Александра Неярова – Медвежий капкан. Травница (страница 37)

Его когти оставляли глубокие борозды на земле. Зверь встал на задние лапы и оглушающе заревел.

Колдовство Желанны вышло боком. Она хотела подавить волю зверя и постепенно приручить, но тот взбунтовался.

Неожиданно яростный взгляд Ивара застыл на мне.

Его ноздри свирепо раздувались, втягивая воздух, а морда искривилась в оскале.

– А‑а‑а‑р‑р… – вырвалось из глотки угрожающее. Он за секунды раскидал лапами стражников и ринулся в мою сторону.

Сердце пропустило удар и скатилось в пятки… Не убьёт же Ивар меня?

Разум отказывался верить в это, но ужас сковал тело. Я ведь стояла, прикованная к столбу, обливаясь холодным потом, и могла лишь смотреть, как огромная туша несётся на меня. Как сверкают клыки, как горят глаза расплавленным янтарём.

Внезапно путь медведю преградил Атрей.

Он встал передо мной, раскинув руки, пытаясь закрыть меня своим телом.

– Дурень, уйди с пути зверя! – крикнул ему седой стражник с копьём. Его голос дрожал от страха, а рука, сжимавшая древко, заметно тряслась. – Он же разорвёт тебя!

Но Атрей не отступил. Выпрямился, глядя на Ивара с вызовом снизу вверх.

– Не подходи к ней. Ты не контролируешь себя, навредишь! – голос Атрея звучал твёрдо, несмотря на то, что его руки слегка дрожали.

– Уби-ир-райся, – рокот воеводы смешался с рыком.

– Нет. Я не позволю тебе тронуть Таю и когтем, – Атрей храбро сделал шаг вперёд.

Тело мальчика стало меняться. Кости хрустнули, кожа покрылась коричневой шерстью, руки превратились в мощные лапы. Через мгновение перед Иваром стоял не грозный, рычащий медвежонок.

Его глаза сверкали вызовом, а шерсть встала дыбом.

– Мальчик тоже оборотник! – взвизгнули с ужасом.

Люди попятились. Кто то закричал, слабые духом упали в обморок, кто‑то вообще бросился прочь, расталкивая остальных.

Паника охватила толпу, люди метались, не зная, куда бежать.

Ивар лишь злобно оскалился. Он был в три раза крупнее Атрея, его лапы могли раздавить противника одним ударом, а клыки были остры как ножи.

Они сцепились.

Рычание, удары лап, клочья шерсти в воздухе. Медведи катались по земле, то малый взбирался наверх, то огромный прижимал мальчишку к земле лапой.

И хотя Атрей был меньше, но быстрее, он уворачивался от ударов, извивался, пытаясь добраться до горла противника. Его маленькие клыки впивались в шкуру Ивара, оставляя кровоточащие раны.

Ивар же был сильнее. Его удары были тяжёлыми, способными сломать хребет.

Он рычал, мотал головой, пытаясь стряхнуть с себя противника, но Атрей вцепился в него мёртвой хваткой.

Люди в ужасе отступали кто куда, прятались за телегами и постройками.

Мое же сердце разрывалось на части. Слезы застилали глаза, я даже переслала чувствовать боль в связанных руках, в горле встал ком.

«Не надо, Атрей. Не надо…» – мысленно молилась я, сжимая кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони.

– Ивар, очнись! Не смей! – кричала, срывая голос. – Остановись! Ты ведь не дикий зверь!

Мои слова, казалось, долетели до него – медведь на мгновение замер, его взгляд на миг прояснился, в глазах мелькнуло что‑то человеческое. Но затем ярость снова захлестнула его, и он с удвоенной силой набросился на Атрея.

Страшно было представить чем могла закончится их схватка…

Но тут сквозь шум, сквозь рёв и крики раздался голос, который заставил всех замолчать:

– А НУ РАЗОШЛИСЬ!

На площади появился Ярослав. Его конь скакал во весь опор, грива развевалась, а сам князь был бледен и уставший.

За ним следовали его верные дружинники.

– СТРАЖА, ЧЕГО ЗАСТЫЛИ СТОЛБАМИ?! РАЗНЯТЬ ИХ!!! – рявкнул князь.

Но куда там кметям против мощи и воли разошедшихся зверей.

Ярослав спешился и рванул к месту схватки.

– Ивар! – его голос гремел, как удары молота. – Прекрати! Да приди же в себя!!

Медведь замер, повернул голову. В его глазах пылал неистовый гнев.

Казалось, властный голос кровного брата он не признал, лишь рассвирепел пуще и собрался было броситься на Ярослава, но тут наконец прибежали кмети с цепями.

Не с первой попытки, но всё же им удалось обездвижить воеводу. Я им значительно помогла, отвлекая медведя окликанием по имени. На мой голос он реагировал и поворачивал морду.

С трудом крепкие мужики притеснили медведя к земле. А чтобы удержать наверняка, в звенья цепи вбили колья для надёжности.

От сломленного, пыхтящего вида свирепого хищника у меня сжалось сердце.

Атрей тоже обернулся. Его грудь тяжело вздымалась, а пальцы непроизвольно сжимались и разжимались, он был весь в царапинах и нагой после схватки, но поспешил к Ярославу, оставляя на земле следы босых ног.

Один из дружинников, седобородый воин с шрамом через всё лицо, додумался стащить с себя рубаху и бросить Атрею.

Тот словил её на лету и нацепил на себя, неловко натягивая через голову, рукава оказались длинны, а подол до колен, зато перед правителем Соколиного предела Атрей уже предстал одетым.

– Князь, – выдохнул, протягивая свёрток, который подхватил с земли. – Вот доказательства. Таяна невиновна. Это Желанна. Она всё сделала.

Ярослав взял пергамент и мешочек с травами. Князь уже наверняка изучил их, когда Атрей нагнал его отряд у границ, а сейчас он делал это нарочито медленно, напоказ народу. Развернул лист, пробежал глазами по строкам, затем поднял взгляд на толпу, собравшуюся на площади.

– Кто может подтвердить эти слова?

Его глубокий и властный голос разнёсся над толпой, заставляя людей вжать головы в плечи от страха.

Что-что, а на расправу их князь был горяч.

– Я, господин.

Чернавка Вея, девица с россыпью веснушек и лицом белее мела опасливо вышла вперёд, глаза на государя поднимать не смела.

– Я видела, как Желанна давала княгине отвар. А давеча слышала, как она вела речи с кем-то у себя в покоях… – голос Вет дрожал и срывался от волнения, – говорила вроде со старухой, но в горнице находилась одна. И опосля Желанна угрожала мне и другим чернавкам, что изведет, если языки не прикусим, но… я не могу молчать!

Вслед за Веей вышли другие служанки, всего пятеро смелых нашлось.

– И мы замечали странности за боярской дочерью! – воскликнула, кланяясь князю, светловолосая девица с косой до самых колен.

– А я видела, как Желанна седмицу назад в кладовке мешала что-то в чугунном котелке, – подхватила мужняя девка постарше с покрытой головой. – И сразу после этого дня Любавушке, нашей княгине-матушке заплохело.

– Ясно мне всё.

Ярослав выпрямился во весь рост, его плащ с горностаевой опушкой шевельнулся на ветру.

– Не вижу отца её. Святогор где? – гаркнул он, оглядывая народ и кучку растерявшихся бояр в стороне, дружно жавшихся друг к другу, словно овцы перед волком.

– Так слег боярин с лихорадкой, – подсказала рыжая чернавка, вытирая руки о передник. – Четвёртый день не встаёт с ложа. Я ухаживаю за ним, плох он совсем, княже…

Князь кивнул, принимая ответ, бороду свою светлую в задумчивости расправил.

Тут взгляд государя упал на меня, прикованную к столбу.

– Да развяжите вы ведунку нашу! Сказал же! – рявкнул Ярослав, и два стражника бросились выполнять приказ.