Александра Матвеева – Оковы Полумесяца (страница 4)

На выходе из зала Лэнд нагнал нас.

— О свет, как же это ску-у-учно, — протянул он, и на его лице появилась раздраженная гримаса.

— Что поделать, это наша обязанность — парировала Лидия.

— Глупая обязанность! — вместе фыркнули мы с Лэндом, и тут же обернулись друг на друга. Лидия захихикала, я сокрушенно посмотрела на нее.

Мы с Ландором оба прекрасно знали, что у нее на уме, у нее и у всех остальных, когда видят нас.

Почему мы еще не вместе?

Этот вопрос нам задают чаще, чем говорят «привет».

Светлые очень долго и тщательно выбирают себе партнера, и еще дольше присматриваются к нему, мы серьезно относимся не только к супружеству, но и к тому, кого выбираем просто в пару.

Это обычно, а у нас так называемый идеальный случай, когда не нужно гадать и сразу чувствуешь, что вот она, твоя судьба. Когда ощущаешь родство на уровне души.

И все же мы не вместе. Хотя никто не заставляет нас сразу после парного обряда становиться супругами, мы так и не прошли его, и ни один из нас не станет объяснять, почему мы медлим.

К нашему глубочайшему удивлению Лидия перестала хихикать и не сказала ни слова, за что я была ей очень благодарна. Выслушивать одно и то же раздражает, если честно.

Более того подруга с абсолютно невинным видом пролепетала что-то про забытые домашние дела и откланялась, оставляя нас одних.

Мы, конечно же, не сговариваясь, пошли к лесу за дальней улицей. Это было наше излюбленное место. Тишина, покой, а главное никаких любопытных глаз и докучливых сверстников, светлые в нашем возрасте больше стараются быть в кругу друзей или в больших компаниях, но не мы с Лэндом.

— Ну и в чем причина на этот раз? — сурово начал Лэнд, а я, хм, ухмыльнулась, кажется, так это называют темные.

— Перестань, — посоветовала другу, смеясь, и встала около дерева, прислонившись к нему спиной.

— Нет уж, милая ответь мне, — Лэнд вдруг стал серьезным, я и не заметила, как он оказался слишком близко, и что у дерева меня зажали.

— Лэнд, что ты хочешь услышать? — осторожно осведомилась я, чувствуя, что ситуация переходит в совершенно новое русло. — Ведь мой ответ будет таким же, как и всегда — я согласна, но не сейчас.

— Что ж, — прошептал Лэнд и вдруг невесомо коснулся губами моих губ. От этого простого прикосновения меня бросило в жар, и я закипела от возмущения.

— Ландор! Что, во имя света, ты делаешь?!

— Это за то, что в двадцатый раз отказала мне! — Лэнд отошел от меня и со смехом плюхнулся на ближайшее поваленное дерево. В моем животе словно порхали бабочки.

— Что? Уже двадцать? — облегченно рассмеялась. Я и не знала, сколько раз мы повторили один и тот же спектакль.

Уселась рядом с Лэндом и пихнула его в плечо.

— Ну, вот видишь, благодаря моему отказу, у нас есть, что сегодня отметить.

— Отмечать двадцатый отказ? — Лэнд искренне и неудержимо расхохотался. — Ну, кто еще, кроме тебя смог бы такое предложить? — немного успокоившись, заметил он.

— А что? Ни у кого нет в жизни таких вот праздников, а у нас есть — я прислонилась к плечу Ландора. — К тому же, — наклонила голову, парень посмотрел на меня. — Когда наши дети вырастут, мы сможем рассказать им, что в юности были настоящими упрямцами и бунтарями! Отказывались и снова предлагали друг другу сблизиться, и так десятки раз! — моих губ коснулась лучезарная улыбка, которая тут же отразилась на лице Лэнда, и заставила усилиться до этого почти не заметную дрожь в моем животе.

— Хм, а почему бы и нет? — Лэнд в притворной задумчивости потер подбородок.

— Только предупреждаю, я хочу дойти до тридцати, — как бы, между прочим, обронила я.

— Что? — глаза Ландора расширились, но потом его взгляд прояснился. — Два года…

— Ну, да — недоумение просквозило в моем голосе, я не могла понять, что такого удивительного в моих словах. — Что-то не так?

— Все в порядке, просто удивился, срок, что ты отмерила — это даже раньше, чем я думал! — заявил он мне с улыбкой.

— Рада, что ты счастлив, — я встала с дерева и отряхнула юбку, — а мне просто нравится число тридцать. Сорок уже не то, а пятьдесят — слишком долго, да и двадцать меня не особо радует. Так что планирую остановиться на тридцати, — рассуждала я, блуждая туда-сюда около того места, где сидел Лэнд.

— Ты — это просто нечто, я знаю тебя уже лет двадцать и все еще не могу понять, — Лэнд встал, подошел ко мне и взял меня за руку, отчего мне пришлось остановиться и взглянуть на него. — Отказывать своей идеальной паре столько раз только потому, что тебе нравится число тридцать, — он выдохнул и прижался лбом к моему лбу.

— Не по этому, ты же сам знаешь, — уточнила я мягко. — Да и так ведь куда интересней! Ты сам говорил, со мной не скучно, потому что я редко думаю, как другие, — я улыбнулась, мне было приятно, когда Лэнд открыто говорил, что считает меня особенной. Такая вот моя «особенность» и его любопытство прекрасно дополняли друг друга, хотя мы и не считали это чем-то очень уж важным.

— Да, если хочешь что-то о тебе узнать, — начал Лэнд нашу с ним старую шутку, — посмотри на комнату, где пол стал потолком, и самый «нормальный» в данной комнате предмет…

— Расскажет обо мне куда больше, чем даже моя родная матушка! — закончила я за него, и мы одарили друг друга счастливыми понимающими улыбками.

Глава 3

Наш двадцатый… нет, не так, мой двадцатый отказ от парного обряда с Лэндом мы решили отметить в кафе под открытым небом, которое стояло неподалеку. Мы были частыми посетителями, поэтому Мармор — хозяин заведения, очень часто держал для нас наш любимый столик, и угощал особым десертом.

Сегодня нас, как раз ожидал такой десерт. Нежное сливочное мороженое с крошечными кубиками кофейного льда и кусочками персика, такое делали только здесь. Так как поесть-то мы поели, а подурачиться как следует было некогда, поедание мороженого переросло в шутливое кормление друг друга с ложечки, которое обернулось морем смеха, перепачканными лицами и заляпанным столом.

— Ну, наконец! — послышалось откуда-то сзади, со стороны моего правого плеча.

Я обернулась, и увидела, как к нам идут светлейший Арахра и темнейший Хекселис вместе с Эрихом. Пока они подходили к нашему столу, мы с Лэндом быстро вытерли лица и стол салфетками.

Как только вся процессия оказалась около нас, мы поднялись со своих мест. Лэнд обменялся со всеми присутствующими рукопожатием, однако, как я заметила, со стороны темных не удостоился даже взгляда. Я учтиво кивнула светлейшему Арахре и, обменявшись улыбками с Эрихом, кивнула темнейшему, стараясь не встречаться глазами с пугающе проникающим взглядом.

— Что вы имели в виду, светлейший? — поинтересовалась, чтобы как-то начать разговор. Я снова почувствовала себя жутко неуютно, как будто на мне не достаточно одежды, но в тоже время, я совершенно одна в кромешной темноте, смесь чувства страха, стыда и жуткого волнения.

— Ну как же? Судя по виду, вы, наконец, прошли парный обряд! — вся эта реплика показывала, что Арахра искренне рад за нас, и испытывает облегчение, что мы, все же, решились на это. Хотя как мне показалось, его что-то тревожило, или он тоже ощущает физическое недомогание в обществе темнейшего?

— Нет-нет! — как всегда одновременно возразили мы с Лэндом, на что удостоились пораженного взгляда от Арахры и удивленно заинтересованных от темных.

— Просим прощения, что наше поведение ввело вас в заблуждение, этого не повторится, — извинился Лэнд за нас обоих.

Он был прав. Мы увлеклись и не подумали, что наше поведение может быть истолковано неверно, сейчас же стало понятно, что мы вели себя неосмотрительно.

В ответ Арахра коротко кивнул, показывая, что это незначительная мелочь, и сокрушенно поинтересовался.

— Когда же вы уже решитесь?

Я, как всегда в подобных ситуациях, почувствовала себя неловко, пришлось с усилием поддержать спокойное выражение лица.

— Светлейший, только вы не начинайте, — в моем голосе помимо воли прозвучало раздражение.

— А что происходит? — вдруг поинтересовался Эрих, весь его вид говорил о крайней заинтересованности.

Я не успела даже рта раскрыть, ответил Арахра.

— Наша идеальная пара, — указал на нас, — вот уже несколько лет упорно отказываются от парного обряда, уж про союз я вообще не говорю, а самое интересное, что весь Тельвар не может понять, почему.

— Какая всем разница, прошли мы обряд или нет? — спросил Лэнд, впрочем, с абсолютно нейтральной интонацией.

— Будь вы обычной парой светлых, которой нужно присматриваться друг к другу, вам никто бы и слова не сказал, но вы же идеально друг другу подходите! Никогда еще прежде идеальные пары так долго не тянули с обрядом, конечно, всех распирает любопытство.

Не представляю, по какой причине я посмотрела на темнейшего, но в тот момент, когда наши взгляды встретились, я пожалела об этом. Его взгляд горел, словно в нем была какая-то неукротимая искра, неизвестного мне свойства, а еще это был взгляд человека, полностью познавшего всю глубину разочарования. И сейчас он, кажется, испытал еще одно, словно нанизал его на ниточку ко всем предыдущим. Причины подобного взгляда были мне неизвестны, но мне показалось, что во всем виновата я, и от этого стало еще более неуютно.

— Хорошо, раз вам всем так любопытно, — нарочито громко проговорила я, хотя знала, что все посетители кафе и так усиленно слушают, ведь не каждый раз увидишь темнейшего, который общается с молодыми ничем не примечательными светлыми, да еще и так запросто, на улице. — Мы медлим, потому что мы все обсудили, и сами решили подождать, к примеру, конца нашего обучения. Мы не отказываемся друг от друга, от парного обряда и от идеи заключить супружеский союз, это вздор! — я постепенно заливалась краской от праведного гнева и, не удержавшись, добавила. — Если уж это так важно, так и быть, раскрою главную тайну… на тридцать первое предложение пройти парный обряд я соглашусь! — почти жестко отрапортовала я, запал иссяк, и теперь чувствовала себя опустошенной и обиженной.