Александра Матвеева – Россия и локальные войны. 1991–2023 (страница 7)

В селе Толстой-Юрт действовали сторонники Руслана Хасбулатова, видного российского политического деятеля, уроженца этого села, уроженца тейпа Харачоя. В родном селе он организовал так называемую «Миротворческую миссию профессора Хасбулатова». Позже к нему присоединятся несколько вооруженных группировок.

Несколько других оппозиционных групп откололись от Дудаева в процессе укрепления его личной власти и отсечения недовольных этим процессом от рычагов управления республикой. Это, например, группа Руслана Лабазанова, бывшего начальника личной охраны Дудаева. Отделившись от Дудаева, он возглавляет военизированную партию Ниисо. По мере того как конфликт с Дудаевым развивается и перерастает в вооруженный, сторонники Лабазанова берут под контроль Аргун, третий по значимости город Чечни.

Кроме того, в Урус-Мартановском районе закрепились два видных чеченских политика. Это его родные, первый дудаевский мэр Грозного Бислан Гантамиров и Яраги Мамадаев. Второй из них стоял у истоков Национального конгресса чеченского народа, был членом президиума его исполнительного комитета, а после прихода к власти дудаевцев возглавил правительство – Комитет по оперативному управлению народным хозяйством. После отставки он начал критиковать своего бывшего лидера и воевал с ним. Он уехал из Чечни в Москву, где объявил о создании правительства народного доверия – фактически теневого правительства или правительства Чечни в изгнании. Переход таких фигур, как Гантамиров и Мамадаев, в оппозицию свидетельствовал об очень значительных трудностях в процессах формирования Чечни.

Из числа бывших борцов с федеральным центром вышли и некоторые другие оппозиционеры. Так, вокруг политиков, вышедших из ОКЧН, сложилось отдельное оппозиционное направление во главе с Лечи Улохаевым. Эти политики были недовольны возрастающей ролью радикалов и лично генерала Дудаева в чеченском национальном движении. Еще одна небольшая группа оппозиционеров создала так называемое Движение демократических реформ Чечено-Ингушской Республики во главе с С. Хаджиевым и Д. Гакаевым. В период, когда коммунисты находились у власти в Чечено-Ингушетии, члены Чеченской РДР, а также их союзные соратники выступали с либеральных позиций. РДР выступала против московского ставленника Д. Завгаева, но позже с либеральных позиций выступала и против узурпации власти Дудаевым, против утверждения его диктатуры.

В условиях силового противостояния со сторонниками Дудаева у оппозиции было только два реальных решения для выживания:

1) Ориентация на Кремль;

2) Объединение антидудаевских групп.

К 1993–1994 годам большинство лидеров оппозиции осознали этот факт. Военные действия официального Грозного с оппозицией, начавшиеся в период с 1 по 7 сентября 1994 года, активизировали процесс объединения оппозиции с ее полной переориентацией на Москву. В Москве к осени 1994 года также произошла переоценка ситуации. На высоком уровне никто больше не думал идти на компромисс с Дудаевым. Казалось, «что стоит только вооружить оппозицию и пообещать ей политическую поддержку, как нарыв будет удален. Появлявшиеся время от времени заявления официальных лиц о «неприменении силы» уже носили лишь «прикрывающий» характер.

Поддержка федерального правительства усилила антидудаевские группировки, привела к их частичному перехвату инициативы в ходе вооруженной борьбы. В середине октября 1994 года оппозиции даже удалось провести скоординированное наступление на Грозный. В политике Кремля начали появляться некоторые элементы, которые часто используются в современных гибридных войнах. Скорее всего, непреднамеренно. Таким образом, успехи оппозиции вдохновили Кремль не только на увеличение помощи оружием, но и на теневое вмешательство в события: российские военные «отдыхающие» отправились в Чечню. Было ясно, что готовится что-то серьезное и масштабное.

И действительно, 26 ноября антидудаевские силы начали новое, более масштабное, чем прежде, наступление на Грозный. В город вошли танковые колонны воинских формирований, противостоявших Дудаеву. Они легко добрались до центра Грозного… Но они оказались там в ловушке и были расстреляны из гранатометов. Многие танкисты были убиты или взяты в плен. Среди них было большое количество российских военнослужащих. Оппозиция потерпела полное военное поражение, а для Кремля провал «спецоперации» обернулся катастрофой. Как пишет бывший военный историк (а нынче бандеровский пропагандист М.А. Жирохов), после инцидента, особенно после демонстрации дудаевцами неких доказательств участия российских военных в штурме Грозного, Кремль оказался перед трудной альтернативой: мир или война.

Было два негативных сценария на выбор. Для реализации первого нам пришлось бы отступить и пытаться умиротворять сепаратистов все новыми и новыми уступками, вплоть до признания независимости Чечни. Другим вариантом было силовое подавление незаконных вооруженных формирований и возвращение Чечни в конституционное пространство Российской Федерации. В Москве нашлись сторонники обоих путей решения чеченской проблемы. Это не позволило Ельцину сделать четкий политический выбор и последовательно его осуществить. Тем не менее ему удалось принять самый очевидный вариант – ликвидировать мятежный анклав силой оружия. Другое дело, что тогдашнее руководство страны в то время не располагало этой силой надлежащего качества и количества, но это станет ясно только во время боевых действий. И поначалу казалось, что федеральные вооруженные силы быстро подавят незаконные бандформирования и большой войны на Кавказе не произойдет.

Результатом иллюзий стал секретный указ № 2137с, подписанный Ельциным 30 ноября 1994 года «О мерах по восстановлению конституционной законности и правопорядка на территории Чеченской Республики». Согласно указу, была создана руководящая группа, которая должна была руководить действиями федеральных сил против сепаратистов. Ее возглавил министр обороны П.С. Грачев. Перед группой были поставлены такие задачи, как:

– прекращение боевых столкновений и ликвидация боевых сил повстанцев;

– освобождение тех, кого насильно удерживают бандиты;

– создание условий для восстановления правопорядка в Чечне;

– оказание гуманитарной поддержки населению;

– работа со средствами массовой информации и представителями иностранных держав в целях обеспечения нормализации обстановки в зоне конфликта;

– организация переговоров с целью последующего урегулирования вооруженного конфликта дипломатическими средствами[14].

Кремлю потребовалось еще несколько дней, чтобы приступить к реализации принятых решений. Федеральные вооруженные силы начали вводить войска в Чечню 11 декабря 1994 года. С самого начала нам пришлось столкнуться с серьезными трудностями, в том числе из-за сопротивления местного населения, которое в некоторых местах пыталось блокировать продвижение армии, и в некоторых случаях успешно. Еще одной проблемой для Кремля является крайне болезненная реакция на прямое вторжение армии в Чечню со стороны многих представителей оппозиции и простых граждан. События разворачивались всего через год после государственного переворота и расстрела российского парламента осенью 1993 года, поэтому не только либералы, но и некоторые коммунистические деятели надеялись на поражение режима Ельцина и на скорейшую смену политической власти. Озабоченность российской общественности и антивоенные настроения станут устойчивым фактором политической жизни. Свидетельством общественного внимания к первой чеченской войне может служить создание комиссий и наблюдательных миссий не только такими общественными правозащитными организациями, как «Мемориал», но и создание специальной комиссии нижней палатой нового российского парламента – так называемой думской «комиссии Говорухина».

Только к концу декабря удалось занять северные районы Чечни и блокировать Грозный на трех важных направлениях: западном, северо-западном и северо-восточном. Ханкала – к востоку от чеченской столицы – также была взята под контроль. На большее, как отмечается некоторыми экспертами, возможностей группировки федеральных войск, численность которой оценивается в 24 000 человек, просто не хватило. И с такими вот ограниченными силами руководство спецоперации решает штурмовать Грозный. Операция началась в самый канун новогодних праздников – 31 декабря. Видимо, расчет делался на внезапность и превосходство в огневой мощи и бронетехнике.

Однако все расчеты оказались неверными. Повторился сценарий, согласно которому город был взят штурмом внутричеченской оппозицией месяц назад, 26 ноября, но с гораздо большими потерями. России был нанесен колоссальный удар, не только военный, но и имиджевый, от которого можно было оправиться как минимум за десять лет. С тех пор Кремль полностью утратил свою стратегическую инициативу в чеченском конфликте, лишь изредка возвращая ее на тактическом уровне благодаря героизму и жертвам со стороны российских солдат и офицеров. Следствием этого является полный отказ от гибких методов ведения современных войн, которые в XXI веке сначала американские, а затем российские теоретики назовут гибридными.

Таким образом, происходит окончательная потеря контроля над институтами формирования общественного мнения. Зарубежные СМИ и Интернет и раньше открыто поддерживали сторонников отделения Чечни. Но сейчас Кремль растрачивает влияние даже на отечественные российские СМИ. Пропагандистский механизм теряет даже видимость эффективности. Внутричеченская вооруженная оппозиция стремительно теряла свои позиции в республике и больше не могла использоваться в качестве весомой карты. Акцент был сделан на массовом использовании федеральных вооруженных сил – очень часто это обычные призывники, а не профессионалы из специальных подразделений.