Александра Огневич – Джек-из-коробки (страница 2)

Клара молчаливо сошла со ступенек. У неё на ногах были кожаные черные балетки марки Селин, недешёвые: он видел надпись на стельке, когда она снимала их, чтобы сесть с ногами в кресло, как птица в гнездо. Одета она была в тонкую белую блузу с острым отложным воротником. Блуза заправлена в тёмно-синюю юбку ниже колена. Лодыжки оттого казались ещё тоньше. На руках брякнул золотой браслет с брелоками. На губах — легкая улыбка. Чему она улыбается? Леону стало не по себе — и сразу тоже весело. Он мрачно ухмыльнулся в ответ, несмотря на кляп. Разомкнутые челюсти показали крепкие зубы, сжимавшие ткань. Клара обошла его со спины, и улыбка у Леона погасла.

По загривку пробежала дрожь. Клара опустила обе ладони ему на плечи и ласково сжала. Закаменевшие мышцы взрезало острой болью. Леон дёрнулся.

— Ты был в отключке сутки, — мягко сказала она и сжала снова. Боль прострелила затылок. Леон зажмурился и с трудом откинул голову чуть назад. — Я так боялась, что врезала тебе слишком сильно. Хорошо, что нет. Иначе дальше — как быть?

Она сказала это таким тоном, будто он в чем-то провинился. Маленькие руки начали гладить шею. Тотчас в затёкшую плоть вонзились тысячи иголок.

— Не очень просто было усадить тебя на этот стул. Как понимаешь, мне не особенно хочется стаскивать тебя с него. Опять мучения! Но, поскольку ты здесь сидишь неподвижно, я решила немножко помочь. Так же приятно? Конечно. Можешь не отвечать. Приятно. Если я тебя развяжу, ты просто упадёшь лицом вниз. Ноги-то затекли. И не только ноги, да? Так что делаю тебе одолжение и оставлю как есть.

Он и не ответил бы даже без кляпа, знал, что она издевается, и распалялся сильнее. Шею почти отпустило, волны жара, протекающие по размятым мышцам, угасали. Клара неплохо знала свое дело. Она по-хозяйски потрепала Леона по загривку, с удовольствием женщины, так же точно треплющей огромного дога или коня. От этого стало как-то не по себе.

Она его что, совсем не боится?

— Я люблю крупных мужчин, я тебе говорила? Нет, конечно, такие вещи при знакомстве не сообщают. Но меня внушительные габариты только завораживают, и как женщину, и как художника. Знаешь, объемы, вес, плоть, все это интересно переносить на бумагу. Телесность — мера всему, ты это знал? В Античности мир измеряли пальцем, локтем, стопой. Ле Корбюзье, французский архитектор, изобрёл модулор.

Она провела кончиками пальцев по его затылку, по чёрным волосам, слипшимся от крови, и Леон вздрогнул.

— Он задумался, как сделать пропорции в архитектуре и механике соразмерными и гармоничными человеку. Потому вывел систему мер, основанную на человеческом теле. А искусство? Я люблю Караваджо, Галли, Луку Джордано. Человеческое барочное тело. Аполлон и Марсия. Бог сдирает кожу с Марсия; тот проиграл ему в музыкальном состязании, кичился, что будет лучше Аполлона, и Аполлон просунул руку между его мышцами и кожей, ухватился за подмышку, голыми руками начал рвать плоть. Мы эту пытку видим. Мы её ощущаем как личную. Понимаешь?

Леон хмыкнул, раскатисто, низко рассмеялся. Дешевый какой трюк, рассказывать ему, связанному в подвале, о пытках, и как боги античные людей раздирают на лоскуты. Что ему боги с полотен? Он это делал сам, своими руками. Он исподлобья посмотрел перед собой и снова усмехнулся.

Не страшно, крошка, старайся получше.

Что она с ним хочет сделать? Зачем он ей вообще?

Клара обошла его и встала против лица. Колени его были разведены в стороны, он скрючился на стуле и вскинул брови, когда Клара остановилась между его ног и подняла лицо за подбородок. Она долго вглядывалась в черты, с удовольствием улыбаясь. Взгляд ее был нечитаем. Леон по этим почти черным глазам не понимал, что она испытывает.

— Посиди здесь ещё немного, — сказала она ласково. — День. Два. Ты ещё в сознании, и мне это не очень нравится.

Что?

— Я оставлю тебя здесь. А пока приготовлю кое-что, чтобы порадовать. Тебе будет интересно.

Что?!

Она мягко склонилась к нему. Леон рыкнул, дёрнулся раз и другой, затем напрягся и взялся вырываться так, что заболела каждая мышца. Он был слишком разгорячён и взбешён теперь, чтобы почувствовать прохладные губы у себя на лбу — она его поцеловала — и низко, гортанно взревел ей вслед, когда Клара прошла до лестницы, поднялась на пролёт, выключила свет и хлопнула дверью, запирая его одного, в темноте.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.