Александра Неярова – Не отталкивай, шельма (страница 20)
– Не понимаю. Зачем тебе это? У вас же общая дочь…
– Да, Ребекка. Но нет любви между нами, лишь привязанность. Счастье девочек для меня важнее собственных чувств.
***
Утро следующего дня Иран начал в ресторане со своим другом художником, европейский стиль создавал уютную атмосферу, совсем как дома.
– Стивен, почему ты не сказал, что у неё есть дочь?
– Не знаю, не решился. Не хотел расстраивать.
– Ясно. У Хитаны чудная дочь, так похожа на неё, – печально улыбнулся, вспоминая их встречу.
– Судя по твоему лицу – не твоя. Прости, – поправился рыжеволосый, уличив в свою сторону ястребиный взгляд. Он всегда был прямым человеком, но за это друзья его и ценили. – И что ты намерен делать после всего, что узнал?
– Я хочу попробовать ещё одно средство. Если не сработает – я вернусь в Денвер и попытаюсь всё забыть.
– Что ж, тебе виднее.
***
Маленькая девочка в праздничном лиловом платьице с улыбкой от уха до уха бежала по коридорам больницы. Две высокие косички причудливо развивались у неё за спиной, а рваная чёлка лезла в глаза, и та постоянно её сдувала, чтобы ненароком не споткнуться и не помять красивый букет из белых лилий, предназначенный для самого дорого человека. Сегодня её мамочку отпустят домой! Медсестры с улыбкой наблюдали за этой душещипательной картиной, не смея упрекать девочку, чтобы вела себя потише. Позади торопливо вышагивал Ричард.
– Ребекка, не лети так! Всех больных переполошишь. Врачи на тебя за это ругаться будут и сделают больнючий укол в попу!
Угроза возымела эффект. Представив сие, малышка скривилась и мигом подскочила к мужчине, но схватив того за руку, потянула уже его быстрее вперед.
– Тогда пошевеливайся, дядюшка! Ведь нас ждет мама!
Открыв дверь палаты, маленький весёлый ураган ворвался внутрь с криками:
– Мама! Мамочка, я так волновалась и скучала!
Хитана, уже собранная, сидела на постели. При виде нарядной дочки счастливо улыбнулась и раскрыла навстречу объятья, Ребекка тут же прижалась к ней.
– Я тоже жутко соскучилась, моё солнце. Какие прекрасные лилии! Спасибо.
– Это дядя Рик выбирал! – поцеловала в щёку.
– Да ты, смотрю, прям похорошела за эти три дня! Может, останешься ещё на парочку? – предложил блондин, входя следом.
– Нет! Нет! Нет! И нет! – категорично заявила Ребекка, скоро обернувшись и закрыв своим крохотным тельцем маму от дяди.
– Да пошутил я! Пошутил! – поднял руки в примеряющем жесте. – Вы тогда идите к машине, а я заберу вещи и напоследок ещё раз загляну к Эрику, он обещал дать какие–то рекомендации.
– Ура! На свободу! Идём, мамочка!
Взявшись за руки, они побрели на улицу, подальше от этих холодных и печальных стен. Выйдя, Хитана полной грудью вдохнула свежий воздух, погода стояла просто чудесная.
– И где машина?
– А вон она!
Ребекка указала направление. Однако дойти им не дали.
– Хитана, постой… – со стороны окликнул знакомый голос.
Женщина обернулась и увидела того, кого меньше всего хотела бы сейчас видеть. Ребекка же наоборот, радостно помахала звавшему рукой.
– Привет, дядя Иран!
Хитане ничего не оставалось, как стоять и ждать, пока Князев подойдёт ближе. Она с тоской посмотрела на дочь: «Почему ты так рвёшься к нему?» Ответ был очевиден – родные души тянулись друг к другу. В подтверждение мужчина наклонился к девочке..
– Здравствуй, Ребекка. Это вот тебе, – и выудил из–за спины большого плюшевого серого медвежонка в красной майке. – Он будет защищать тебя.
– Большое спасибо! – заверещала и чмокнула шатена в щечку. Тот аж растерялся.
– Мамочка, смотри, что мне подарил дядя Иран! – Ребекка светилась от счастья, обоими руками обнимая мишку и покачиваясь в из стороны в сторону. Она никогда так не радовалась Её подаркам.
– Да, вижу, красивый мишка, – глухо ответила, затем непонимающе посмотрела на Князева. – Что тебе нужно?
– Ничего такого, о чём ты подумала, – протянул букет синих роз. Хитана на автомате приняла. – У тебя прекрасная дочь… говорю от чистого сердца. И я пришел попрощаться, сегодня я возвращаюсь в Америку.
Иран полез в карман пиджака и достал оттуда белый конверт без каких–либо опознавательных знаков.
– Я не возьму деньги, – нахмурилась.
– Это не деньги – это письмо. Я знаю, ты не станешь меня спокойно слушать, а я не хочу, чтобы у тебя случился повторный приступ… Прошу, не выкидывай письмо, прочитаешь, когда сочтёшь нужным. Здесь вся правда о прошлом. Мне жаль. А теперь прощай, Хитана…
Шатен всё же мимолётно коснулся её ладони, покуда передавал конверт, а после развернулся на пятках и ушёл. Кожа, где коснулись его пальцы, покрылась мурашками, и Хитана неосознанно прижала руку с конвертом к груди. Фигура Князева уже затерялась в толпе прохожих.
– Ребекка, откуда это у тебя такой пушистый мишка? – заметил, подошедший наконец Ричард.
– Мне его дядя Иран подарил! Но он уже ушёл.
– Что он хотел, Хита? Всё хорошо? – Рик также заметил и букет с конвертом, но интересоваться не стал. Не его это дело.
– Ничего. Приходил попрощаться... – Хитана продолжала смотреть в ту сторону, куда минутой ранее ушёл Князев, по её щеке скользнула одинокая слеза.
***
Тяжело расстаться с прошлым. Столько лет цепляться за него, хранить его осколки, и когда они наконец собраны воедино –развеять их по ветру. Просто всё отпустить.
Вернувшись с Окаямы, Иран с головой окунулся в работу, буквально жил ей. Близкие и друзья его не трогали, не читали морали, прекрасно зная, что бесполезно. Он сам должен всё осознать и пережить. Однако, лучший друг, Нейт, прилетев из командировки в Денвер пару днями позже, не преминул возможностью вставить Князеву мозги на место.
Иран как раз сидел в офисе, перебирая бумаги: сделки, акции, рекламу, как неожиданно распахнулась дверь, и в кабинет влетел взъерошенный блондин.
– Это как понимать вообще? Возвращаюсь я значит из командировки, и узнаю, что мой друг вернулся ни с чем! Потрудись объяснить в чём же дело!
Князев устало потер переносицу, белки глаз были красными от налитых капилляров. Похоже, всё–таки переработал.
– Сядь, Нейт. И избавься уже от этой привычки влетать без стука в мой кабинет. – парировал ровно.
– Ближе к делу, – так и быть, уселся на диван.
– Хочешь знать, почему я отпустил её? Всё довольно просто и банально, – и поведал историю во всех красках. – Она будет счастлива вдали от меня.
– Должно быть, это решение далось тебе нелегко, – подвел итог.
– Да… Но мне сейчас так паршиво.
Тем временем в Окаяме.
В окружении зелени сада прогуливалась Хитана, плечи её укрывала тёплая вязаная шаль, поскольку опускался вечер. Дрожащие руки сжимали конверт, свет от горящих фонарей причудливо скользил по бумаге и женской фигуре, замершей на маленьком декоративном мостку над прудом. Решившись, она наконец распечатала письмо.