Александра Никогосян – И не будет больше слёз (страница 7)
Егор некоторое время молчал, потом посмотрел на маму, на батюшку, перевел взгляд на мальчика в синей курточке, тихонько стоявшего возле небольшой иконы… Подумал, взял коробку и пошел к мальчику.
О чем они разговаривали, ни батюшка, ни Алина, конечно, не слышали. Видно было только, что Дима сначала насторожился и смотрел на Егорку с недоверием, даже руки за спину спрятал. Егорка что-то горячо ему доказывал. Наконец Дима улыбнулся, взял самолетик и, как до этого Егорка, так же прижал коробку к груди.
А счастливый Егорка вприпрыжку вернулся к лавочке, прижался к маминым коленям и сказал:
‒ Ну вот. Теперь мой самолетик у Бога! Правда, дяденька?
‒ Ну конечно, правда, ‒ рассмеялся священник. ‒ Только не дяденька, а батюшка. Запомнишь?
‒ Ага. Спасибо, батюшка!
И вдруг улыбка медленно сползла с Егоркиного лица. Он поднял глаза на батюшку и очень серьезно спросил:
‒ Значит, все, что я делаю людям, я делаю Богу?
‒ Получается, так… ‒ священник явно не ожидал от четырехлетнего малыша таких взрослых размышлений.
А Егорка вдруг разревелся, разревелся по-настоящему, в голос. Испуганная Алина схватила сына на руки, но Егор вырвался и бросился к отцу Алексию.
‒ Я Пашу побил! Он обзывался, а я его стукнул! Но я не хотел бить Бога!
Батюшка опешил и только руками развел. Из всех его прихожан едва ли найдется хоть несколько человек, которые настолько серьезно и буквально относились бы к словам Спасителя.
Батюшка погладил Егора по голове, прижал к себе и сказал, вытирая малышу слезы:
‒ Извинись перед Пашей. Я понимаю, он первый начал. Но ты подойди и извинись ‒ за то, что стукнул его. И вот увидишь, он больше не станет обзываться. Договорились?
‒ Да, ‒ твердо сказал Егорка. ‒ Я извинюсь. А Бог меня простит?
‒ Уже простил! ‒ ответил батюшка, и посмотрел на Алину. В его изумленных глазах явно читался только один вопрос ‒ уж не ангел ли перед ним?…
А Алина не переставала удивляться, как легко и свободно чувствует себя ее сын в церкви, как быстро он во всем разбирается… И как ей самой хорошо и спокойно.
Дома она отыскала три крестика. Один надела на себя, второй на Егорку, а третий положила в сумочку. Завтра же она положит его Артему под подушку.
***
… ‒ Ну, Ареас, не томи! Какие у тебя новости? ‒ после мороженого и кофе Артем почувствовал необыкновенный прилив сил, и ему не терпелось узнать, что же произошло за то время, пока он примерзал к ледышкам и горел в адском пламени.
‒ Смотри, ‒ Ареас очертил рукой в воздухе прямоугольник, края которого немедленно превратились в серебристую рамку.
Артем встал, пересел поближе к своему Ангелу, и стал пристально вглядываться в рамку. Поначалу он ничего там не увидел…
‒ Что-то у тебя настройки сбились, ‒ пошутил он, но Ареас прижал палец к губам, и показал глазами на экран ‒ смотри, мол, и молчи.
Артем снова взглянул в рамку, и даже подскочил от неожиданности. Он увидел свою тещу, которая стояла перед иконами и читала какую-то тоненькую книжку.
‒ Она молится за тебя, Артем. Читает молитвы всем святым врачам.
Следующей в рамке показалась Лиза. Она расставляла по подсвечникам свечи и что-то шептала.
‒ Лиза! ‒ Закричал Артем. ‒ Боже мой, это же Лиза!
Ареас улыбался, а прямоугольничек уже транслировал следующую картинку. Там две абсолютно незнакомые Артему монахини стояли на коленях напротив какой-то иконы и тоже молились.
‒ Кто это, Ареас? ‒ прошептал Артем. ‒ Я их не знаю…
‒ Это знакомые Лизы. И они тоже за тебя молятся.
Несколько следующих изображений привели Артема в самый настоящий шок. Сначала он увидел высокого человека в белом халате, который стоял возле окна и, глядя в небо, что-то горячо шептал.
Потом в кадре показалась пожилая женщина, стоящая на коленях возле домашнего иконостаса…
Затем Артем увидел пожилого священника с книгой…
‒ Ареас, кто это? Неужели они все молятся за меня? За меня?!
‒ Это твой лечащий врач и нянечка. А священник… К этому священнику ходили твои Алина и Егор. И да, представь, все они молятся за тебя!
Потрясенный Артем долго молчал. Ареас терпеливо ждал, когда тот придет в чувство, чтобы показать ему главное. Наконец Артем тряхнул головой и пробормотал:
‒ Как это удивительно, Господи! За меня молятся люди, которых я в глаза не видел, и которые меня не знают… Ареас, это же чудо, правда?
‒ На сегодняшний день ‒ да, чудо. А по замыслу Божиему так и должно быть. Но подожди, ты не видел еще самого главного. ‒ Ареас так счастливо улыбнулся, словно это ему предстоит сейчас узнать лучшую в мире новость.
Поход Алины с Егором в церковь Артем просмотрел от начала и до конца. Да еще и со звуком. К концу этого «фильма» он расплакался. Даже сам не заметил, что по щекам бегут и бегут слезы.
‒ Эй, парень! ‒ крикнул Ареас. ‒ Ты чего это? В костре стоял, ледышки тебя прокалывали едва не насквозь, чудовища душили, ты не плакал, сейчас-то чего?
‒ Я? ‒ вздрогнул Артем и провел ладонью по щекам. ‒ Я не плачу, с чего ты взял?
‒ Как белуга заливаешься! ‒ рассмеялся Ареас.
‒ Знаешь, Ареас, для Ангела в тебе маловато деликатности, ‒ улыбнулся Артем, а Ареас лишь руками развел ‒ ну такой вот тебе Ангел достался, терпи.
Наконец Ареас убрал серебряный экран, и загадочно прошептал:
‒ А теперь ‒ главное!
Артем удивленно посмотрел на Ангела. Что может быть главнее того, что они увидели?…
‒ Понимаешь, Артем, тут такое дело… Сегодня начался девятый день. Последний.
Артем с ужасом уставился на Ареаса. Уже девятый? Они не успевают? Глаза у Артема были такие страшные, что Ареас поспешил его успокоить:
‒ В порядке все. Посмотри туда. ‒ И махнул рукой куда-то за спину Артема.
Артем обернулся и увидел огни. Множество огней в этом мертвом сухом и страшном лесу. Огоньки трепетали, как живые, но главное, они уходили куда-то вдаль, явно указывая направление, дорогу, по которой им следует идти.
‒ Что это, Ареас? ‒ прошептал Артем, завороженный необыкновенным зрелищем.
‒ Это свечи. Свечи-молитвы. Ориентир для нас, как выбраться из этого пр
Артем вскочил на ноги и осторожно, словно боясь, что свечи погаснут, ступил на дорогу. Ареас молча пошел за ним. Свечи стояли по обочинам дороги и были самые разные – маленькие, большие, даже несколько огоньков лампадок переливалось среди них.
‒ А знаешь, чьих свечей-молитв больше всего? ‒ неожиданно спросил Ареас.
Артем только плечами пожал. Наверное, Алины?
‒ Больше всех за тебя молится Егор, ‒ сказал Ареас.
‒ Егорка? Но он же совсем маленький! ‒ поразился Артем.
‒ Это абсолютно неважно.
Некоторое время они шли молча. Из леса они давно выбрались, и теперь шагали по пересохшей полевой дороге.
‒ Слушай, Ареас, я давно хотел тебя спросить… ‒ начал было Артем и замолчал.
‒ Спрашивай. Смогу ‒ отвечу.
‒ Скажи, зачем Бог создал этих тварей?
‒ Он не создавал их. То есть, конечно, создавал, но светлыми ангелами. Это потом уже самый лучший, самый одаренный ангел восстал против Создателя, и решил, что сам может быть богом. И многих светлых ангелов совратил с пути. Они и стали бесами, противниками и ненавистниками Бога и человека… У них, как и у всех нас, был выбор, но они выбрали зло…
И произошла тогда на Небесах большая битва… и Архангел Михаил повел нас в бой… ‒ задумчиво, словно вспоминая те страшные события, произнес Ареас.
‒ Нас? То есть вас? То есть тебя? ‒ Артем чуть не с испугом посмотрел на своего Ангела. ‒ Ты участвовал в той битве? Сколько же тебе лет?!