Александра Питкевич – Девять бусин на красной нити (страница 43)

– Где там твой туман? Меня страшно нервирует эта обувь, – почувствовав некоторое облегчение, я чуть прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Тонкая рука Натсуми обвилась вокруг талии, почти не оставляя между нами пространства.

В этих горах влаги было столько, что можно было весь остров укрыть туманом. Серые, влажны клубы начали собираться со всех сторон. Перекатываясь, переваливаясь друг через друга, они все росли и увеличивались, скрывая пространство вокруг. На какое-то мгновение нас обдало сильным порывом ветра. Шиджеру, тенгу с черными глазами, взвился вверх, слегка поколебав мой туман. Но валы почти тут же восстановились, за несколько мгновений укутав нас с головой в непроглядный кокон.

– Погоди одно мгновение, – Натсуми легонько стукнула пальцами по плечу, привлекая внимание. – Я не могу тебя знакомить с семьей. Ты должен представиться сам. Сперва деду. До тех пор с тобой никто кроме меня разговаривать не будет.

– Это не страшно, – птица вновь начала нервничать, а мне хотелось, чтобы она не волновалась. Самое страшное, что они могут попытаться сделать – это не отдать Натсуми мне. Но этот вариант мне казался невероятно фантастическим, если ее семья хоть немного ценит счастье этой птицы. – Ты мне доверилась уже столько раз, что поздно что-то менять. Держись крепче.

Глава 41

Натсуми.

Сплошные деревянные врата под аркой были широко распахнуты. Клубы тумана схлынули, оставив нас на небольшой площадке перед ними. Вниз, теряясь в темноте, уходила лестница, которую мы преодолели едва ли на четверть. А впереди, во дворе поместья, рассеивая мягкий свет, горели желтые огни.

– Идем? – Хакон тепло улыбнулся, удерживая меня за руку. Хримтурс как всегда, был совершенно спокоен и сдержан, не смотря на мое чрезмерное волнение. Кажется, я все еще не до конца научилась понимать свое сердце, которое сейчас билось с удвоенной силой, мешая сосредоточиться.

– Да.

Пройдя под аркой, мы увидели тенгу, молча стоящих по всему двору. Это были те, кто относился к клану напрямую. Малые ветви семьи, ученики, мои подчиненные. Мне всегда казалось, что их не очень много, но здесь стояло почти пять десятков взрослых мужчин с черными крыльями. Все женщины и дети, скорее всего, ждали в павильоне моей матери.

На дорожку вышел один из встречающих. Тонкая оправа очков на носу, уже изрядно напоминающем клюв, делала его вид несколько устрашающим для посторонних, но для меня это было одно из самых дорогих воспоминаний детства.

– Добро пожаловать домой, моя дорогая Натсуми, – тенгу широко раскинул руки и крылья, тепло улыбаясь. Не вытерпев, я бросилась в объятия к отцу. С тех пор, как бабушка покинула мир живых, отец взял на себя все заботы о делах, оставив деду только то, чем тот желал заниматься сам. Из-за этого последние годы мы почти не виделись с отцом, постоянно занятым и во дворце и в других делах клана.

– Я так рада, что ты приехал, – от него пахло так же, как в детстве, крепким горьким пуэром и листьями мяты. Вдыхая этот аромат, я в каторый раз порадовалась, что могу немного пренебречь правилами.

– Как бы я мог пропустить такой важный день. Весь Эдо и весь дворец гудят о том, что Алая ворона приведет в дом жениха. Вот, – отец вынул из кармана небольшой стикер с иероглифами, написанный знакомой рукой. – Рю просил передать.

– Спасибо, – коснувшись сухой шершавой щеки губами, забрав стикер, я отступила на несколько шагов назад, к ожидающему Хакону. Повернувшись к великану, осторожно прижала стикер к его кимоно, ожидая, когда листок вспыхнет, – Это амулет. Особая разработка Рю, друга семьи. Он позволит тебе понимать и разговаривать с моей семьей.

– Он временный?

– Нет. Волк научился делать амулеты так, что они действуют до тех пор, пока он сам не отменит, – маленькая бумажка вспыхнула, на мгновение опалив кожу на ладони, но меня больше интересовал дымок. Поднявшись вверх, тонкая струйка ударила Хакона в нос, заставив великана оглушительно чихнуть.

– Какой перченый, – фыркнул хримтурс, вытирая выступившие слезы.

– Есть немного, – кивнул отец, острым взглядом рассматривая гостя. Помня мои слова, великан только чуть нагнул голову, в приветствии, не желая остаться неучтивым и при этом не обидеть главу клана.

– Идем. Дед ждет.

Пройдя мимо отца, отступившего с дороги, мы прошли извилистой дорожкой между низких деревьев и фонарей. Позади слышался звук шагов и шелест крыльев.

Дед, мой любимый и страшно могучий тенгу с красной кожей и длинным носом, восседал на террасе перед небольшим столом. Двор его павильона был покрыт десятками дощатых щитов, уставленных столами и застеленных подушками. На каждом столе стояли небольшие чашки, токкури (кувшин для саке) и закуски.

– Ну что, вернулась? – огромное черное крыло чуть дернулось, вызывая порыв ветра такой силы, что деревья вокруг застонали.

– Долгих лет тебе, деда.

– Кланяйся давай уже, – фыркнул дед, указывая длинным, черным когтем на большую подушку, лежащую прямо посреди каменной дорожки в шагах десяти от него. Не сдержав улыбку, я медленно опустилась на колени, так, что бы это выглядело изящно и по всем канонам. Положив катану и танто у ног, медленно провела руки вперед, позволяя рукавам красиво растянуться по земле. Когда лоб почти коснулся земли, замерла, ожидая разрешения подняться. Когтистая рука легко коснулась плеча, чуть потянув вверх.

– Поднимайся, внучка. С возвращением домой.

Поднявшись, я отметила, как вдруг постарел могучий Курама за прошедшее время. Насколько глубже стали его морщины у глаз, как вытянулись кончики ушей. Его крылья были все еще так же черны и огромны, как раньше, а мышцы почти так же крепки, но все же, время не стояло на месте и для него.

– Я привезла твой веер, – поведя рукой, я призвала волшебный предмет, протягивая его деду.

– Можешь себе оставить. Его представь, – дед с прищуром ткнул пальцем в грудь Хакону. Вдруг черный коготь вспыхнул синими искрами, заставив деда убрать руку и довольно фыркнуть. – Никак, и правда великан?

– Хримтурс. Полукровка, – чуть кивнул Хакон с интересом рассматривая красную кожу моего деда.

– Повелитель туманов? – дед расхохотался, стукнув меня по плечу. Потом, ничего не объясняя, посмотрел чуть в сторону, где ждали остальные члены клана. – Шиджеру, слыхал? Наша Алая ворона притащила в дом все-таки великана! А ты в нее не верил.

– Деда!– возмущенная таким поведением, я была уже готова устроить скандал.

– Не рычи, – и уже более сдержано, снова посмотрев на Хакона, – идем, поговорим. Выпивка никуда не денется. Как зовут тебя?

– Хакон Снорсон, Курама-сама, – спокойно ответил великан, ободряюще сжав мою ладонь и следуя за дедом.

– А ты останься. Мужские разговоры у нас, – мимоходом фыркнул дед на мою попытку увязаться за ними, – сын, внук. Идемте.

– А я что делать буду?

– Хочешь – к матери иди. А не хочешь – со своим кланом выпей. Они тебя давно ждали, – напутствовал дед, даже не обернувшись.

Недовольно рыкнув, от того, что все пошло совсем не так, как планировалось и совсем наперекосяк, повернулась к мужчинам клана. Они все были ниже меня рангом, а многие служили под моим командованием не один год, так что дед был прав. Они заслуживали моего внимания.

– Я благодарю вас, за то, что пришли.

– Добро пожаловать домой, Натсуми-сама, – отозвались нестройные голоса со всех сторон.

– Садитесь. Выпьем. И поговорим, – заняв место за дедовым столом, я медленно подняла первую чашу, наполненную до краев. Как было принято в военных корпусах еще со времен сёгуната, первую выпили молча, помина тех, кто остался на полях сражений.

– Натсуми-сама, расскажите нам о том, где вы были и куда вернетесь.

– Да, мы хотим знать, кто подучит нашу прекрасную Алую ворону.

– В какой клан вы отправитель, капитан? – выпив, тенгу немного оттаяли, громко задавая вопросы и возмущенно, со стуком, ставя чаши на столы. А у меня в груди разливалось тепло. Пусть, здесь ко мне было особое отношение, но все же я была частью клана, их Алой вороной, которую не всякий был достоин получить.

Хакон.

– Садись, великан. Поговорим немного, – пожилой тенгу с красной кожей уселся среди множества подушек, подтянув под себя ноги. Его распахнутые, огромные крылья закрывали едва ли не половину стены позади. Брат и отец моей птицы заняли места с двух сторон от главы клана.

Пристроившись напротив, я глубоко вздохнул, готовясь к долгому разговору. У меня тоже были вопросы к этим мужчинам.

– Как ты познакомился с нашей девочкой?

– Она угодила в воронки, возмущения магического фона, и ее выкинуло из одной реальности наших девяти миров в другую. А потом и в третью. После того, как изрядно потрепало.

– Тогда, когда она потеряла сферы? – Шидрежу, брат Натсуми.

– Нет. Это было потом. В первый раз она рухнула на ледяное озеро. Правда, теперь я знаю, что она бы не умерла, но лежать там ей предстояло бы долго. Я ее отнес в охотничий домик и отогрел.

Мужчины переглянулись. Не смотря на то, что лица оставались бесстрастны, я не мог не уловить удивления.

– Зачем?

– «Зачем» что?

– Зачем ты отогрел тенгу? Даже в наших местах на это мало кто решится, хотя все более-менее привычны к этому. Разве в твоем мире принято лечить опасных, незнакомых существ?

Слова Шиджеру меня озадачили, но потом я вспомнил то удивление, которое владело Натсуми первые дни, как мы познакомились. Она все ожидала, что ее будут бояться, презирать. Вот оно как.