Александра Нурмухаметова – Город поющих мостов (страница 2)
Кай свернул на Главную улицу и зашагал по жёлтому кирпичу. Можно было, конечно, долететь до Библиотеки на воздушном общественном транспорте, которого в Городе предостаточно. Но Сказочник больше любил ходить пешком: небо в Городе настолько перегружено, что передвигаться по мостовой выходило быстрее. Над остроконечными крышами Домов сновали туда–сюда Почтовые драконы в очках–окулярах и с огромными набрюшными сумками, набитыми письмами и посылками. Жители Города не особо любили читать, зато обожали писать письма своим многочисленным родственникам и знакомым из соседних Городов. Драконы идеально подходили на роль почтальонов: многие Сказки имели защитный барьер на своих границах, прорвать который могло только существо, полностью и безоговорочно волшебное. Иногда в льдистой высоте под самыми облаками проплывали Верховые драконы с их наездниками – горными эльфами. Эльфы отвечали за безопасность жителей со стороны неба и составление прогнозов погоды. Остроухие синоптики никогда не ошибались в своих предсказаниях, и мальчик подозревал, что они просто договариваются с облаками по вопросам снега и дождей, а Верховые драконы нагревают ветер до нужной температуры.
Уровнем ниже, едва не задевая крыши и верхушки деревьев, теснились общественные воздушные шары и крылатые повозки. Шары управлялись мрачными троллями–стеклодувами, которые сидели на краю корзины, совершенно не боясь упасть, и сжимали в когтистых лапах кривые зеркала собственного изготовления. Кай никогда не мог понять, зачем им такие хрупкие предметы на такой большой высоте. Ведь зеркала могут разбиться.
«Одно обязательно разобьётся», – грустно сказал как-то Библиотекарь в ответ на удивление мальчика, покачал лохматой головой и снова уткнулся в книгу. Сказочник шёл и придерживал рукой цилиндр – тот всё время норовил слететь с головы из-за ветра от воздушного пассажиропотока. Многие жители и сами имели крылья, а некоторые передвигались, держа в руке связки воздушных шариков. Над всеми, почти задевая морды драконов, плыли лёгкие серебряные облачка. Лунные и звёздные мальчики давали проехаться на них за имбирные пряники или серебряные монеты, причём пряники ценились больше. Мальчики вообще были жуткие сладкоежки и постоянно летали на Леденцовое озеро, которое находилось в пригороде, сразу за Шоколадным болотом и Мармеладным холмом. Кая мальчики любили и всегда предлагали бесплатно прокатиться: ведь Озеро появилось благодаря ему.
Мальчик улыбнулся, вспомнив свое путешествие в сказку о Стране сладостей: он пробирался сквозь леса хрусткой сахарной соломки, переплывал реки тягучей патоки и отбивался от роя желейных пчёлок, пытавшихся накормить его пастилой собственного приготовления. И всё ради того, чтобы вызволить Пряничных человечков из плена злой колдуньи, не выносившей сладкое. Бедные человечки по велению колдуньи сыпали жгучий перец в Шоколадное болото и долбили Леденцовое озеро крошечными топориками, чтобы посадить на его месте мяту и лимоны. Когда сказка была дописана, человечки переселились в Город вместе с озером, болотом и резко подобревшей колдуньей, которая открыла лавку восточных пряностей и взяла бывших пленников на работу. Шоколад с перцем и мятно-лимонные леденцы с лёгкой руки Пряней стали любимым лакомством горожан, и только фрау Петерсон, проходя мимо лавки, зло косилась на конкурентов.
Мальчик шёл по мостовой и слушал бормотание Домов, которые рассказывали сказки про своих обитателей. Многие истории он уже слышал, а некоторые написал (точнее, дописал) сам. Главные часы на городской площади пробили двенадцать раз. Степенно выплыла полная Луна, и у некоторых прохожих из-под пальто и сюртуков показались хвосты, а шляпы оттопырили мохнатые уши. Летучие мышки – официанты превратились в задумчивых бледных юношей, скользящих между столиков с таким же изяществом, как и в своем предыдущем мышином обличии.
В общем, ничего интересного Луна сегодня предложить не могла – Каю гораздо больше нравилось, когда она превращалась в сыр. А иногда светило становилось печальной девушкой в серебряной одежде, которая неприкаянно ходила по небосводу и разбрызгивала звёзды из широкой кадки. Они сначала дрожали на небе капельками воды, а потом собирались в созвездия и оживали. В такие ночи Кай с Чеширом заваривали чайник крепкого отвара из брусничных листьев, забирались на крышу и через телескоп смотрели на танец небесных жителей. Хохотушки Плеяды водили хороводы вокруг Большой Медведицы, а Орион, оседлав Пегаса, охотился на Дракона. Большой и Малый Псы, высунув сверкающие языки, бежали следом. Геркулес танцевал вальс с красавицей Андромедой, а та, смеясь, всё поправляла ему шкуру льва, сползающую с головы героя при каждом «па». Чешир знал все созвездия по именам и как-то рассказал Каю, что раньше они были героями Мифов – древних сказок, которые давным-давно жили в Городе, а потом ушли на небосклон. Несколько заброшенных домов на окраине до сих пор ждали своих звёздных хозяев и вечерами тихонько бормотали истории, от будничной жестокости которых кровь стыла в жилах. Кай однажды прогулялся по старой улочке, послушал пустые Дома и теперь втайне радовался, что их небесные жители переехали. Кай уже подходил к Библиотеке – главному и самому высокому зданию в Городе. Здесь жили книги. В огромных залах хранились истории всех жителей Города, Леса, Топей и земель, расстилавшихся дальше – там Сказочник еще не бывал.
Он медленно проходил по пустынным анфиладам комнат, где не было ничего, кроме уходящих в бесконечную высь книжных полок. Само Время обитало здесь: дышало серебристой пылью с корешков старинных фолиантов, укутывало полки кружевной паутиной. Круглые иллюминаторы окон подслеповато щурились со стен. Мраморные Атланты держали потолок мускулистыми руками и тихонько перешептывались – Каю всегда казалось, что они читают друг другу стихи.
Мальчик проходил мимо невозмутимых древних гигантов и вспоминал, как познакомился с Библиотекарем. Тот пришёл однажды вечером – просто постучался в дверь, когда они с Чеширом и Людвигом играли в традиционные сумеречные шахматы, оставил на вешалке в прихожей чехол для хвоста и предложил Каю стать Сказочником. Мальчик никогда раньше не слышал об этой должности, но по реакции окружающих понял, что такой неосведомленный он тут один. Даже шахматный король, которому Чешир за минуту до этого объявил шах и мат, посмотрел на мальчика с уважением и лёгким испугом. Потом слез с коня и отправился отдыхать в коробку.
Библиотекарь, определённо чувствующий себя как дома, уютно устроился перед камином, крикнул в сторону кухни: «Какао, пожалуйста!» – и буднично сообщил, что Кай был избран на должность Сказочника уже в тот момент, когда появился в Доме. И пришло время приступить к своим прямым обязанностям. Мальчик был так поражён, что даже не спросил, а кто его, собственно, избрал и за какие заслуги. Библиотекарь принял от услужливо подъехавшего столика кружку с какао, обмакнул туда имбирный пряник и невозмутимо продолжил.
Сказочники жили в Городе не всегда. Мифы рассказывали, что когда-то пришли на смену древним Сказаниям – суровым исполинам, обитавшим в Лесу и Полях и умевшим превращаться в ветер, камни, воду и гром. Эти истории не записывали на пергаментах – их выбивали рисунками на скалах, передавали из уст в уста, пугали ими расшалившихся детей перед сном. Сказители умирали, камни стирались в пыль, и многие Древние вернулись туда, откуда пришли – в дыхание ветра, морскую пену и грохот майской грозы. Потом люди изобрели письменность. И первый кусочек бересты с коряво нацарапанными на нём сказками сотворил чудо – посреди лесной поляны выросла Библиотека, а из земли проклюнулись первые Дома. Жители робко выглядывали из окон и понемногу знакомились друг с другом. Новые жители появлялись вместе с каждой новой книгой в Библиотеке.
Чего Кай не знал раньше – в Библиотеку попадали и недописанные сказки. Их герои не могли вырваться из книги – они жили в Лесу, в Топях и Зазеркальях, не выходя за пределы своей повести. Вновь и вновь проживали они написанные кем-то события, возвращаясь к началу истории и забывая, что уже были там много раз. Только Сказочник мог им помочь. Им становился тот, кто попал в Город из другой реальности. Сквозь тонкую ткань волшебного полотна проходил он в неоконченную историю и помогал героям прожить её до конца. Сказочный герой получал Дом, память и свободу, Город – нового жителя, а Библиотека – дописанную книгу.
Библиотекарь закончил свой рассказ и принялся вылавливать маленькие зефиринки из чашки с полувыпитым какао. В комнате было тихо: Чешир, как обычно, улыбался всезнающей улыбкой, Людвиг обалдело таращился на хозяина, а шахматы перешёптывались в своей коробке и боязливо косились на гостя. Кай встал с кресла. «Я готов», – сказал он тихо и наконец решился посмотреть прямо в золотисто-рыжие глаза Библиотекаря.
Книги мирно спали на полках. Их редко брали домой: свою историю каждый житель и так знал наизусть, а читать про жизнь соседей считалось неприличным. При визите нового гостя Дом рассказывал сказку о хозяевах. Кай прошёл в Зал недописанных книг. Он отличался от других – на полках стояли не книги, а пергаменты. Никто не знал, откуда они приходили – просто в один момент раздавался хлопок, и на полку падал новый пергамент. Неоконченные повести вели себя беспокойно – жужжали, шуршали и даже слегка подпрыгивали на полках: возможно, просто хотели обратить на себя внимание. Посередине зала, врастая корнями прямо в мозаичный пол, возвышалось огромное старое дерево с дуплом посередине. По коре пробегали золотые искорки, складываясь в слова на множестве языков. На одном из корней сидел рыжий взъерошенный человечек с острыми мохнатыми ушками. Большие золотистые глаза прятались за стёклами окуляров в золотой оправе. Сюртук на нём был потрёпанный, с засаленными локтями, в цилиндре прорезаны отверстия для ушей, а в брюках – для хвоста, очертания которого лишь угадывались под кожаным чехольчиком. Редкие посетители Библиотеки развлекались, споря, есть ли на хвосте кисточка, голый он или пушистый, как у лисы.