Александра Никишаева – Алая (страница 2)

Сначала ничего не происходило. Только тишина, нарушаемая треском свечи. А потом Адриан почувствовал это — жар, поднимающийся изнутри его собственного тела. Не боль. Скорее, странное шевеление под кожей, будто тысячи игл пытались вырваться наружу, навстречу её ладоням.

Эзра вздрогнула. Её пальцы судорожно сжались на его рубашке, и он увидел, как побелели костяшки её кулаков.

— Что... — начал он, но, не сдержавшись, глухо застонал.

— Терпи, — выдохнула она сквозь зубы. — Что ты как девчонка? Мне во сто крат больнее.

Он хотел возразить, но слова застряли в горле, когда он опустил взгляд на её руки. Сквозь бледную кожу запястий проступила тонкая паутина чёрных вен — они тянулись от пальцев вверх, к локтям, пульсируя в такт её дыханию. Чернота поднималась, пожирая свет её кожи, превращая живую плоть в тёмный мрамор.

— Остановись, — его голос сел. Он попытался перехватить её запястья, разорвать контакт, но её пальцы будто приросли к его груди. — Эзра! Прекрати! Ты убьёшь себя!

Она открыла глаза. В них больше не было серого — только чернота, затянувшая радужку, и где-то в глубине — крошечная искра её прежней насмешливости.

— Слишком поздно, герцог, — прошептала она, и из уголка её губ потекла тонкая струйка крови. — Твоя проклятая кровь уже не отпустит меня.

Адриан рванулся, пытаясь оттолкнуть её, но тело его больше не слушалось — он был словно пригвождён к месту мощным, невидимым током. Он чувствовал, как тьма, которая годами выжигала его изнутри, теперь с жадностью устремлялась в неё, перетекая через ладони Эзры, как яд из одного сосуда в другой.

Это было похоже на кражу. Он чувствовал, как к нему возвращается сила, как лёгкие вдруг раскрываются, вбирая в себя воздух без привычного привкуса пепла, а мышцы наполняются здоровьем. Но цена этого облегчения была видна прямо перед ним.

— Хватит! — закричал он, и его голос сорвался на хрип. — Слышишь?! Я не хочу этого!

Он обхватил её за плечи, пытаясь буквально оторвать от себя, но Эзра лишь сильнее прижалась к нему, её тело обмякло, становясь пугающе лёгким. Чернота на её руках уже достигла плеч, и теперь тонкие тёмные нити начали подниматься по её шее, проступая сквозь кожу, словно корни какого-то демонического растения.

Она судорожно вдохнула, и её голова бессильно откинулась назад, открывая бледное горло. Взгляд её стал пустым, расфокусированным, но она всё ещё продолжала удерживать контакт.

— Теперь... — прошептала она, и её голос был похож на шелест сухих листьев. — Теперь ты... чист.

Вспышка алого света, настолько яркая, что Адриан на мгновение ослеп, пронзила подвал. Это был последний всплеск её магии — последний крик жизни, отдающей всё до последней капли.

Когда свет погас, Эзра рухнула в его объятия. Её тело было холодным, а кожа — мертвенно-белой, за исключением тех самых чёрных вен, что теперь застыли в её жилах неподвижным, угольным узором.

Она ещё дышала. Едва-едва — тонко, прерывисто, словно нить, готовая оборваться в любой момент. Адриан прижал её к себе, не чувствуя холода её кожи, не слыша ничего, кроме собственного сердца, колотящегося где-то в горле.

— Эзра... — его голос сорвался. — Эзра, держись. Я позову лекаря. Я...

Она приоткрыла глаза. В них больше не было черноты — только выцветшая, усталая серая дымка. Она смотрела сквозь него, куда-то в потолок, словно уже видела что-то за его пределами.

— Адриан... — её пальцы слабо шевельнулись на его груди, едва ощутимо царапая ткань рубашки. — У меня есть сестра. Эдна.

Она судорожно вдохнула, и её голос стал тише, превращаясь в надломленный шёпот:

— Она... она не знает. Её сила спит... но она там. Глубоко. Ковен... они будут искать её. Они захотят сделать её такой же... как я.

Она замолчала на секунду, и её взгляд с отчаянной силой сфокусировался на его лице.

— Спрячь её. Пожалуйста... Не дай им пробудить её...

Её рука безвольно упала. Глаза остановились, глядя в пустоту, но на губах так и застыла та самая слабая улыбка — теперь уже не от облегчения, а от того, что она успела передать последнюю искру надежды.

Адриан не шевелился. Он продолжал держать её тело, чувствуя, как последние остатки тепла покидают её кожу, и эта тишина, воцарившаяся в подвале, была страшнее любого крика. Он смотрел на её лицо — теперь совсем юное, почти детское в этой мертвенной бледности — и чувствовал, как внутри него что-то с грохотом рушится.

Он был свободен. Проклятие, которое веками определяло судьбу его рода, исчезло. Он больше не чувствовал того гнилостного жара в костях, не задыхался от собственного дыхания. Но эта свобода ощущалась как предательство. Каждый вдох, который он теперь делал полной грудью, казался ему украденным.

— Эдна... — прошептал он, и это имя стало его первым настоящим обетом.

Он медленно опустил Эзру на каменный пол, стараясь сделать это максимально бережно, словно она была сделана из тончайшего стекла. Он долго смотрел на её застывшие руки с чёрными венами — венами, которые теперь принадлежали ему.

Адриан поднялся. Его взгляд изменился. Ледяная решимость, что была в нём раньше, сменилась чем-то более глубоким и тёмным. Это не была ярость или отчаяние. Это была холодная, расчётливая воля человека, которому больше нечего терять, кроме своего честного слова.

Он подошёл к столу и задул свечу.

В наступившей темноте он больше не был просто герцогом Мортмейном, ищущим спасения. Теперь он был должником. И он знал, что единственным способом выплатить этот долг будет превратить свою жизнь в крепость для той, кого он ещё никогда не видел, но за которую уже был готов убить любого.

***

Прошёл год.

Герцогство Мортмейн утопало в сером тумане и бесконечных осенних дождях. Замок стоял всё так же мрачно на утесе, но внутри него что-то изменилось. Адриан больше не запирался в подвалах. Он стал тенью в своих собственных коридорах — молчаливый, сосредоточенный, с глазами, в которых навсегда поселилась глубокая, непроходящая скорбь.

Он перерыл все архивы Ковена, выследил каждого информатора и перекупил половину шпионов королевства. Он искал след девочки с алыми волосами и спящим даром.

И однажды утром, когда туман над пустошами был особенно густым, один из его разведчиков вернулся с известием: в лесах у водопада Азира была замечена девушка, подходящая под описание.

Адриан медленно сжал рукоять меча.

— Готовьте лошадей, — приказал он, и его голос прозвучал как приговор. — Мы выезжаем сейчас.

Глава 1

Водопад Азира пел на сотню голосов. Вода срывалась с отвесной скалы тяжёлыми, сверкающими прядями, разбивалась внизу в белую кружевную пену и уносилась дальше, в горную реку, перекатывая гладкие, отполированные веками камни. Воздух здесь был густым, влажным, напоенным запахом остывшей воды и нагретой солнцем листвы.

Девушка с алыми волосами, прикрытыми серой косынкой, спускалась по тропе, ловко перепрыгивая с камня на камень. В руках она держала плетёную корзинку, доверху наполненную крупной, тёмно-рубиновой малиной. Несколько пятен ягодного сока виднелись на белых изящных пальцах, крепко сжимающих ручку.

Она остановилась на мгновение, взглянула на своё отражение в воде. Солнечные лучи бликовали на пушистых ресницах. Её янтарные глаза — светлые, с золотыми искорками у зрачка — отражались солнечными зайчиками, танцующими на водной глади.

Она улыбнулась чему-то своему, перехватила удобнее ручку корзинки и шагнула в сторону узкого прохода за водопадом, где за стеной падающей воды прятался её дом.

Но что-то заставило её остановиться.

Она замерла, прислушиваясь. Шум водопада заглушал почти всё, но её ухо, привыкшее к лесной тишине, уловило чужеродный звук. Шаги. Тяжёлые, размеренные. Кто-то шёл по тропе, по которой она только что спустилась.

Она обернулась.

Из-за поворота, стряхивая с плеч водяную пыль, вышел мужчина. Высокий, широкоплечий, с грубым, обветренным лицом и въевшейся в кожу дорожной пылью. На поясе у него висел кривой нож в потёртых ножнах, а на плече — потрёпанный дорожный мешок. Он выглядел как обычный путник — уставший, пропыленный.

Но его глаза — цепкие, холодные, светло-серые, как зимнее небо — смотрели на неё слишком пристально.

— Доброго дня, — сказал он, и голос у него был низким, вкрадчивым, с лёгкой хрипотцой. — Я ищу одну девушку. У неё алые волосы. Ты случайно не знаешь, где мне её найти?

Девушка чуть прищурилась, и в её янтарных глазах на мгновение вспыхнула настороженность. Она не привыкла к гостям в этих краях — водопад Азира был местом, которое лес оберегал от случайных путников, а те, кто всё же находил дорогу, обычно не смотрели так... оценивающе.

Она крепче сжала ручку корзинки, инстинктивно делая полшага назад, ближе к завесе падающей воды.

— Вы, верно, сбились с дороги, господин, — ответила она, и её голос прозвучал чисто и звонко, перекрывая шум реки. — Здесь живут только птицы и те, кто ищет уединения. Никого с алыми волосами я не видела.

Она соврала легко и уверенно, но сердце забилось чуть быстрее. Что-то в этом человеке было неправильным. Слишком спокойный ритм шагов для уставшего путника, слишком тяжёлый взгляд для того, кто просто заблудился.

Мужчина остановился в нескольких шагах от неё, лениво поправил лямку мешка на плече и улыбнулся. Улыбка вышла недоброй — так мог бы улыбаться волк, заметивший хромую лань.