Александра Питкевич – Звёзды стертой эпохи (страница 21)

Пройдя в отсек, я нажала на кнопку, присмагничивая ножки ходуль к полу и медленно опустилась во второе кресло. Механизм тут же запустился, следуя приказам Руша, и меня перевело в полулежачее положение, снимая напряжение со спины.

— Как самочувствие? — этот вопрос стал дежурным при каждой нашей встрече, так что я даже слегка поморщилась. Чувствовать себя больной и немощной порядком надоело.

— Все нормально, — я попыталась отмахнуться, но за стеклом маски одна бровь сперва взлетела вверх, выражая неверие, а затем на лбу обозначилась морщинка.

— Кира, твое состояние находится сейчас на самой верхней строке моей ответственности. Не ставь нас обоих в неловкое положение, вынуждая нести тебя в медотсек и все проверять лично.

Руш отчитывал как маленькую, а мне, признаться, от чего-то еще больше хотелось вредничать и вести себя совсем неразумно. И да, ставить кого-то в неловкие положения. А еще лучше, добиться хоть какой-то не такой спокойной реакции. После того, как Руш единожды продемонстрировал нам свое явное недовольство, пусть и прикрытое сарказмом, Агент являл собой просто образец сдержанности. А меня это страшно бесило.

Вот и сейчас, сидя в соседнем кресле, я чувствовала невероятный зуд в пальцах, желая в прямом смысле доколупаться до того, что пряталось под этим белым, до отвращения сияющим, нарядом. Наверное, я слишком долго летала одна.

— Кира? Ты меня слышишь?

— Да, да, да, — ворчливо, кипя внутри от какого-то странного переизбытка эмоций, отозвалась я. Пусть Руш и был прав, но когда это могло меня остановить? — Я на самом деле себя чувствую вполне сносно. Спина почти не болит, немного сводит мышцы в боку, и гудят ноги. На этом все.

— Уже не плохо. Было бы хорошо сделать тебе массаж, раз ноги в таком состоянии. Одной электростимуляции, видно, не хватает.

— Уволь. Меня от твоих перчаток просто потряхивает, — не в состоянии сдержать реакцию, я и правда все передернулась.

На какое-то мгновение в отсеке наступила тишина. Руш отвернулся к экранам, вглядываясь в разноцветное, усыпанное звездами, пространство за бортом корабля.

— А если я сниму перчатки? — мне показалось, что произнести это Агенту было не очень просто. Но фраза все же прозвучала. И сказана она была достаточно громко и четко, чтобы не вызвать сомнений.

— Разве это допустимо? — я не хотела признаваться в собственных ощущениях, но внутри что-то сладко сжалось. Кто-то и правда, слишком давно летает один.

— При определенных условиях. Ношение перчаток скорее рекомендация, чем обязательное требование.

Руш говорил теперь совершенно спокойно, словно уверился в правильности решения. Я же напротив, испытывала такие противоречивые эмоции, что никак не могла подобрать ответ. С одной стороны это казалось правильным, раз уж ноги не хотят работать в полной мере, а спину то и дело клинит. С другой же немного озадачивали и пугали собственные реакции на этого ужчину.

— Ладно, — решив, что я ничего не теряю, а вдруг мне еще и понравиться, слегка качнула головой, — кК-нибудь можно попробовать. Вдруг на самом деле станет легче.

— Идем, — Руш так резко поднялся из кресла, что я вздрогнула.

— К-куда? — слегка растерявшись от такой стремительности действий, запнулась.

— Делать тебе массаж.

— Ну так не сейчас же? — искренне возмутилась решив, что это как-то слишком скоро.

— О, а у тебя немного другие планы на ближайшие полчаса? — вот теперь ирония сочилась из каждой произнесенной буквы. Протянув мне ладонь, Руш чуть склонив голову набок. Только сейчас мне не удавалось рассмотреть выражение его лица. — Идем. Все равно нужно снять паутинку и проверить, как себя чувствует твой бок.

— Вчера же проверяли на аппаратуре, — ворчливо отозвалась, все же принимая помощь и поднимаясь с кресла.

– Может и так. Но паутинку все равно пришло время снимать.

Горестно вздохнув, но чувствуя при этом какое-то внутреннее возбуждение, я двинулась в сторону медотсека, опираясь на свои ходули. Остановившись на первом шаге в коридоре, чуть повернула голову на Агента, идущего позади.

— А ничего, что ты оставишь маршрут без присмотра?

— Хальп придет через минут двадцать. Да и пока не предполагается каких-то сложностей. — Я кивнула и сделала еще полшага вперед, как почувствовала, что Руш подошел вплотную. Голос, кажется, в этот раз немного другой, словно маска его больше не искажала, прозвучал у самого уха: — И мы же не собираемся заниматься чем-то таким, что в случае необходимости, я не мог бы вернуться за штурвал. Так ведь, Кира?

От какого-то внутреннего трепета перехватило на миг дыхание, а откуда-то, из нижней части живота стало подниматься тепло. Резко расправив плечи, от чего даже скрипнул корсет, я двинулась дальше, так и не ответив. Мне в спину донесся только тихий смешок.

И что же между нами такое происходит? Отрицать, что все вышло за какие-то привычные рамки, смысла не было, но пока я не понимала, что все это может значить. Само присутствие Руша рядом делало меня спокойнее, мягче, и в то же время вытягивало на поверхность какие-то проказливые нотки, о которых я давно позабыла.

— Ставь свое транспортное средство в углу и заползай на кушетку, на живот. Сможешь сама? — Как только двери медотсека закрылись, Руш направился к одному из шкафов, вынув пару флаконов и стопку тонки медицинских полотенец.

С сомнением глянув на кушетку, которая была прилично выше моей постели в каюте, Я отставила я сторону свои подпорки и попробовала закинуть ногу наверх. Но конечность просто не могла так высоко подняться, вспышкой боли в каком-то зажатом нерве напомнив, что я все еще не здорова. Выругавшись сквозь зубы, я опустила ногу, оперевшись на кушетку руками и тяжело дыша. Боль отступала, но не очень быстро, отдаваясь и в боку.

— Не надо, — тихо шепнул Руш, опять оказываясь за моей спиной. — Я помогу.

Сделав шаг вбок, Агент подхватил меня на руки, осторожно опустив спиной на кушетку.

— Переворачивайся. Только осторожно, — поставив руки с обеих сторон от меняна кушетку, словно боясь, что я и правда могу упасть, мужчина почти обнял меня, дожидаясь пока я медленно и неловко смогу перевернутся на живот.

Кряхтя, как старый, забитый двигатель, я медленно повернулась, пару раз зацепив руки Агента. И каждый раз это заставляло сердце замереть.

— Попробуй расслабиться, пока я буду снимать повязку, — все так же тихо произнес Руш, подтягивая повыше мою футболку и приспуская пояс спортивных штанов. Это был пока самый удобный наряд из того, что Хальп купил на станции. — Сейчас ослаблю корсет, не пугайся.

По телу прошла легкая вибрация, и ощущение немного давящей поддержки на ребрах пропало. В первый момент стало немного страшно, что сейчас вернется боль, но один глубокий вдох, второй, и я смогла расслабиться.

— Нормально?

— Да. Кажется, — небольшое опасение все еще присутствовало, но если резко не двигаться, все, кажется, было в порядке.

— Вот и хорошо. Положи руки под голову и не двигайся.

футболка поползла выше, оказавшись практически на уровне шеи, а затем между лопаток легла теплая, чуть шершавая ладонь.

Руш снял перчатки.

По спине прошла толпа мурашек, заставив поежиться.

— Кира, пожалуйста, не дергайся, — с какими-то хриплыми нотками произнес Агент.

И, конечно, это вот прямо идеально способствовало моему успокоению. Просто со всех сторон. И, нет конечно, никаких романтических образов в моей дурной и слегка пришибленной голове не возникало от этого хриплого шепота и осторожного касания. Вот просто ни единой мысли.

Глубоко вздохнув, я поняла, что массаж, даже если это будет именно «медицинский массаж», который по идее довольно болезненный, спокойно выдержать его мне будет не просто. Руш же, не зная, что именно происходит со мной, все тем же спокойным голосом продолжал.

— Сейчас нужно выдохнуть и не шевелиться. Не хотелось бы тебя обжечь.

— Будешь срезать «паутинку»?

— Да. Я, конечно, поправил настройки, но все равно может быть горячо. Давай на три. Раз, два…

Правой лопатки коснулось плечо, и кожа, сперва опаляясь жаром, потом вдруг резко холодела, когда края «паутинки» начинали расходиться.

— Я уже почти, — тихо произнес Руш, словно я не чувствовала, что скальпель дошел практически до талии. Последний ряд переплетенных нитей тихо лопнул. — Давай посмотрим, как затянулся твой бок.

Мужчина осторожно и медленно стал поднимать ткань, потерявшую первоначальную пластичность и сейчас скорее напоминающую тонкий хитин.

— Спина выглядит вполне неплохо, — прокомментировал Руш, проведя ладонью по позвоночнику, вновь вынуждая ежиться от контраста ощущений на практически бесчувственных пластинах, идущих по хребту, и на нежно коже, что провела под «паутинкой» несколько дней. — Гематомы хорошо расходятся.

Руш отогнул второй край тихо скрипнувшей материи, и присел рядом на какой-то табурет, внимательно рассматривая бок. Чуть повернув голову, я могла рассмотреть хмурое выражение лица, чуть размытое из-за маски.

— Ну что там? — не выдержав долгого молчания, с легким испугом спросила.

— Не скажу, что плохо, но и не так, как хотелось бы. — Руш поднялся и отошел к встроенному шкафу. — Будем обрабатывать, так как корка не везде сухая. И Кира, шрам будет нешуточный. Потом, конечно, можно будет попробовать свести, но не очень скоро.