Александра Миронова – Новая жизнь Агаты (страница 3)

В «Лесной поляне» в основном проживали довольно состоятельные и относительно молодые семейные пары. В то время как мужья были заняты бизнесом, их жены проводили целые дни в полезном безделье. Ходили в фитнес-клуб, разбивались на кружки по интересам и заполняли свои дни нехитрыми занятиями, которых в поселке имелось великое множество. Его матери будет из чего выбрать.

В самом сердце «Лесной поляны» располагался так называемый «Пантеон». Агата не могла удержаться от мысли, что столь высокопарное название объясняется не желанием польстить местным жителям, а, скорее, узостью кругозора и незнанием настоящего значения этого слова. Сама же Агата всегда гордилась своей эрудицией и любила козырнуть ею при случае, наплевав на чувства окружающих. В «Пантеоне», построенном в виде многоугольника из стекла, бетона и арматуры, регулярно проводились разнообразные мастер-классы, давались камерные концерты и даже имелся небольшой театр. Там же два раза в месяц заседал литературный кружок, на который приглашали модных писателей. При «Пантеоне» было небольшое кафе, где всегда можно было выпить кофе со свежайшей выпечкой и подышать воздухом на уютной террасе в тени вековых сосен. Рядом с ним расположились парикмахерская и салон красоты с незамысловатым названием «У Софи», который, по заверениям Карины, ничем не уступал столичным салонам.

Поселок на первый взгляд произвел на Агату весьма благоприятное впечатление. Втайне она рассматривала переезд как возможность начать новую жизнь вдали от привычных мест, где был знаком каждый пень и где у нее сложилась весьма неоднозначная репутация. Возможно, что в новом месте, где ее никто не знает, даже в приложениях для знакомства попадаются годные мужчины?

Сделав мысленную пометку обязательно изменить территорию поисков, Агата поднялась в гостевую комнату, которую выделила в собственное пользование, приняла душ, тщательно уложила светлые волосы, сделала макияж, нанесла помаду (без нее она предпочитала вообще не выходить из дома, считая помаду своим тайным оружием, как у бойцов Сопротивления во время войны) и, покинув ванную в облаках французского парфюма (это тоже было в плане ее новой жизни – не выходить даже в магазин, не нанеся на себя любимый аромат. Не для кого-то, а для себя самой, разумеется!), она направилась к огромному гардеробному шкафу, который уже начала заполнять своими вещами.

В поселке, расположенном в сосновом бору, было теплее, чем в ее родном городе, поэтому выбор Агаты пал на новый фиолетовый бархатный костюм, состоящий из пиджака и брюк. Вначале она решила надеть его прямо на голое тело (могла себе позволить!), но затем решила все же ознакомиться с царящими здесь нравами, а потом уже бросать вызов местному обществу. Поэтому под пиджак она все-таки надела белый топ и разбавила нарядность ансамбля белыми кедами. Оставшись довольной увиденным, Агата подмигнула себе (на этот раз искренне) и, широко улыбнувшись, спустилась, кинула опасливый взгляд на маленькое чудовище, все так же стоящее на шатающихся лапах, а потом тихонько присвистнула:

– Эй, как там тебя? Бобик? Нет, что-то гламурное, Бобан? Нет, черт… Барон? – Агата внезапно рассмеялась от нелепости мысли. – Ну какой из тебя барон с такими зубами? Будешь Бобром. Пошли гулять!

Со специальной вешалки, расположенной прямо возле входа, она сняла поводок, украшенный чудовищными стразами, и с опаской приблизилась к новому питомцу. Тот по привычке обнажил зубы и тихонько зарычал.

– Не советую, – предупредила его Агата. – Нам с тобой вместе еще долго жить, и кормить тебя буду именно я, понял?

Барон Боберон, переименованный в Бобра, словно действительно понял обращенную к нему речь и зубы на всякий случай припрятал, но кончик розового языка так и остался висеть снаружи.

– И в кого ты такой страшненький? – вздохнула Агата, пристегивая к ошейнику поводок и слегка потянув. – Ну давай, идем гулять, движение – это жизнь и все такое.

Уродец развернулся всем телом и, шатаясь, направился к двери. Агата вздохнула – такой себе что-то сломает, и оглянуться не успеешь, объясняйся потом с Каринкой, почему это чудо-юдо в гипсе. Придется и правда за ним присматривать.

Агата распахнула дверь, сделала шаг за порог, и весеннее солнце ослепило ее. Птицы пели как сумасшедшие, от разогревающейся земли поднимался прозрачный пар, придавая всему вокруг сказочный колорит. Поселок был похож на иностранные открытки – никаких пошлых заборов по несколько метров высотой. Ухоженные лужайки, роскошные цветники, на которых Агата отметила трудящихся садовников. Многие дома были оборудованы террасами, на которых сидели молодые матери или няни, приглядывающие за резвящимися детьми.

Агата еще не решила, стоит ли ей на зарубежный манер со всеми здороваться, поэтому ограничилась вежливыми кивками. Кто-то кивал в ответ, но большинство сопровождало незнакомку в фиолетовом костюме в обществе уродливого пса, едва семенящего на тоненьких лапках, удивленными глазами. Мимо проехали несколько велосипедистов, и Агата поймала на себе их вопросительные взгляды, которые она приняла за заинтересованные. И зачем она только надела кеды? Если бы знала, что тут водятся симпатичные спортивные мужчины среднего возраста, обязательно надела бы каблуки – в них ее фигура смотрелась более выигрышно.

Свернув с небольшой аллеи, на которой располагался дом ее сына, Агата зашагала по центральной улице поселка, ведущей к «Пантеону». Сегодня она хотела узнать обо всех возможных кружках и группах по интересам и записаться во многие из них. Идя по нагретой солнцем улице и слушая оглушительное пение птиц, которое не гасили машины (проезд по поселку был ограничен), Агата внезапно почувствовала прилив энтузиазма: она обязательно заведет новые знакомства, возможно, обретет настоящих подруг и проведет вторую (несомненно, лучшую!) половину жизни, лениво сплетничая на солнечной террасе. Она даже на мгновение сладко зажмурилась, представляя эту идиллическую картинку. Ее отделяли всего несколько метров от «Пантеона» и его кафе, на чьей террасе уже начинали собираться посетители, когда произошла катастрофа.

Девица на велосипеде резко вывернула из-за угла и только в последний момент заметила Бобра, меланхолично обнюхивающего гальку, обрамляющую дорожки. Пытаясь избежать столкновения с собакой, она безо всяких раздумий развернула руль в сторону Агаты и, не успев затормозить, врезалась прямо в нее.

Агата ощутила, как земля уходит из-под ног. Взмахнув руками, она выпустила стразовый поводок и попыталась удержать равновесие. Но в последний момент все же не устояла на ногах и шлепнулась на одну из цветочных клумб, расположенных по краю дорожки, чувствуя, как в нее впивается тысяча розовых шипов. Не успела она открыть рот, чтобы закричать от боли, как девица, сняв с себя шлем, подошла к Агате и уставилась на нее, как на коровью лепешку, прилипшую к ее идеально белым кроссовкам:

– Идиотка! – заявила она, не меняя выражения лица – это было просто невозможно из-за огромного количества филлеров и разнообразных веществ, в него закачанных. – Прислуга не должна путаться под ногами, когда хозяева возвращаются домой.

– Прислуга? – задохнулась от возмущения Агата, поднимаясь с земли, упирая руки в бока и немедленно ощущая под ними розовые шипы. – Вы сейчас вообще с кем разговариваете?

– А тут есть еще дебилы, бросающиеся под колеса велосипеда? – Красавица картинно оглянулась по сторонам, делая широкий жест, призывая в свидетели всех людей, расположившихся на террасе и позабывших о стынущем кофе, настолько происходящее поглотило их внимание.

– Тут есть как минимум одна идиотка, которая не смотрит, куда едет. И я даже знаю, кто это!

Агата гордо вздернула подбородок, и внезапно ей послышалось, как с террасы донеслось слабое хихиканье. Нападающая на нее девица тоже расслышала странный звук и обернулась, чтобы кинуть испепеляющий взгляд на невысокую пухлую женщину лет тридцати, кудрявую блондинку с голубыми глазами и очаровательными ямочками на щеках. Блондинка тщетно попыталась спрятаться за огромной чашкой кофе и сделать серьезное лицо, но всем без исключения было заметно, что ее душит истерика.

– Я потребую у управляющей компании, чтобы тебя уволили и больше сюда не пускали, – прошипела велосипедистка, окидывая ее с ног до головы высокомерным взглядом.

– Ничего не получится, милая моя, – снисходительно улыбнулась Агата, – я тут жи…

Окончание фразы застряло у Агаты в горле, прерванное душераздирающим звуком, исходящим откуда-то снизу. Агата опустила взгляд и увидела Бобра, судорожно содрогающегося и, совершенно очевидно, находящегося на последнем издыхании. Резко оттолкнув в сторону невоспитанную девицу и тут же позабыв о ней, Агата бросилась к псу и с ужасом осознала, что тот, воспользовавшись отсутствием внимания, попытался сожрать гладкий камушек, которым были посыпаны дорожки. Питомец сына оказался не только страшным, как смертный грех, но еще и лишенным всяческого инстинкта самосохранения.

– О нет-нет-нет! – заволновалась Агата, представляя, что с ней сделают сын и невестка, если с этим уродцем что-нибудь случится в первый же день. – Нет, ты не можешь так со мной поступить! Только не сейчас!