Александра Питкевич Samum – Девять бусин на красной нити (страница 2)

– Из всех твоих сыновей, я единственный, кто смог бы провести его по долине в такую ночь. Нас не унюхали только благодаря чуду. И моему мастерству.

– Не хвастай, Вакт. Такого задохлика любой из нас смог бы доставить домой держа в одной руке. Отец, – другой великан, такой же светловолосый и обладающий такими же голубыми льдистыми глазами, поднялся из-за стола, повернувшись к старшему, – ты уверен, что нам будет толк от ребенка? Уверен, даже моя Виги справится с ним одной рукой.

– Сядь, Олав. И следи за словами. Ты позоришь меня и свою мать необдуманными речами, – старший из ёкаев поднялся с места, глядя на меня. – Приветствую тебя в своих землях, тенгу. Прости моих сыновей за грубость, они не встречали таких, как ты, и мало смыслят в том, что говорят. Я благодарен Кураме, что он откликнулся на мою просьбу, хотя и не ожидал, что он решится прислать именно тебя. Я Дьярви, старший из ныне живущих асов, приветствую тебя в своем доме. Не побрезгуй кровом и пищей, раздели с нами.

Асы. Юные божества и потомки старых богов. Я совсем мало знала про строение их мира. Слышала только, что около четырех сотен лет назад миры Севера столкнулись. Дед называл это событие Рагнарёк. День, когда старые боги погибли, сразившись друг с другом и ёкаями разных миров.

Сбросив на пол сумку, глухо звякнувшую содержимым, согнула спину в поклоне, выражая почтение. Пока меня не сильно радовало происходящее, но я рассчитывала решить и свои задачи, пребывая здесь, а не просто помочь местным богам, так что можно было и потерпеть.

– Приветствую тебя, Дьярви Модинсон, – собственный голос казался еще более хриплым и каркающим, чем обычно.

Губы сами собой чуть растянулись в усмешке под маской, видя, как скривились молодые асы. Определенно, для обладателей таких чистых и громких голосов мой хрип должен быть несколько неприятен.

Внук Тора, одного из старых богов, между тем довольно улыбнулся. Он был тем, к кому меня отправили, и явно рассчитывал получить пользу от совместных действий.

– Мой дед шлет тебе поклон и пожелание долгих лет.

– Сядь со мной рядом, тенгу. Поговорим. Виги!

По ступеням тут же раздался топот быстрых ног, и со второго этажа сбежала красивая молодая женщина. Ее медово-золотые косы, толще моей руки, достигали колен, а ясные голубые глаза светились умом. В зале тут же стало словно теплее и уютнее от одного присутствия девушки. В такт шагам раздавался легкий перезвон браслетов и монет, украшающих ее волосы и одеяние.

– Вы звали, отец? – звонкий, мелодичный голос очень подходил облику в целом, все же заставив меня скривиться. Большую часть времени мне удавалось подавить свою зависть, но сейчас, я, наверное, очень устала, не сдержавшись.

– Прими у гостя плащ и просуши. Подай кружку и меховую накидку.

– Да, отец.

– Моя невестка, Виги. Она позаботится о вещах. Как нам обращаться к тебе?

– Натсуми Караса Тенгу, – скидывая капюшон и отстегивая плащ, проскрипела я.

Дотронуться до сумки не позволила, плавным движением ноги отодвинув ее от красавицы. Девушка, будучи на голову выше меня и изрядно шире в плечах, нахмурила светлые брови, вновь потянувшись за вещами, держа плащ на сгибе локтя. Сделав еще одно движение, быстрое и достаточно плавное, отправила сумку через весь зал под стол, туда, где сидел хозяин дома.

– Не трогай это, женщина, – и громче добавила, отвернувшись от недовольной Виги в сторону Дьярви. – Можете звать меня Натсуми.

Старик посмеивался, явно забавляясь представлением и сердитым видом невестки, а мне было все равно. Обойдя стол за спинами великанов, сыновей Дьярви, приблизилась к нему самому. Старший из асов сидел в кресле, укрытом мехами. Мне же досталось место на длинной лавке, через которую пришлось переступить.

Вот только если для остальных сидеть так было вполне удобно, то при моих габаритах я оказалась от стола едва ли не на расстоянии вытянутой руки. Закусив изнутри щеку от досады, приняла из рук хозяина огромную кружку, больше похожую на бочонок с ручкой, до краев наполненный чем-то сладковатым и хмельным.

Ответив легким поклоном, поставила кружку на край стола, потянувшись к маске. Материя уже согрелась, и ее можно было безболезненно снять. С клювом за столом не посидишь, да и с мокрых перьев за шиворот стекали холодные капли.

Стянув тяжелый предмет, вздохнула с облегчением. Чаще всего маска меня успокаивала, как и старая броня из тонких пластин, но в данный момент я чувствовала некоторое превосходство над огромными мужчинами, сидящими вокруг.

Красная прядь, уцепившись за перья, упала на глаза.

– Смотрите, у мальчишки кровавые волосы! – один из сыновей Дьярви, сидящий с левой стороны, перегнулся через стол, глядя на меня.

Он выглядел несколько младше остальных, хотя это вполне могло только казаться. Не думаю, что на этих мужчин действовали обычные законы.

– Еще раз назовешь меня мальчишкой, – укладывая маску на лавку рядом, откинула волосы за спину. Ситуация забавляла, но оскорбления терпеть не стоило, – и я отсеку тебе пальцы. С разрешения твоего отца.

– Ты даже…

– Оден! Не дерзи! – Дьярви так треснул кулаком по столу, что кружки подскочили, расплескав часть содержимого. Видя как светлая, золотистая лужица побежала по гладкой деревянной поверхности к краю, отвела в сторону колени, оберегая свое черное кимоно.

– Может, стоит все же развеять сомнения ваших сыновей? – вопрос был задан тихо, так чтобы только хозяин дома услышал.

Интересно, как изменится их поведения, узнай асы, что я девушка?

– Не нужно. Небольшой урок пойдет им только на пользу, – так же шепотом отозвался ас.

От моего соседа слева раздался тихий смешок. Повернув голову, встретилась взглядом с очередным молодым божеством. Светлые, почти прозрачные глаза, вьющиеся волосы с рыжим оттенком, короткая аккуратная борода. Мужчина чуть улыбался мне поверх кружки, не отводя глаза с хитрым прищуром. Что ж, радует, что не все сыновья Дьярви такие кретины.

– Рерик. Пятый и самый разумный из моих сыновей, – с гордостью представил Дьярви. И добавил чуть громче. – Держи слова при себе, сын. Я хочу посмотреть, что из этого выйдет.

Рыжий чуть заметно кивнул, вновь уткнувшись носом в кружку. Я отвлеклась, когда женская рука в золотых и медных браслетах сперва проворно протерла стол, отчего белые косы легонько стукнули меня по плечу, а после поставила большое блюдо, из которой торчало то ли маленькое весло, то ли огромный черпак. Кажется, мне подали какой-то суп, судя по плавающим кругляшкам морковки и трем огромным кускам мяса. На поверхности плавали желтоватые плямы жира, отчего к горлу тут же подкатил комок. Я не ела довольно давно, и такая пища была мне сейчас совсем не подходящей.

– Настоящая мужская еда. Ты запретил Одену называть себя мальчишкой, так что пожинай плоды, – тихий, смеющийся голос слева от меня.

Взяв резную деревянную ложку, с неприязнью отогнала жирные плямы, подцепив морковный кругляш с небольшим количеством бульона. Не умру.

– Пока пусть все едят, – Дьярви откинулся в высоком кресле, потягивая хмельной напиток, – потом расскажу тебе, в чем наше дело, а ты решишь, чем сможешь помочь, Натсуми.

Оглядев зал, заметила, что перед каждым из молодых богов появились такие же тарелки. По залу, разнося еду на больших подносах, двигались молодые девушки и женщины, столь же высокие и приметные, как Виги. Их действия сопровождались одобрительным гулом мужских голосов и довольными возгласами. Девушки не тянули на служанок. Увешанные украшениями и гордо держащие головы, они выглядели хозяйками. Но отчего же тогда за столом одни мужчины?

– У женщин по вечерам много дел и они ужинают первыми. К тому же, они могут взять себе ту еду, которую хотят, пока мужья не вернулись и не смели все, что осталось в доме, – рыжий, Рерик, все с тем же веселым прищуром поглядывал на меня, словно изучал неведомую зверушку. Плошка, стоящая перед ним была едва ли не вполовину больше моей.

Отвернувшись к своему блюду, попробовала то, что уже держала в ложке, стараясь не закапать одежду. Что ж, еда была довольно вкусной, хорошо приправленной, но все же, слишком жирной для меня. Отыскав еще несколько кусков моркови, с сожалением отодвинула блюдо прочь. Больше это есть я не могла.

– Хильд, сестрица! – взгляд рыжего я чувствовала на себе все время ужина, но мне было не привыкать. Хотя, сейчас не было того страха и презрения, что испытывали к Алой Вороне у меня на родине. Скорее, просто любопытство.

На призыв Рерика из-за занавески, которую я не увидела сразу, выглянула девица с зелеными глазами. Весь ее вид говорил о том, что проказы – любимое ее развлечение.

– Ум? – не утруждая себя войти в зал, девица отвела жесткую ткань в сторону, высунув только голову и плечи, вопросительно глядя на брата.

– В кухне еще осталась ваша каша? Принеси мне порцию. И кусок сыра.

– Ты не наелся, братец? – звонкий, светлый голос, полный смешинок. – Я положила тебе половину кабана, а ты просишь каши. Может, ты болен? Попросить мать осмотреть тебя?

– Я достаточно здоров, чтобы привязать тебя косами к ясеню за домом. Просто твой кабан сегодня был каким-то уж очень несытным, сестрица. Неси кашу.

Девица фыркнула, скрывшись за занавеской.

Через несколько мгновений небольшая дощечка, на которой стояла плошка каши, и лежал кусок сыра, оказалась передо мной. Вопросительно подняв брови, обернулась к Рерику. Глядя в свою тарелку, молодой ас произнес, словно ни к кому не обращаясь.