Александра Миронова – На исходе февраля (страница 9)

– Я слушаю, – ответил Глеб неизвестному абоненту, хотя в последнее время звонки с незнакомых номеров он игнорировал, но сейчас он был рад образовавшейся передышке. – Да, это я.

Он встал, сделал шаг в сторону и взялся за спинку кованого стула, словно предчувствуя, что земля может уйти из-под ног.

– Что? – только и сумел прошептать он в ответ на известие, сообщенное ему незнакомым казенным голосом.

Просьба о повышении и эмоциональный разговор с Галиной оставили неприятный осадок, но Марина умудрилась и в нем отыскать что-то хорошее. Уровень адреналина зашкаливал, собственный запас негативных эмоций на сегодняшний день был израсходован, поэтому предстоящий разговор с Зоей был не так страшен.

В автобусе Марина щедрым слоем нанесла на зудящие руки чудо-крем, который дала ей Валентина. Все-таки вчера он ей помог. К утру отек спал, да и волдыри скукожились, вместо того чтобы надуться и лопнуть. Правда сейчас они снова воспряли духом и выглядели гаже некуда, но Марина все же надеялась, что крем ей поможет. Отыскав в сумке пару тонких перчаток, она натянула их на руки, надеясь, что так крем лучше впитается. Зуд утих, боль отступила, и ей даже удалось немного подремать в теплом автобусе под звук моросящего дождя. Поэтому к супермаркету Марина подходила уже в отличном расположении духа.

Зоя была на рабочем месте, суровая и неприступная, но перед ней не было необходимости юлить или унижаться, как перед Ксенией Львовной. И ее Марина не боялась. Ведь с Зоей они были в одной лодке: две неудачницы, просто одной из них удалось занять место в тонущей лодке немного повыше. Поэтому о своих нехитрых бедах и печалях она поведала начальнице неспешно и даже с юмором, закончив свой рассказ просьбой о повышении.

– Старшим кассиром? – недоверчиво переспросила Зоя, выслушав Марину.

– Да, если можно, – кивнула та. – Мне кажется, я готова. Я ведь здесь дольше всех работаю, все знаю, людей люблю.

– Да ты давно готова, Марина, – неожиданно очень по-человечески вздохнула начальница, – вот только твоя доброта и болтливость не дают тебе двигаться дальше. Ну ты посмотри, кого у нас подняли? Таньку? Да ведь она тупая как пробка. – Лицо Зои скривилось.

С Татьяной они по непонятным причинам друг друга ненавидели, и решение о переводе той в старшие продавцы далось Зое нелегко. Но начальство свыше постоянно требовало обучать новый персонал (по весне сотрудники все чаще уходили из супермаркета в поисках других, более перспективных мест, и требовались люди, которые могли бы обучать новичков), а кроме Татьяны повышать было некого: все остальные не задерживались здесь больше года.

– Зоечка, – мягко прервала ее Марина, не желая выслушивать жалобы на подругу. Зоя тут же заворчала:

– Да знаю, знаю, что ты с ней дружишь. Только ты, наверное, и можешь дружить с этой стервой. В любом случае, ты же понимаешь, что если я переведу тебя в старшие, то болтать у тебя ни с кем не получится, даже с твоим кавалером, – топорно попыталась пошутить Зоя, но Марина не сразу поняла, что это шутка.

– Он не… – начала было возмущаться она, но Зоя ее перебила, махнув рукой.

– Да знаю, знаю, хотя он тобой интересовался, даже спрашивал у меня твое полное имя-отчество и дату рождения, – подмигнула Зоя. – Наверное, хотел узнать, не старовата ли ты для него.

– Ты шутишь? – обалдела Марина и почувствовала смутное беспокойство. – Зачем Петру Никаноровичу эта информация? – Но додумать не успела: Зоя, уже забывшая о старике, деловито продолжала:

– Сделаю тебя старшей хоть сегодня. У нас два стажера, еще тупее Таньки, у меня на них нервов не хватает…

– Зоечка! – Марина чуть не захлебнулась от счастья и в порыве чувств обняла начальницу. Та, явно не привычная к публичным проявлениям нежности, да и вообще к нежности, одеревенела, неестественно выгнулась, а затем покровительственно похлопала Марину по спине.

– Никакой болтовни, – снова предупредила она, пытаясь выглядеть суровой, но затем все-таки не выдержала и крепко обняла Марину в ответ.

Объятия были нужны ей самой, ведь ее так давно никто не обнимал. Смутившись от собственного эмоционального порыва, Зоя так же быстро отпрянула, снова став сухой и неприступной. Пообещала, что отдаст приказ о переводе, рассказала об испытательном сроке и пообещала внимательно приглядывать за Мариной, чтобы ту снова не погубили доброта и болтливость.

После эмоционального объяснения с начальницей окрыленная Марина направилась в курилку, где тут же поделилась новостью со всеми присутствующими. Выслушав восторженные поздравления от коллег, давно твердивших, что она засиделась, Марина приступила к выполнению новых обязанностей.

Первая практикантка, Гаянэ, показалась ей очень старательной и милой девушкой, и они быстро нашли язык. Пользуясь отсутствием посетителей, она рассказала Гаянэ про шпаргалки, про документы для покупки алкоголя, про штрафы и провела небольшую лекцию в хлебном и овощном отделах, объясняя разницу между краснодарскими и испанскими помидорами.

– Как вы их отличаете? – прошептала оглушенная потоком новой информации Гаянэ.

– Краснодарские пахнут, а испанские – как пластмасса, но красивые, – хихикнула Марина, и Гаянэ недоверчиво посмотрела на новую начальницу.

За несколько месяцев это была ее третья попытка устроиться на работу. На двух предыдущих она все время попадала в ловко расставленную западню, высказывая истинное мнение об ассортименте магазина, за что и была уволена, так толком и не приступив к выполнению обязанностей. Но Марина показалась ей такой теплой и искренней, что девушка решила снова наступить на те же грабли.

– Точно, есть их невозможно. – Гаянэ улыбнулась ей в ответ, а Марина, почувствовав вдохновение от столь быстро установленного контакта, предложила девушке вернуться на кассу, по пути раскрывая маленькие хитрости.

– С семи до двенадцати пенсионерам у нас положена скидка по социальной карте, но я пробиваю ее и после полудня, мне не жалко. Зоя тоже глаза закрывает – делает вид, что не замечает. Нам мелочь, а старикам приятно. А еще я частенько спрашиваю у женщин средних лет паспорт, когда они покупают сигареты или алкоголь, – начала делиться она.

– Зачем? – Гаянэ была сбита с толку: эта теплая солнечная женщина была так непохожа на всех тех, с кем ей приходилось сталкиваться раньше. Ей одновременно хотелось довериться ей и подружиться и в то же время приходилось соблюдать дистанцию, ведь Марина была ее начальницей.

– Ну, мне это ничего не стоит, а им очень приятно, – улыбнулась Марина и бросила взгляд на часы – полдень. Сейчас придет Петр Никанорович, и ей предстоит выдержать бой с собственной совестью.

Марина решила, что быстро обрисует старику ситуацию и объяснит, почему не может больше уделять ему внимание. Так будет честно. Оставалось лишь надеяться, что он поймет.

Они вернулись за кассу, где Гаянэ прошла первое боевое крещение – пробила товары и правильно обозначила вид сдобы, найдя его код на подсказках.

Марина бросила встревоженный взгляд на входную дверь. Обычно по старику можно было сверять часы, но сегодня он почему-то задерживался. Неожиданно Марина почувствовала тревогу. А что если ему стало плохо, а рядом никого нет? До ее обеденного перерыва оставалось еще полчаса, но, будучи занятой со стажером, она пропустила две положенные ей пятнадцатиминутные паузы. Воспользуется служебным положением и приплюсует их к обеду, чтобы… Чтобы что? Отправиться на поиски Петра Никаноровича?

Да что она вообще знала о старике кроме имени? Она не имела ни малейшего понятия, даже где тот живет. Бросая время от времени встревоженный взгляд на часы, она все еще надеялась, что Петр Никанорович просто опаздывает – мало ли дел у человека? Он обязательно придет за своим стандартным набором продуктов. Но равнодушная стрелка часов медленно переползла к часу, а старик так и не появился.

– Мариш, обедать идешь? – позвала Танька, подходя к ее кассе и окидывая полным презрения взглядом Гаянэ, немедленно смутившуюся.

– Кстати, а где женишок-то твой? Сегодня что-то не видать. Почувствовал, наверное, что ты теперь у нас бизнесвумен, ему не по зубам, – осклабилась подруга.

– Тань, я отойду на часик, без меня обедай, – пробормотала Марина, кивая Гаянэ, успешно справлявшейся с поставленными задачами.

Она вышла из-за кассы и быстро направилась к раздевалке, на ходу снимая униформу.

– Мариша, случилось что? – Подруга посеменила за ней, но Марине не хотелось тратить время на разговоры. Тревога все нарастала.

– Да Петра Никаноровича сегодня что-то нету. Пойду поищу его, он наверняка где-то рядом живет.

– Да дался он тебе, – досадливо поморщилась Татьяна, но, увидев взгляд Марины, осеклась и предложила: – Ладно, иди, прикрою если что, помогу твоей Гюльчатай.

– Гаянэ.

– Без разницы.

Не тратя больше времени на разговоры, Марина положила униформу в шкафчик, оделась и, прихватив сумочку, выскочила из супермаркета. Остановилась на пороге, растерянно вертя головой. Куда идти?

Магазин был расположен в небольшом спальном районе, плотно утыканном пятиэтажками, по которым со все нарастающей скоростью начинал катиться каток модернизации. Старые дома шли под снос, на их месте вырастали огромные бетонные монстры, нарушая тихое очарование старого района, где во дворах все еще цвели липы, а на бульварах шелестели листвой могучие дубы.