Александра Питкевич Samum – Расписное небо (страница 9)
– Нарин! Ну что ты так! – оджа вбежала в зал, направляясь к отлетевшему в другой конец Сумудину. Медик лежал неподвижно несколько мгновений, вызывая в голове поток нехороших мыслей.
– Ты как? – Нарин протянул ладонь другу, помогая тому встать. Капитан выглядел несколько виноватым, хотя мне не было понятно от чего. Наверное, Сумудину просто не стоило бороться с противником, который настолько сильнее. Хотя я сама плохо в этом что-то понимала, но медик мне показался довольно сильным и быстрым. Показался.
– Ничего. Отвлекся, – хрипло отозвался доктор, потряхивая головой, словно отгоняя мух.
– Да, я понял. Но было поздно. Извини.
– Ладно, сам виноват. Давай на сегодня всё, – Сумудин взял с полки полотенце, легко потрепал по плечу сердитую и взволнованную Селену и, прихрамывая, направился к выходу.
Я всё ещё стояла в дверях, не решаясь ни уйти, ни зайти внутрь, когда доктор оказался совсем рядом. Не успела отстраниться, освобождая проход, как недовольный мужчина проскользнул мимо, не удостоив и взглядом, а только обдав крепким мужским ароматом. Несколько одурманенная, поразилась пришедшей в голову мысли: а насколько сложно завести любовника на Парадоксе? В целом, моё здесь пребывание можно считать новым этапом жизни, а его было бы неплохо отметить наличием мужчины. Какого-нибудь механика или электрика. Говорят, они очень бережно обращаются со сложными приборами. Да. Нужен механик. Для урегулирования гормонов. Красивый валор зелеными глазами. Или синими. Только не золотыми. Ни в коем случае.
Я её избегал. Самолично проверял наполнение экстренных аптечек на этажах, добавляя кое-какие лекарства для Селены. Назначал исследования подчиненным, выдал целый блок заданий по изучению «солнечного» света и его влиянию на иммунную систему в целом и в частностях. Загонял себя делами до полуобморочного состояния. А ночью проснулся от сладкого привкуса во рту. Что-то такое свежее, цветочное, с примесью исключительно медицинских резких нот. Нейтронные звезды! Какого древнего демона я её сюда приволок? Этот ребус мне теперь будет по ночам сниться, как схема нервных связей оджи в период обучения?
Выругавшись, приняв холодный душ, я даже немного взбодрился. Ничего. У меня давно не было интересных загадок. Это просто я ещё от аварии и ситуации с Селеной до конца не отошел. Слишком много стресса и переживаний. Пара дней. Мне просто нужно втянуться в повседневные дела, и все станет нормально.
Уверив себя, что все наладиться, отправился к Таалю. Его показатели становились лучше день ото дня, но я пока оттягивал пробуждение мастера. Как пациент он ещё хуже, чем Нарин. Были вполне резонные опасения, что этот неугомонный мужчина попытается встать в первый же момент, даже не интересуясь степенью полученных повреждений. Нет уж. Пусть ещё поспит. Проведя почти три часа с пациентом, пропуская специальные импульсы через мозг, наблюдал за световыми пятнами, то и дело вспыхивающими на картинках, совсем успокоился. Отличный результат. Я так увлекся, что даже пропустил сообщение от Нарина. Не дождавшись ответа, оджи явился лично.
– Как мастер?
– Отлично. Даже лучше, чем я рассчитывал на сегодняшний момент.
– Долго ещё продержишь в этом желе?
– Лучше бы ты у Селены чему хорошему научился, – показательно скривился я. Далась им эта импульсная жидкость всем. Покоя не дает. А между прочим, невероятная и крайне важная разработка. Особенно было странно слышать такое название от Нарина, он-то точно знал все преимущества этот «голубого желе».
– А если по существу? – стал серьезным капитан, сунув нос в экран моего планшета, но толком ничего не разобрав.
– Дней семь – десять. Посмотрим.
– Держи меня в курсе. Идешь завтракать? Селена с Ольсой ждут – стоило только представить эти серые глаза напротив, как во рту сам собой возникал горький привкус, а настроение резко портилось.
– Как-то я не голоден. Может спарринг? – Одна бровь Нарина удивленно поднялась вверх. Да, я небольшой любитель мордобоя и не посещаю зал больше необходимого минимума, но какое–то сегодня настроение, непередаваемое.
– А твоя нога?
– Да нормально уже. Не хуже твоей спины. Или боишься, что уложу тебя любоваться на потолок? – Нарин широко оскалился на мои слова, демонстрируя клыки. Конечно, он понимал, что это чистой воды провокация, но причин отказать в просьбе не видел.
– Что-то случилось? Исследования не дают результата? – мы уже оба взмокли, носясь по пустому залу, но были весьма довольны тренировкой.
– Да нет, все по плану. Местами даже лучше ожидаемого.
– Тогда что с тобой? Лени спрашивает, почему тебя не видно ни на ужине, ни за завтраком. Она по тебе скучает, хотя и не признает этого.
– Пока так. Думаю, скоро решу кое-что и вернусь к обычному графику, – разговаривать и параллельно отслеживать действия Нарина, было непросто. Все же из нас двоих только он – оджи, а это совсем другой уровень многозадачности и восприятия окружающей действительности, но пока я справлялся весьма хорошо, получая удовольствие от процесса. До того момента, пока слуха не достиг мерный перестук каблуков. Только одно существо на этом необъятном крейсере носило такую обувь. Затем меня накрыли сомнения, предвкушение, ожидание. Её. Ольса была здесь, заполняя собой все пространство, практически стирая присутствие Нарина и перекрывая легкий сладкий флер Селены.
Я только на мгновение повернул голову, пытаясь избавиться от наваждения, как в грудь с силой молота впечатались оба кулака Нарина. Удар был прямой и грубый, я ни за что не мог такой пропустить, но последующее неласковое соприкосновение с полом говорило об обратном. Раздались какие-то взволнованные возгласы, надо мной зависло бледное лицо Селены, потом Нарин протянул руку, помогая подняться, а голова все ещё гудела, не желая светлеть.
Мне нужно уйти. Подальше от этих эмоций, от этого запаха. От этой женщины.
Глава 8
Мысль, посетившая мою голову, была странной и неприятной. Разные неопределенные "если" хороши в исследованиях, а не в собственной жизни. Приняв душ, долго стоял перед зеркалом, выискивая на чистой, белой коже какие-нибудь признаки изменений. Любое, даже самое малое и бледное лиловое пятно могло бы объяснить мои реакции и нетипичное поведение. Конечно, это бы меня вовсе не обрадовало, так как моё отношение к этой землянке отличалось от той страсти и нежности, которую Нарин испытывал к своей паре.
Но, по крайней мере, я бы не удивился. Химия организма – единственное, что могло оправдать меня. Разглядывая отражение, криво усмехнулся. Не вышло. Никаких оправданий. А это значит, предстоит научиться, как-то контролировать свои эмоции в её присутствии. И надо поскорее разобраться с этим комом горечи, что периодически накрывает Ольсу, так неприятно ощущаясь у меня.
Почти три часа мы провели в "солнечной комнате" создавая уютную атмосферу. Пять ламп, длинных и узких, заключённых в мутное белое стекло, давали мягкий рассеянный свет и наполняли комнату теплом. Ощущения, и правда, были такими, словно лежишь на пляже в теплый безветренный день. Не хватало только запаха йода и лёгкого бриза для полноты картины.
– Нам бы сюда кресел пару и какой-нибудь шезлонг или тахту, – задумчиво произнесла Селена, оглядывая круглую комнату без окон с установленными наискось к потолку лампами.
– Это да. Тебе сейчас здесь не менее получаса нужно проводить, да и мне не помешает, раз такое дело. Можно столик поставить, тогда и работать можно, а не просто сидеть, как в солярии.
– Терри, оджа, составьте список и все доставят в течение часа-двух,– офицер военного блока, приставленный контролировать процесс и оградить нас от ненужных действий, навытяжку стоял рядом.
– А мы можем сами посмотреть? – я уже представляла, какие варианты мебели хотела бы здесь видеть.
Офицер сдержанно кивнул, открыв в планшете Селены, какой-то каталог.
На благоустройство и выбор мебели мы потратили ещё час, хотя вариантов было не очень много. Не слишком воодушевленная, Селена поначалу вяло участвовала, но потом втянулась, с интересом выбирая цвет и длину ворса местного аналога ковра. Судя по тому, что оджа предпочитала ходить в комбезе, как все обитатели Парадокса, девушка была довольно равнодушна к нарядам и декорированию помещений в целом.
Мы почти закончили, когда на кивер пришел приказ явиться в медотсек. Это было необычно и несколько пугающе, так как мой статус был все же каким-то неопределенным на этом судне. Взволнованная, я попрощалась с Селеной и отправилась в сторону ближайшего лифта. По пути поправив выбившуюся прядь волос, разгладила полы халата и шагнула на площадку.
Здесь было все устроено несколько иначе. Вместо небольшого пространства здесь был целый зал, в который выходили двери пяти больших и трёх обычных лифтов. Было очень много света и высокий потолок. Из "приемного зала", как я его окрестила, вели две пары двойных дверей матового стекла. Сверившись с навигатором, направилась к левому входу.
Створки разошлись, стоило приблизиться, пропуская в лабораторный отсек. Большой зал с множеством столов, и не всегда понятной аппаратурой. Кое-что я уже видела на Валоре, что-то очень напоминало земные аналоги, но непонятного все же было больше. В лаборатории работало шестеро сотрудников в бледно-голубых комбинезонах, но ни один не был мне знаком. Не решаясь мешать, так и замерла в дверях, наблюдая.