Александра Неярова – Не отталкивай, шельма (страница 10)
На последних аккордах Рик встрепенулся, вскочил и наотмашь отвёл руку от своей груди, словно и вправду «вырвал сердце», а затем упал на колени. Следом с потолка и на сцену, и на зрителей посыпались лепестки настоящих цветов, правда тёмных сортов роз, видно лотосы оказалось сложно достать, но это совсем не омрачало увиденного зрелища. И потух вновь свет, но шквал благодарных оваций взорвал зал.
– Потрясающе… – сорвалось с губ Князева. Такого мужчина не ожидал, теперь он понимал, что значит жить танцем. А когда Хитана описывала ему то, что чувствует во время выступлений, ему казалось это смешным и ненужным, лишним. Теперь, проследив за танцем своими глазами, он понял, что девушка имела ввиду.
Вскоре к нему подошла Хита, она уже успела облачится в синее коктейльное платье на тонких бретельках, угрюмый Рик маячил за спиной.
– Ты сердишься, – констатировала она, от переизбытка эмоций стискивая в руках клатч, её лицо лучилось счастьем. Такой Князев её ещё не видел, но не мог не заметить.
– Выступление было прекрасным, уверен, понравилось каждому в зале, – мужчина коснулся её щеки в лёгкой ласке. – Но ты – прекраснее всех. Я кажется понял, что для тебя значат танцы.
– Это радует. Я всё на сегодня, свободна, как птица. Так куда пойдём?
Иран бросил взгляд на её блондинистого партнёра, тот стоял к ним полубоком, не наблюдая в упор, но и не выпуская их из поля зрения.
– А твой надзиратель нас так просто отпустит? – ехидно поинтересовался Князев. Хита улыбнулась, откидывая распущенные волосы назад.
– Рик мне, как брат, и ты ему не нравишься. Но зато нравишься мне, и он готов поступиться со своим недовольством. – Хитана шагнула ближе, положила ладони мужчине на пиджак, поднялась на цыпочки, поскольку даже одев она шпильки, Князев был выше её, и сладко шепнула прямо в губы: – Но Рик просил передать: обидишь меня, и он достанет тебя из–под земли.
– Хороший у тебя друг–брат, – Иран теснее привлек танцовщицу к себе за талию, – но я не собираюсь обижать тебя. Так куда едим?
– Может, просто покатаемся по ночному Денверу?
Хитана поцеловала его, и Князев ответил со всей страстью. Позже они направились в машину и со скрипом шин на асфальте рванули по городу. Колесили они около получаса, Иран старался особо не гнать, памятуя о её детских воспоминаниях, в точности о аварии с родителями, но Хитана вела себя спокойно, совсем не выказывая страха.
– Ночью Денвер такой красивый… – задумчиво произнесла девушка, наблюдая за мелькающим в окне пейзажем.
– Я знаю одно самое красивое место из всех. Показать?
– Давай, – танцовщица обернулась, на её лице играла улыбка, но заметив хмурое настроение Князева, Хита сказала: – Отец Рика устроил выступление, мы давно мечтали о чём–то подобном, но место нашлось лишь в Треках. Я знаю, ты злишься, и знаю, что ты был бы против. Извини.
– Это не самый безопасный клуб.
– Но всё было под контролем.
– Этого–то я и боюсь, – выдохнул Иран, сжав до хруста обивку руля.
– Мне конечно лестно твоё беспокойство, но ты мне не муж, чтобы указывать. – голос Хитаны чуть повысился, выдавая недовольство.
– Верно – не муж, – мужчина криво усмехнулся. – Ладно, ты тоже извини.
Дальнейшую дорогу они провели в молчании, через четверть часа машина остановилась посреди гор, Иран заглушил мотор и вышел на улицу, Хита последовала примеру. Князев накинул на её плечи пиджак и приобнял со спины, противится она не стала.
– Действительно отсюда самый прекрасный вид, с высоты гор Денвер, как на ладони.
– А мне больше по вкусу ты, чем эти все эти далекие огоньки…
Мужчина прошептал эти слова в ухо Хиты, обнимая крепче, одна его ладонь скользнула на талию танцовщицы, другой он обхватил тонкую шею, повернул к себе и впился в губы. Иран целовал с пылом, проводил языком по ряду зубов, касался нёба, Хитана отвечала тем же, она развернулась в кольце рук и сама углубила поцелуй.
– Да, детка…
Князев усадил танцовщицу на капот ягуара, протиснулся меж стройных ножек, расположил руки на упругих ягодицах и придвинул девушку ближе, давая ощутить своё немаленькое желание. Он впился в сочные губы, ловил вздохи Хиты, упивался стонами, сжимал желанное податливое тело.
– Я до жути хочу тебя, горячая танцовщица.
– Так возьми…
– Прямо здесь? – прохрипел Иран, голос сел от возбуждения. Если бы сейчас девушка дала попятную, он не был уверен, что смог остановится.
– А чем не романтика… с большой дороги, м? – Хитана улыбалась, игриво потягиваясь, точно дикая кошка.
– Шельма! – беззлобно протянул мужчина, наваливаясь сверху. Он завёл ей руки за голову, сцепив их ладонью, другой нырнул под подол синего шелка. – Смотри, не пожалей потом, ведь я больше не отпущу.
И Князев не отпустил, остаток ночи они не давали замёрзнуть друг другу, наслаждались общей страстью, дарили ласки до потери пульса, просто отпустили на волю свои долго сдерживаемые чувства.
Утро они встретили в квартире Ирана, правда мужчина впервые в жизни испугался, когда открыв глаза не увидел рядом с собой танцовщицу, обычно это его прерогатива уходить спозаранку. Князев вскочил, но успокоился, обнаружив на полу разбросанное нижнее бельё Хитаны и туфли в разных концах спальни, к тому же с кухни доносился одурительный аромат кофе и чего–то ещё. Девушка допекала блинчики, когда в дверном проёме показался Иран, оценив по достоинству вчерашний мятый наряд облепивший фигурку, он подметил:
– А почему я не наблюдаю на тебе своей рубашки? Тебе бы пошла.
– Я не одеваю вещи мужчины, с которым разок переспала, – Хитана хмыкнула, ставя на резной стол из чёрного дерева тарелку с аппетитно пахнущей горкой блинов и две фарфоровые чашки кофе. – Ты уж извини, что я тут похозяйничала, не могу без завтрака.
Танцовщица повернулась к навесным шкафам в намерении отыскать что–то наподобие мёда или джема, она открыла дверцу первого и суетливо принялась рыскать в содержимом, когда ощутила горячие ладони мужчины на своих плечах.
– Ты нервничаешь, – подытожил, заключая Хитану в ловушку своих рук и тела. Он прикусил мочку уха, провёл языком по коже шеи, стянул бретельки платья. – В чём дело?
– Я…
– Нет, постой. Кажется, я понял, – Князев спустил синий шёлк до пояса, накрыл девичью грудь, легко сжал, вырывая из горла Хитаны хриплый стон. – Я всё также не намерен отпускать тебя, детка. Кстати, если мы переспим ещё пару раз, ты наденешь мою рубашку?
– Обойдёшься, ах… – девушка перехватила шуструю ладонь Князева, устремившуюся к бедрам. – Стой! А как же мои блинчики, остынут ведь?
– Да плевать, потом разогреешь…
***
С того памятного выступления они стали видеться чаще, почти каждую ночь проводили вместе, тогда Князев и увидел Хиту настоящую, без нарисованной маски. У неё были выразительные зелёные глаза, милый, но довольно дерзкий характер, за которым пряталась маленькая девочка пережившая немало горя. Иран ещё не осознал, но именно в тот миг, когда обнаружил растрёпанную танцовщицу на своей кухне, та и покорила его сердце. Бизнесмен думал, наваждение схлынет, как только он напьется страсти Хитаны, наиграется в долгие горячие отношения, однако, чем больше проходило времени, тем было сложнее отказаться от всего этого.
Танцовщица стала для него всем, и однажды Князев понял, что просто не сможет, не захочет отказаться... Друзья шутили, мол, пройдёт, вернёшься ещё к разгульной старой жизни, а шатен лишь отмахивался. Пока его текущая жизнь устраивала. Когда Хита ночевала дома, отсыпаясь после дежурства в больнице, Иран поутру заезжал за ней и подвозил в институт, иногда отвозил и на репетиции, там их всегда встречал хмурый Рик, ястребиный взгляд блондина неустанно прожигал спину и макушку Князева, но бизнесмен лишь усмехался. Как–то даже посетили мысли, что, возможно, именно Рик стал бы идеальным мужем для Хитаны, но девушка выбрала не его.
– Как у тебя сегодня с планами на вечер? – поинтересовался мужчина, заглушив мотор двигателя у центральной больницы города.
– Пока не знаю, – устало ответила Хита, пытаясь отстегнуть ремень безопасности. После начала практики выглядела она изнеможённой, даже на свои любимые танцы нахватало времени. – Да чтоб тебя! Отстёгивайся же!
– Ну, тише, – Иран накрыл ладонями руки девушки и сам освободил её от злосчастного ошейника, – Вот и всё, не нервничай.
– Фух… – Хитана откинулась на спинку сидения. – Ты же знаешь, заключительная сессия на носу. Как тут не нервничать?
– Эй, – шатен коснулся щёки танцовщицы и повернул её лицо к себе, поцеловал, – ты со всем справишься. Беги, не то опоздаешь, о планах созвонимся.
– Ццц, умеешь ты поддержать.
Хитана улыбнулась и вышла из машины, не забыв прихватить сумку со сменной обувью и одеждой. Князев же проводил девушку взглядом, пока та не скрылась за дверью больницы, и лишь после уехал сам. Рабочий день начался.