Александра Морозова – Поиск. Часть 1. (страница 2)
И, не видя того, за что хватается рука, я кинула ему под ноги тарелку с кремом. Стекло – вдребезги. Крем – по ламинату, холодильнику, ножкам стола. По нашим носкам и штанинам.
– Ма-ам! – послышался из комнаты испуганный голос Мира.
– Счастлив, идиот? – прорычала я, глядя на Илью. – Разбудил?
– Я разбудил? – Илья выпучил глаза, будто он один сейчас имел право злиться. – Это ты начала орать. Истеричка. Штаны мне ещё испачкала своей фигнёй.
Потом развернулся и ушёл в ванную.
– Мамочка-а!
Я сжала кулаки и зубы. Из глаз уже рвались слёзы, но я знала – стоит капнуть хоть одной, потом их никак не остановишь.
Вытерев руки о полотенце, а глаза о рукав кофты, я перешагнула испорченный крем и пошла в комнату сына.
Мирик сидел на кровати, прижимая к груди изрядно потрёпанного зайца, с которым привык спать.
– Всё хорошо, – сказала я и улыбнулась.
Наверное, не очень радостно, потому что волнение никуда не делось с маленького детского лица.
– Вы с папой опять кричали.
– Мы с папой немного поспорили. Не обращай внимания. Спи.
Мирик поколебался и не сразу лёг обратно на подушку.
– Только не выключай ночник! – попросил он.
Я подошла к сыну, поцеловала в лоб. Внутри всё рвалось и взрывалось, как будто в меня стреляли автоматной очередью.
– Засыпай, ладно? – прошептала я.
– Хорошо. Только вы больше не ругайтесь.
Я закивала головой.
– А прочитаешь мне на ночь стихотворение?
– Давай, – прошептала я и, заставив голос звучать громче, радостней, спросила: – Какое ты хочешь?
– Про судмарину.
Я улыбнулась.
– Субмарина, малыш.
(По коридору, крадучись, Илья прошёл в спальню).
И начала:
–
Я часто читала Мирику взрослые стихи, которые знала наизусть и любила сама. Наверное, это неправильно, но книжки для детей вечером после ужасного утомительного дня грозили стать последней каплей.
Когда я дочитала, ещё раз поцеловала Мира и ушла на кухню, прикрыв дверь в детскую.
На столе так и стояла пустая бутылка из-под лимонада. Я села на стул, глядя на серую лужу крема с блестящими в ней осколками. Хотелось разрыдаться.
Глава 2
– Прости, правда, – говорила я Оле, надевая обувь в коридоре.
– Да ладно, – со вздохом отвечала она. – Если подумать – ничего удивительного.
Илья собрался и уехал, едва часы показали девять. Обычно в выходные он валяется в постели до двенадцати.
Оля вынесла отмену нашего маленького девичника стоически. Ну а что, она права: раз речь идёт об Илье, то и удивляться нечему.
Сестра – моя палочка-выручалочка – пришла пораньше. Мне нужно было отвезти заказанный торт в кафе, где готовили праздник для некоего Клима, и она согласилась остаться с Мириком.
Переделывать крем и украшать торт пришлось полночи. Зато вышел он на удивление аккуратным. Никаких излишеств. Серая основа, сверху молочным шоколадом «Happy birthday» и цифры 4 и 0, а вокруг россыпью ягоды тёмных тонов: голубика, чёрная смородина, малина, – и листочки мяты. Начинка – три шоколада. Признаюсь – моя любимая.
Чтобы с тортом ничего не случилось во время нашего путешествия, я упаковала его в картонную коробку – одну из самых красивых коробок, что у меня были. Я берегу их для хороших заказчиков, а девушка, попросившая испечь торт на день рождения старшего в их поисковом отряде (примерно так звучала должность), чем-то мне очень понравилась, несмотря на свою скрупулёзность. Мы пролистали миллион фотографий, прежде чем она определилась, какой именно торт ей нужен.
Оля терпеливо ждала, пока я одевалась.
Сложно представить более не похожих друг на друга близнецов, чем мы с Олей. Я красила наши с ней пепельно-русые волосы в глубокий каштановый, слушала рок, пила виски (даже неразбавленным) и ругалась матом.
Оля учила детей младших классов, никогда не повышала голоса (даже на учеников) и улыбалась так, что на мгновение казалось – абсолютная доброта существует.
Мы нечестно разделили темперамент ещё в утробе матери. Оле досталась наша дипломатия, толерантность и умение сначала разбираться, а потом бить (когда я в школе дралась с мальчишками, она потом тайно ходила просить прощения, чтобы не поднимался скандал). Мне – оголённые нервы, истерики и неспособность построить нормальную семью. Мелкое бытовое разгильдяйство. Карьерная непутёвость. Перечислять можно долго.
Сейчас нет времени.
– Я постараюсь побыстрее, – сказала я, застёгивая ветровку. – Туда и обратно.
– Не торопись, – ответила Оля. – Я принесла Мирику Киплинга. Мы почитаем, потом нарисуем корабль, а потом поиграем во что-нибудь. Пластилин ещё остался? Я в прошлый раз приносила.
Я невольно улыбнулась. У Оли был самый настоящий дар – она педагог от бога. Меня, если сын капризничал или слишком шумно топал по дому, хватало ненадолго. Казалось, он такой бодрый оттого, что каким-то образом выкачивает мою энергию. Сразу хотелось спать, и играть с ним я могла разве что в «мёртвого льва».
А Оля так и прыгала с Миром по всей квартире. Пиратами они брали на абордаж диван, захватывали на кухне провизию, разрисовывали лица, из швабры делали коня, из указки – шпагу.
Своих детей у Оли не было.
Я вызвала такси.
– Вернусь, тогда что-нибудь сообразим, – сказала я. – Может, из ресторана еду закажем? Я угощаю.
– Разберёмся, – улыбнулась Оля. – Поезжай.
– Илья, конечно, сука, – не выдержала я. – Ну надо же так испортить выходной!..
– Ничего не испорчено, – сказала Оля натренированным голосом школьного учителя, умеющего усмирять бунт в аудитории. – С Миром я посижу. Ты знаешь, для меня это совсем не тяжело. А приедешь – устроим себе выходной.
– Тогда я, наверное, вино куплю?
Я бы купила виски, но Оля не пила крепкий алкоголь.
– А давай лучше шампанского? – предложила сестра. – Пусть сегодня у нас будет не просто выходной, а настоящий праздник.
Я кивнула.
– Хорошо. Пусть будет праздник.
Мы с сестрой в детстве придумали свой тайный язык. Нужно было убрать начало и конец слова, оставив только середину. Когда этого оказывалось мало, особую роль играла интонация. Часто нас не понимали ни воспитатели в саду (наша криптофазия2 проявилась сразу же, как мы начали говорить), ни другие дети, ни даже мама. А мы были счастливы. Впрочем, это было лишь игрой на публику. Наедине мы понимали друг друга вовсе без слов.
Глава 3
Мои заказчики праздновали в кафе «Белый кролик». Я знала, где это. Однажды мы с Ильей зашли туда, но тогда они только открылись и у них не было налажено с алкоголем. А Илье в тот день непременно хотелось выпить. Сейчас, говорят, у них очень неплохой бар и вкусные закуски. Рейтинг 4,8 звёзд из пяти. Милое место.
Такси остановилось у самого входа, но я бесконечно долго вылезала из машины, уговаривая себя, что таксист подождёт, а мне торопиться нельзя.
Зима в этом году была затяжная, в марте ещё не отпускали холода. Апрель выдался двояким – днём пригревало солнышко, ночью зарождающуюся травку и листву прибивал морозец, иногда оставляя на них случайными уликами махровый иней.