Александра Морозова – Поиск. Часть 2 (страница 9)

Глава 45

Однажды, уже в августе, я позвонила Саше утром узнать, есть ли у него планы на вечер, а он лишь прохрипел не своим голосом:

– Нет. Я заболел.

Я оторопела.

– Сильно?

– Да.

– Сейчас приеду. Скинь адрес.

– Да ладно, Юль, – попробовал протестовать он. – Тебе сегодня не до меня.

– Ты не один? – прямо спросила я.

– Один. Нет, это не то, что ты подумала…

– Тогда скинь адрес.

Саша выдохнул.

– Хорошо.

Я побросала в сумку всё, что полезного нашлось у меня в аптечке, и вызвала такси. До этого я не бывала дома у Саши, и когда на звонок в домофон мне ответили женским голосом: «Кто там?», подумала, что ошиблась квартирой.

Благо я быстро сообразила, что раз голос был возрастной, то, скорее всего, к двери подошла Сашина мама.

– Это Юля, – отозвалась я. – Пришла проведать Сашу.

Дверь запищала и открылась. Я поднялась в квартиру и увидела своего пациента уже в коридоре в халате поверх домашних брюк и футболки, небритого, с шарфом на шее, растрёпанными волосами и лихорадочно блестящими глазами.

– Юля! – прошептал он и скривился.

Слишком сильно болело горло.

– Ты почему не в постели?

Я скинула обувь, подошла к нему, сделала знак, чтобы он наклонился, и коснулась губами его лба.

– Да у тебя температура! Тридцать восемь с половиной – не меньше. Саша, ты что? Быстро в кровать! Где можно помыть руки?

– Вторая две… – Саша болезненно поморщился и коснулся рукой горла.

– Иди ложись, сама найду.

Возле двери в ванную я столкнулась с Сашиной мамой. Она была ниже меня на голову, но казалось, что самая высокая точка на её теле – кончик вздёрнутого носа.

– Здравствуйте, – пробормотала я, невольно обозлившись на себя за нетвёрдый тон.

Мама Саши лишь кивнула в ответ.

Впрочем, я приехала не к ней. Пусть хоть вообще не замечает.

Вымыв руки, я направилась к Саше в комнату.

– Ну! Улёгся – хорошо. Теперь приподнимись, я хочу тебя осмотреть.

– Боюсь заразить, – прошептал Саша.

Я засмеялась.

– Ты чего? Я уже почти опять фельдшер. Мы все заговорённые. Так что не выдумывай и открывай рот.

Я достала фонарик и шпатель.

– Только не засовывай мне в рот эту палку, – попросил Саша. – С детства терпеть не могу.

– Хорошо, если ты сам откроешь рот и высунешь язык.

На самом деле, я уже давно поняла, что с ним.

И всё же он открыл рот, я посветила фонариком и увидела горло, покрытое белым налётом с ужасным воспалением и точками на миндалинах.

По личному горькому опыту знаю, что на каждом глотке оно болит так, словно тебе в шею с разных сторон вкалывают маленькие, невозможно острые кинжалы.

– Ангина, – констатировала я. – Гнойная.

Саша не удивился, только рассматривал меня снизу вверх, думая о чём-то своём в болезненной перемешке мыслей.

Я коснулась его горла под краями нижней челюсти, он скривился.

– Потерпи, – прошептала я.

Лимфатические узлы оказались сильно увеличены.

– Да уж, Санька.

Я присела к нему на разложенный диван.

– Не вовремя я, – почти беззвучно произнёс он и снова поморщился. – Такой день…

– Не напрягай горло. Ложись. Я прописываю тебе антибиотики. – В своей сумке я нашла упаковку и положила перед Сашей на кровать. – Принимать ровно семь дней. Даже если на второй день станет лучше, не бросай. Не доверяешь мне – вызови участкового терапевта. Девяносто девять и девять процентов, что тебе выпишут то же самое.

– Доверяю, – прошептал Саша и коснулся моей руки своей горячей ладонью.

Я кивнула.

– Хорошо. Это было раз. Два – полоскания.

Саша поморщился.

– Знаю, но это обязательно. Я лично предпочла бы соляной раствор с парой капель йода. Йодом не увлекайся.

Саша смиренно кивнул.

– Дальше жаропонижающее. Измерь температуру и прими таблетку, только если будет выше тридцати восьми с половиной. Если меньше – ничего не глотай, договорились?

– Хорошо.

– Можешь просто кивать, если больно говорить. – Я снова залезла в сумку. – Ещё вот это брызгать, а это рассасывать. Это после антибиотика. Пропей полный курс, пожалуйста, две недели.

Саша всё кивал, пока перед ним на постели росла куча таблеток.

– Постарайся есть. Понимаю, что больно и не хочется, но тем не менее. Бульон, супчик какой-нибудь, только не очень горячий.

Послышались шаги, потом дверь открылась и в комнату вошла мама Саши с подносом в руках.

– Я приготовила чай, – сказала она, вталкивая поднос между нами так, что мне пришлось отодвинуться подальше.

– Отлично, – улыбнулась я. – Как раз вовремя. Пей, Сань.

– А вы не будете? – неожиданно обратилась мама Саши ко мне.

– Будет, – ответил за меня Саша и приподнялся, морщась от боли. – Садись сюда, Юль.

– Не надо так близко, заразишь, – сказала его мама. – Вот, возьмите стул.