной и изменить его, стать той, ради которой он будет готов на все.

Вечеринка в честь дня рождения одноклассницы стала решающим этапом моей дальнейшей жизни. Антон не проявлял ко мне вообще никакого интереса до того дня, удивительно, даже сейчас вспоминая это моя кожа покрывается мурашками, и я готова заплакать. Все начиналось, как и всегда, небольшая, но шумная и знакомая компания, алкоголь и громкая музыка, танцы и пьяные разговоры не о чем. А потом… а потом настоящий ад. Я всего лишь хотела умыться, в квартире к ночи стало невероятно душно, мне было просто необходимо освежиться, правда до ванны я так и не дошла. Этот человек решил развлечься, ему было скучно, а литры алкоголя, влитого в него, требовали выхода энергии. Он сказал, что я сама виновата, что слишком красивая, слишком сексуальная, слишком откровенна, тогда я впервые ощутила физическую боль, синяки на моем теле не сходили несколько недель. Моя одежда валялась разорванная на полу, я кричала, я вырывалась, но громкая музыка все заглушала, а может кто-то и слышал, но предпочёл не искать проблем. В последний момент его остановили мои слезы, я рыдала навзрыд. Он оставил меня, но предупредил, что у меня есть лишь несколько минут уйти и если я не успею, то он продолжит. Я никогда не забуду эту довольную улыбку. Тогда отец, как и всегда, был в командировке, Оля и сестры спали, я тихо пробралась в ванную и закрывая рот руками продолжала рыдать. Тогда я поняла, что не хочу больше чувствовать эту боль, лучше спрятаться, стать тенью. Так было до встречи с Вильямом, этот человек внушил мне уверенность, показал, что я не беззащитна, что я могу постоять за себя. Об этом случае не знает никто и я думала, что не узнает. Я скрывала синяки под свободной одеждой, неделю не решалась выйти из дома списывая свое странное состояние на плохое самочувствие. Хотя, всем было плевать, я никого тогда не волновала. Антон больше не подходил ко мне, хотя каждый раз, когда смотрел, улыбался. Спустя три года мы встретились вновь, случайно столкнулись на остановке, стоило увидеть его, как воспоминая ожили, я не могла справится с ними сама, я задыхалась, у меня все чаще случались приступы паники, именно тогда в моей жизни появился он, появился Мистер Катастрофа, он стал тем, кому я могла рассказать душевную боль, хоть и не упоминая от чего она. Так странно, у него появилась любимая и мне все равно, мой взгляд остановился на Вильяме, кажется я сама влюбилась.