Александра Неярова – Оковы судьбы. Клетка для сердца (страница 5)

Внезапно на талию легли руки, а к спине прижалось поджарое, напряженное тело, заставив испуганно вскрикнуть.

А Нарина уже и забыла о своём пленителе. Дернулась в попытке освободиться, но объятья сразу стали жёстче. Мужской подбородок опустился на хрупкое плечо.

– Тише, давай так постоим, – прошептал наследный принц и прикоснулся губами к тонкой шее, затем лизнул кожу языком, будто пробуя на вкус.

Протестующе засопела, этот венценосный наглец напугал до чертиков. Она ему не ручная зверушка или подданная, которой он мог приказывать и распоряжаться, как ему вздумается. Пленница уже хотела выказать всё своё накопленное возмущение, однако его последующие слова заставили передумать.

– Моя мать любила бывать здесь. Сульри приходила сюда после сор с отцом и брала в руки сямисэн*, ища в музыке внутренний покой. А потом её не стало…

Руки мужчины крепче стиснули девичью талию, но невольница подавила крик, не позволив тому сорваться с уст. Её собственное сердце больно кольнуло при упоминании о матери, словно… мысль опять ускользнула.

Сколько боли и горечи прозвучало в словах Ороти. Сейчас он открылся ей с новой, другой стороны. Теперь она знала, что за высокой гранитной стеной, где–то глубоко в душе, прятался маленький мальчик, лишенный материнской любви. И что–то подсказывало: таких моментов его слабости она больше не увидит.

– Хочешь, я велю чтобы тебя обучили игре на нем? – спустя несколько минут проговорил уже привычным тембром Канан. Нарина лишь кивнула.

Вдруг от центральных ворот дворца послышались нарастающие шум и крики. Чуть ли не выворачивая шею, пленница всё же умудрилась взглянуть туда: большой конный и пешие отряды самураев, простых солдат входили на центральную площадь, к ним навстречу спешили оруженосцы и лекари, поскольку с ними прибыло много раненых, а то и убитых. Повысыпали из домов и клановцы, сразу послышались мольбы и отчаянные вопли жителей по погибшим.

– Идем, – хмуро сказал наследник и, схватив пленницу за локоть, поволок обратно в поместье.

***

– Чик–чирик, – заливалась птаха, сидящая на ветке. – Чирик… чик–чирик, – её пение проникало в покои сквозь приоткрытое окошко.

– О–о–о… – простонала Нарина и накрылась одеялом с головой.

– Чик–чирик, – раздалось опять.

«Вот же!»

– Чирик. Чик–чи… – «Хлоп!» Треск. «Бум!»

– Ш–ш–ш, – послышалось от окна. «Хрясь!» – это не выдержал низкий шкаф. – Ув–в.

Светлая макушка показалась из вороха одеял. Взгляд девушки наткнулся на василиска лежащего в груде обломков дерева. Вокруг чешуйчатого кружились красно–оранжевые перья, парочка застряла в зубах. Нарина скептически смотрела на это безобразие.

– Локиар–р! – с укором протянула.

Змей фыркнул и вздернул мордочку, мол, чего тебе? Хотелось тишины – получите, распишитесь. И с шипением пополз на свое любимое место у кровати. Невольница проводила его задумчивым взглядом.

«А птичку жалко, хоть эта зараза и спать не давала», – но против воли на лице расцвела улыбка. Каким бы вредным не был василиск за эти прожитые дни он стал хорошим другом.

Сначала это наглое холоднокровное пугало до дрожи в коленях, делало различные пакости, не слушалось и наотрез отказывалось ночевать в другом месте. Но всё меняется.

Два дня назад василиск, пытаясь стащить её ужин, поранил хвост: случайно зацепил тяжелую вазу, когда улепётывал с трофеем в зубах. Та не только придавила чувствительный кончик хвоста, но еще и поранила вдобавок. Шуму было. А девушке стало жалко беднягу и она, преодолев страх, самолично перевязывала «боевое ранние». Вот с тех пор они и дружат.

«Это он так тебя на прочность проверял», – вспомнились слова наглого наследника.

Ну вот, вспомнила и помрачнела. С Кананом они виделись редко, Глава Рода отправлял его по разным поручениям в другие кланы. За время проведенное во дворце, она так и не решилась спросить, почему его Высочество называли «Принцем Крови». Видимо за этим крылась какая–то мрачная тайна… и чем больше проходило дней, тем меньше ей хотелось это знать. Слишком много загадок и интриг витало вокруг. Да и незачем, ведь как только попадется подходящий момент, она собиралась покинуть это место. И уж возвращаться сюда явно не будет.

Чтобы пленнице не было скучно к ней приставили двух «шкафов». Эти воины ходили за ней буквально по пятам, приговаривая: туда нельзя, сюда не положено. Когда Нарина спросила: куда же можно? Ей доходчиво объяснили и даже показали. Выходило, что в сад, в библиотеку (и то всего в несколько отделов), ну и по нескольким комнатам дворца. Не густо.

О! А ещё ни в коем случае, нельзя было заходить в крыло наложниц. На вопрос: а я тогда кто? «Шкафы» лишь пожали плечами, служанка отнекивалась. А больше и спросить не у кого, другие жители дворца с ней не разговаривали.

Так вот, вернёмся к наглому Принцу Крови. После того памятного завтрака, они виделись лишь пару раз, но и этих малых встреч девушке хватило сполна.

В первый, мужчина решил устроить пикник в саду. Они покушали, затем он попросил что–нибудь сыграть на сямисэне. Да, как Канан и обещал, её действительно обучили этому искусству. Это оказалось довольно просто и увлекательно.

И даже руки не распускал. Принц лениво наблюдал за движениями её пальцев по струнам, пребывая в своих мыслях. Иногда невольница ловила на себе его задумчивые взгляды. А к вечеру мужчина покинул дворец с очередным поручением. Не было его пару дней. Но вот вчера он вернулся.

Перед мысленным взором вновь предстали воспоминания.

Канан заявился в её покои на ночь глядя. В стельку пьяный. Нарина как раз готовилась ко сну, когда неожиданно разошлись створки и Ороти ввалился в комнату. Сразу с порога кинулся целоваться. Алкоголем от него несло за версту, а ещё пряными духами. Даже василиск уполз прочь, пофыркивая. Предатель.

Ноги мужчины заплетались, как и язык. Он нёс какую–то ахинею про запретный плод и что–то еще в этом роде. Пришлось немного ему подыграть. Она только доволокла его до постели, как наследник клана завалился на неё, и они упали на простыни. Канан мгновенно отключился. Пыхтя и кряхтя, Нарине все же удалось выползти из под тяжёлого тела. С большими усилиями она уложила наглое Высочество на край постели, укрыла пледом и направилась к двери. Надо было сказать самураям, чтобы забрали тело… в смысле принца.

«Не велено!» – был ответ, и створки закрылись перед её носом. С громким стуком. Пленница тяжело вздохнула, пришлось мириться со смущением и идти устраиваться на другой свободной половине кровати. Утром мужчина поспешно ушёл, держась за голову, и даже прощенье не попросил. Ну да, кто он и кто она.

Нарина зевнула. Всю ночь вконец обнаглевший Принц Крови не давал нормально поспать, гад. Лез обниматься. Пришлось подарить ему пару оплеух. Сделала это с превеликим удовольствием, мстя за прошлые обиды.

«Ну, хоть не храпел», – мысленно прыснула.

От воспоминаний щеки лизнул стыд. С каждым прожитым днем в душе к Канану просыпались какие–то невообразимые странные чувства… И ей это совсем не нравилось. Не могли они возникнуть на пустом месте! Но стоило мужчине коснуться её, как сердце начинало стучать словно умалишенное, тело осыпало жаром, а внизу живота скручивалась тугая спираль желания. Логического объяснения этому явлению не находила.

– Так хватит! – крикнула со злостью и даже стукнула ладошкой по одеялу.

– Ш–ш–ш… – раздалось с пола, и морда василиска появилась на постели. Змей лизнул своим раздвоенным языком ту самую ладошку.

– Фу! Л–Локиар! Это я не тебе, – рассмеялась Нарина и погладила чешуйчатую голову, не касаясь повязки. Поскольку, она никогда до этого не встречала василисков и даже не знала о их существовании, Ороти объяснил её значение. Эти змеи убивали взглядом, буквально. Стоит живым существам взглянуть им в глаза и они тут же обращались в камень, навсегда.

– Брр–р! – внутренне передёрнулась и посмотрела на довольного чешуйчатого питомца.

– Ты же меня не обидишь? Да?

– Увв–в… – издал тот и ещё раз лизнул ладошку. Зашелестели створки фусума, и в комнату вошла Сайя с подносом.

– О! Вы уже проснулись госпожа! А я вам завтрак принесла, – улыбнулась девочка. – Доброе утро.

– Доброе, – ну как было не улыбнуться в ответ. Сегодня день обещал быть хорошим и солнечным.

– Давай его сюда.

_______________________________

Оби* – пояс, которым стягивают кимоно.

Таби* – традиционные носки, в которых большой палец отделен от остальных и просунут в специальное отделение.

Татами* – (мягкий пол), представляют собой маты из прессованной рисовой соломы, обшитые травяными циновками и скреплённые по краям специальной плотной тканью (чаще всего чёрной). Татами всегда делаются прямоугольной формы, что делает их удобной единицей для измерения площади помещения.

Гета и дзори* – сандалии с высокой деревянной подошвой, закрепляются с помощью шнурков или ремешков, которые идут от пятки к носку и проходят в щель между большим и средним пальцами.

Сёдзи* – перегородки, отделяющие жилые помещения от веранды.

Глава 3

– Ты уверен, что она ничего не помнит?

– Да, отец, – ответил Принц Крови. Двое мужчин стояли на балконе главного поместья, наблюдая за пленницей. Та сидела в беседке и перебирала струны сямисэна. Глава клана заметил слабую полуулыбку на лице своего сына.

«Интересно… Последний раз он так улыбался только своей матери, – Ороти–старший перевёл взгляд на девушку. – А ведь она похожа на нее, нисколько внешностью, а сколько характером. Посмотрим, что из этого выйдет».